Сага о кораблях - Энн Маккефри

позже того, как Тия скрыла свои собственные копии, – как и героическая вылазка Алекса на грависанях. Алекс на целый день сделался знаменитостью местного масштаба. Впрочем, ему успешно удавалось скрываться от прессы, и репортерам скоро надоело, что он не желает давать интервью и упорно не хочет выглядеть пофотогеничнее. Хаакон-Фриц же, напротив, от прессы не бегал, наоборот, сам первым шел на контакт, а потому сделался любимцем публики, злодеем года.

Так что тихо замять этот инцидент институту не удалось. Практические дарвинисты ринулись на помощь своему единомышленнику – и серьезно ухудшили его позицию своими публичными выступлениями. Публике вовсе не по вкусу выслушивать рассуждения о том, что все они – слабаки, неудачники и должны быть истреблены во имя вящего блага человеческой расы. Дело запахло публичным разбирательством, хотя институт изо всех сил старался его избежать.

И вот, накануне этого разбирательства, Тия наконец-то отыскала себе следующий объект для инвестиций.

Третья планета системы Ацтека – разумеется, земного типа, – называлась Кецалькоатль.

Межзвездная корпорация «Телесон», одна из крупнейших в этом секторе Галактики фирм, занимающихся коммуникациями, связанная партнерством и взаимными соглашениями со всем обитаемым космосом, только что перенесла на Кецалькоатль штаб-квартиру одного из своих филиалов. Месторасположение имело массу достоинств: одна из центральных систем сектора, обширная прочная материковая платформа, прекрасный климат. Однако переселились они туда вовсе не поэтому.

Это был один из закрытых для широкой публики контрактов Высших семей, и Тия не сомневалась, что дело вовсе не в преимуществах местности. Кто-то кому-то был чем-то обязан, или кто-то хотел, чтобы что-то осталось тайной, а это была цена сделки.

Тия окончательно убедилась в этом, когда увидела, что на геологических картах вся территория помечена красным. Согласно результатам многолетних наблюдений, эта благодатная плоская равнина регулярно страдала от наводнений. Кецалькоатль не обладал такой эксцентрической орбитой, как Ларго Дракона, – его орбита была лишь слегка наклонной. На крупных поселениях это никак не отражалось. Но в результате наклона орбиты раз в столетие Северный полюс планеты получал несколько больше солнечного тепла, чем обычно. И ледники начинали таять. Расположенная внизу равнина не то чтобы затоплялась – по крайней мере, не вся сразу. Однако она становилась очень, очень заболоченной, медленно и постепенно, – а потом, во время весенних дождей, все реки на пару недель выходили из берегов. В конце концов вся равнина оказывалась покрыта трехдюймовым слоем воды – примерно на три года. На четвертый ледники на Севере начинали восстанавливаться, и равнина подсыхала.

Между тем корпоративные стандарты «Телесона» требовали, чтобы точная записывающая аппаратура и прочие инструменты, требующие тонкой настройки, как и компьютерное оборудование, располагались под землей, на глубине не менее четырех этажей, чтобы избежать любых сбоев и повреждений. Корпоративные стандарты были рассчитаны в первую очередь на защиту от людей-злоумышленников, а не от природных явлений. Видимо, корпоративные стандарты не привыкли брать в расчет природу.

Человек, ответственный за этот проект, полностью проигнорировал результаты геологических и метеорологических исследований. Инженеры, правда, жаловались на протечки и предупреждали о возможном затоплении, однако начальство всего лишь распорядилось установить дополнительные насосы. И да, действительно, на данный момент насосы вполне справлялись с поддержанием нужного уровня влажности в подземных помещениях. Тия подозревала, что они работают день и ночь, борясь всего лишь с обычными грунтовыми водами. С потопом им никак не справиться.

Особенно когда вода польется сверху через окна и двери.

Согласно метеорологическим данным, ледники уже начинали таять, и до весенних дождей оставалось не более пары месяцев.

В то же время на другом конце континента существовала фирма, занимающаяся ликвидацией последствий различных аварий и специализирующаяся именно на восстановлении пострадавшего оборудования и утерянных данных. Их реклама обещала скопировать любую существующую систему в течение месяца и извлечь данные с устройств, которые более года пробыли в морской воде или пострадали от пожара и дыма. Корпорации «Телесон» их услуги должны были потребоваться в самое ближайшее время, однако они об этом даже не подозревали. Кроме того, Тии понравилось название фирмы. Кто бы ни были эти люди, они обладали незаурядным чувством юмора.

Хихикая себе под нос, Тия позвонила Ли Стерлингу и сделала распоряжение об инвестициях, а потом отправила еще одно тщательно выверенное письмо в ООО «Сгоревшие и уничтоженные данные».

* * *

Публичный процесс над доктором Хаакон-Фрицем вылился в десятидневный цирк. Впрочем, к тому времени Тия и Алекс были заняты куда более серьезными вещами, и им было не до пустяков.

Записи Тии, сделанные на раскопках и в центральной рубке, стали теперь достоянием общественности, а больше ничего не требовалось. институт хотел одного: не выставить себя круглыми идиотами. И они снабдили Алекса оружием, которое он требовал, взяв взамен обещание, что он не станет выступать свидетелем на процессе, поскольку все, что он может сказать, будет только дублировать записи. Тия с Алексом оба понимали резоны институтского руководства: записи – это одно дело, а героический пилот, который того гляди увлечется и наговорит лишнего, – нет, совсем ни к чему. Алекс противиться не стал: ему и самому не особенно хотелось участвовать в процессе. Добавить ничего нового он не сможет, зато снова привлечет внимание прессы…

Так что пока журналисты точили перья, а тихие институтские адвокаты пытались спустить всю эту историю на тормозах, Алекс получил свой сейф с оружием, а Тия – набор для наблюдения за животными в качестве платы за невмешательство. Они уже готовились отбыть в очередной рутинный рейс, как вдруг пришло срочное сообщение.

Действие контракта с институтом временно отменяется; у курьерской службы для них поручение как для единственного умного корабля, присутствующего на базе.

И внезапно они, вместо нового расписания работы, получили нового хозяина.

* * *

– Кенни, что все это означает? – спросила Тия, когда поток противоречащих друг другу приказов иссяк и остался только один-единственный пункт назначения, пустой полетный план и приказ «Ждите дальнейших инструкций!». Теперь они стояли, пристыкованные к «Гордости Альбиона», а инструкций ждали от доктора Кеннета Ухуа-Зорга.

– Вот, – мрачно ответил доктор Кеннет, демонстрируя изображение, снятое камерой, которая была установлена в изоляторе.

Алекс охнул. Тия разделяла его чувства.

Запись, продемонстрированная им доктором Кеннетом, была, по счастью, короткой. Это был один из последних пациентов «Гордости Альбиона». Когда-то он был человеком. Теперь это был комок боли, отдаленно напоминающий человека. Где-то в мешанине открытых язв потерялись глаза, рот, лицо. Вот это когда-то были руки, это – ноги…

Тия опомнилась первой.

– Кто это, – резко осведомилась она, – и что с ним случилось?

– Кто это – мы не знаем, – ответил Кенни. Его лицо оставалось совершенно бесстрастным. – Он с «вольного» грузового корабля, работающего по контрактам. Товарищи бросили его, когда он не явился на борт ко времени отбытия. Мы даже не знаем, подозревали ли они, что с ним случилось, или просто