Фантастика 2026-159 - Анна Сергеевна Платунова

везущем на ярмарку образцы новой бронзы» – это был я, – и о «его брате с дурным глазом, который умеет торговаться» – это был Олаф. Слушал и, по своей привычке, не комментировал.

Ночью, когда Март и Олаф уже спали, я при свете огарка свечи раскрыл лист Ренарда.

Пятеро людей при дворе.

Первый – Советник по земельным вопросам, некий Пеллей Харт. Ренард писал: «Практичный, интересуется доходами королевской казны. Не любит Мора лично, поскольку тот однажды публично унизил его на заседании совета. Можно заинтересовать информацией о ценности эфирита».

Второй – начальник королевской стражи, полковник Вейн. «Человек чести, буквально понимает воинский долг. Однажды воевал против армии, в которой был Олаф (лет двадцать назад, другой конфликт). Может быть точкой входа к военному командованию».

Третий – придворный историограф, мастер Ар. «Пишет официальную хронику Аркена. Не имеет политического влияния, но имеет доступ к королю для еженедельных докладов. Интересуется всем необычным, коллекционирует упоминания о новых явлениях. Ваша история – именно то, что его привлечёт».

Четвёртый – фрейлина королевы, некая Инесса. Записей было мало, только: «Осторожно. Интересы неизвестны».

Пятый – лорд-казначей, которого мы и так планировали посетить.

Я сложил лист. Свеча почти догорела, воск стекал на стол деревянными слезами.

Советник по земельным вопросам, начальник стражи, историограф. Нестандартные союзники для нестандартной задачи. На Земле это называлось «работа через неформальные каналы». Когда прямой путь закрыт, ищешь боковой.

Я подумал об историографе. Мастер Ар, пишущий хронику. Человек, для которого появление огнестрельного оружия в магическом мире – это событие, достойное записи. Для него я не угроза и не политическая проблема, а материал для летописи.

Это был неплохой способ встретиться с королём. Не в официальном зале с церемониями, а через человека, который имеет к нему регулярный доступ и которому я интересен по другим причинам.

Свеча погасла сама. Я лёг на доски нар и закрыл глаза. До столицы четыре дня по горной дороге. Четыре дня, чтобы подготовиться к разговорам, для которых у меня нет ни навыка, ни опыта.

Зато есть три пушки в баронстве, восемнадцать пергаментов с печатями в двойном дне торговой телеги и список из пяти имён, написанный усталым следователем Гильдии у сломанной телеги на лесной дороге.

Бывало и хуже.

Перевал встретил дождём на второй день.

Не сильным – моросящим, холодным, тем особым осенним дождём, который не промочит насквозь сразу, но за несколько часов доберётся до каждой складки одежды. Дорога раскисла. Лошади шли медленно, купеческие телеги скрипели и проседали в колеях.

Ренард ехал рядом со мной. Его серый плащ потемнел от влаги, лицо под капюшоном оставалось спокойным.

– Расскажите мне про Осеннюю ярмарку, – сказал я. – Как она устроена.

– Три дня. Первый день – торговля. Второй – официальные приёмы, состязания, выступления. Третий – аудиенции. Король традиционно принимает представителей дворянства, торговых гильдий и религиозных орденов. По заявкам.

– Мы успеем подать заявку?

– Нет, – спокойно ответил Ренард. – Заявки принимаются за месяц.

– Значит, официальной аудиенции у нас нет.

– Значит, вам нужно попасть на неё другим способом.

– Например, через историографа.

Ренард взглянул на меня.

– Читали список внимательно.

– Это моя работа.

– Мастер Ар – человек, который понимает ценность уникального. Он включает людей в свои «рабочие встречи» с королём, когда есть что показать или рассказать необычное. Это его привилегия как хрониста. Если вы сможете заинтересовать его – он может включить вас в такую встречу. Неофициально, без протокола.

– Как выглядит мастер Ар?

– Лет пятьдесят пять. Худой, очки на верёвочке. Носит всегда что-то в чернильных пятнах – руки, одежда. Очень быстро говорит, когда взволнован. На ярмарке будет ходить с записными книжками и опрашивать всех подряд.

– Звучит как тип, с которым легко познакомиться.

– Легко. Сложнее удержать его интерес дольше одного разговора. Он человек разносторонних увлечений и быстро переключается.

Дождь усилился. Лошадь подо мной фыркнула и потрясла головой.

– Ренард, – произнёс я. – Что вы будете делать в столице?

– Представлю Совету Гильдии отчёт о ходе расследования. – Следователь говорил ровно, без интонаций. – В котором напишу, что барон Валье действовал в пределах права на самооборону, что пленные маги нарушили Кодекс, что доказательства сговора с мирским лицом налицо. И что направлять делегацию для давления на корону в этой ситуации – значит создавать прецедент, при котором Гильдия выглядит инструментом частных интересов, а не независимым институтом.

– Вас послушают?

– Нет, – сказал он просто. – Большинство Совета уже решило. Но мой отчёт будет в архиве. И через двадцать лет, когда кто-нибудь будет разбираться в том, с чего всё началось, он его найдёт.

Я посмотрел на него. Человек, который работает на будущее, зная, что в настоящем его не услышат. Это тоже что-то говорило о характере.

– Вы не боитесь, что Совет вас накажет за такой отчёт?

– Боюсь, – ответил Ренард. – Но мой брат тоже боялся. Это его не спасло.

Мы ехали молча ещё с час. Дождь постепенно стихал. На перевале открылся вид: впереди, за цепью лесистых холмов, серело небо над долиной. Где-то там, за этой серостью, стояла столица Аркена.

Первый раз за три месяца я покидал баронство. Оставлял за спиной пушки, стрелков, шахту с эфиритом, кузню, людей, которым доверял. Впереди был город, где у меня не было ничего, кроме списка из пяти имён, металлической шкатулки с компрометирующими документами и единственного союзника в Гильдии, которая сама была расколота.

– Жаль, что нельзя взять с собой пушку, – сказал Олаф сзади, ни к кому конкретно не обращаясь.

– Один ствол поместился бы на лошадь, – ответил Март.

– Во дворце было бы интересно.

Ренард не отреагировал никак. Но я заметил, что уголок его рта чуть дрогнул.

Том 2й: Гром над Аркеном. Глава 4: Аркенбург

Столица пахла хлебом, навозом и деньгами. Запахи смешивались в пропорции, которая сначала казалась неприятной, но через час становилась просто городским воздухом.

Мы въехали в Аркенбург через южные ворота в середине второго дня Ярмарки. Задержались на перевале из-за того, что одна из купеческих телег с мёдом всё-таки засела в раскисшей колее и её пришлось вытаскивать общими усилиями. Я помог даром – укрепил ось, которая начала трескаться. Купец смотрел на это с видом человека, у которого только что случился религиозный опыт. Март потом объяснил ему что-то про «особое масло для осей»,