Сага о кораблях - Энн Маккефри

числе и у вольных старателей, так что у нас есть шанс, что кто-нибудь действительно сам наткнулся на клад. Мы можем поместить там объявление о награде за любые сведения, и на него обратят внимание.

– Да, вместе с предупреждением об опасности, – сказала ему Тия. – Остается только надеяться, что эти люди нам поверят. Значит, сперва на Лермонтова, потом на Танга, а потом на Пресли?

– Как скажешь, дорогая, – благодушно откликнулся Алекс и отправил тщательно составленное сообщение в станционную сетку новостей.

Они не хотели поднимать панику, однако нельзя было нечаянно пропустить намек на нынешнее местонахождение грузового корабля. Кроме того, мог заразиться кто-нибудь еще. Так что в новостях сообщалось: искомый корабль может быть заражен сибирской язвой-три: опасной, но не смертельной разновидностью древней земной сибирской язвы.

Закончив отправку сообщения, Алекс снова обернулся к ней.

– Пилотируй ты. А я буду просто кататься.

– Вот наиболее целесообразный вектор, – сказала Тия, пересылая свой полетный план службе контроля за космическим движением. – Три дня до Лермонтова, один до Танга, полтора дня до Пресли.

Несмотря на утверждение Алекса, что он намерен просто кататься, те три дня, что прошли в полете до Лермонтова, они оба не бездельничали. Вместо этого они просматривали все сообщения, полученные от других поисковых групп, разыскивая ключи или намеки на то, что таинственный корабль побывал в одном из исследованных портов. А потом, когда они наконец прибыли на станцию Лермонтова, Алекс продолжил поиски на станции.

На этот раз в качестве прикрытия он избрал роль мелкого торговца артефактами, подыскивающего товар по дешевке. Таких людей было полно: торгашей с чересчур гибкими принципами, которые скупали пачками недорогие артефакты, подделывали документы на них, а потом продавали их уже на легальном рынке коллекционерам средней руки, желающим иметь нечто эдакое, чтобы произвести впечатление на своих знакомых и шефов. Серьезные пираты с таким человеком дело иметь не стали бы – по крайней мере, когда речь шла о действительно ценных предметах. А вот рядовые, которые могли наковырять себе немного черепков или другой ерунды, не стоящей внимания начальства, будут только рады с ним встретиться. В данном случае даже хорошо, что корпус Тии был старой модели, без сингулярного двигателя: она выглядела совершенно неприметной и слегка потрепанной – именно такой корабль подобный деятель и нанял бы для полета на Окраину.

Лермонтов был типичным перевалочным пунктом для вольных грузовиков и кораблей с сомнительной регистрацией. Не то чтобы откровенно пиратский притон: какой-никакой порядок поддерживался, – но местные администраторы соглашались закрыть глаза на прибытие неизвестно откуда, в доках брали плату наличными и не слишком пристально вглядывались в документы, а в барах и ресторанах можно было заключать сделки, не опасаясь подслушивающей аппаратуры.

Туда-то и отправился Алекс, облачившись в один из своих самых кричащих костюмов. Тия ужасно боялась, что кто-нибудь опознает в нем пилота-«мускула», но вынуждена была смириться с бездействием. Алекс не мог даже взять с собой кнопку связи: оборудование защиты от подслушивания, установленное в тамошних забегаловках, непременно среагировало бы на нее, как только он переступил бы порог. Тии оставалось только просматривать новостные сетки станции, разыскивая мимолетные упоминания об «их» корабле, и надеяться на то, что Алекс действительно настолько хороший актер, как он сам думает.

* * *

Алекс давно освоил один трюк, который полезен, когда надо пить в компании, оставаясь при этом трезвым. Все, что нужно, – это небольшая ловкость рук. Предоставляешь жертве допить свой стакан почти до дна, потом меняешь стаканы и предоставляешь ему выпить и твой тоже, а потом заказываешь «еще по одной». После третьей порции такого угощения он даже не будет замечать, что ты совсем не пьешь, – особенно если это ты платишь за напитки.

«Благословим духов космоса за кредитный счет Медслужбы!»

Алекс начал свои поиски с «Розовой кометы» – ее интерьер, оформленный в кислотных тонах, как нельзя лучше гармонировал с его костюмом. Он достаточно быстро выяснил, что нужного ему товара тут не отыскать, однако отказали ему достаточно любезно, тем более что Алекс первым делом угостил всех присутствующих. В этом баре торговали скорее полулегальными услугами, нежели товарами. Бармен даже не знал никого, кто мог бы ему помочь, – зато он знал тех, кто мог бы это знать. Он отправил Алекса во «Фронтир».

Переведя немереное количество спиртного, Алекс пережил комический эпизод с торгашом, который с чего-то решил, будто он, Алекс, интересуется компьютерной порнографией и сексдроидами, и еще один эпизод со старым шахтером, который утверждал, что ему нужны не артефакты, а примитивное искусство.

– На этих арти-фактах, на них сейчас деньгу не зашибешь! – настаивал дедушка, стуча по столу узловатым кулаком. – Арти-факты богатеям не нужны, рынок ими завален, черт бы его побрал! Я те говорю: держись за примитивное искусство!

Алексу пришлось как следует напоить старого дурака, чтобы от него наконец отвязаться. Собственно, возможно, шахтер именно на это и рассчитывал. К тому времени Алекс выяснил, что на самом деле ему нужна «Скала».

В «Скале» он действительно обнаружил золотое дно – но не то, которое искал.

Атмосфера в баре царила на удивление спокойная: деловитый бармен нечеловеческой расы, ненавязчивый вышибала вдвое тяжелее Алекса, и зал, разделенный на маленькие кабинки, из которых ни единого звука наружу не вылетало. Приглушенное освещение, безупречная чистота, умеренные цены. Если здесь и совершались сомнительные сделки, все делалось тихо и незаметно.

Алекс объяснил бармену, что ему надо, и уселся за столик. Вскоре у Медслужбы образовался долг перед «мускулом» за добрую сотню бетанских погребальных урн, два десятка статуэток змеиных богинь из мыльного камня с Ргхкедана, три изысканных хрустальных канатийских черепа – которые на самом деле стоили таких денег, что институт и медицинская служба, пожалуй, простят ему все, что он купил и что он купит еще, – и – вот уж чего он не ожидал увидеть здесь! – священную фигурку-качину Совы-Танцора, изготовленную индейцами-хопи со Старой Земли. Последнюю, скорее всего, просто украли у товарища по команде; Алекс мысленно пообещал себе отыскать хозяина и вернуть фигурку ему – или ей. Она была не таким уж важным артефактом, но для владельца, оказавшегося вдали от дома, она, скорее всего, представляла собой священное наследие предков, и потеря качины могла стать сокрушительным ударом.

Хотя Алекс оплачивал все за счет кредита, продавцы получали от него деньги наличными. Это оказалось довольно просто: если продавец требовал «деньги на бочку», бармен подходил с деньгами, Алекс выписывал чек на сумму покупки плюс десять процентов в пользу бара, и бармен расплачивался с продавцом. В результате все оставались довольны.

Он поговорил с еще несколькими космонавтами с разных кораблей, исподволь выведывая слухи о болезнях или зачумленных кораблях. Ему пересказали несколько старых историй, которые он уже не раз слышал: