Истинная роза северных варваров - Татьяна Бэк

Я закрыла глаза на секунду, вдохнула спёртый, холодный воздух, пропахший страхом. И сосредоточилась не на шёпоте теней, а на ощущениях. На твёрдости спины Хеймдара, которая была опорой. На цепкости руки Хельги, которая была моей связью. На пульсации нашей общей метки на груди.

И тут увидела внутренним взором не тени, а нити. Тонкие, лиловые, ядовитые нити, которые тянулись от каждой тени вверх, в гущу тумана, к одному источнику — к тому месту, где стоял Каин. Эти нити питали иллюзии нашей собственной энергией и страхом.

— Они связаны! — выкрикнула я, открыв глаза. — Смотрите! Нити! Они идут наверх!

Хельги мгновенно сориентировался. Его светлый взгляд скользнул по указанному мной направлению.

— Источник. Нужно перерезать питание.

— Как? — рявкнул его брат, отбивая очередную тень-наваждение. — Мечи не берут!

— Не сталью, — сказала я, и идея оформилась в голове мгновенно, безумная и единственно возможная. — Нашей связью. Мы уже делали это. Сфокусируемся не на самих тенях, а на нитях, что их держат.

Это был прыжок в бездну. Мы не тренировались. У нас не было плана, но было отчаяние и новорождённое доверие друг к другу.

— Делай, — коротко бросил Хеймдар.

Я положила руки на плечи ярлов — одно на мощную мышцу Хеймдара, другое на более узкое, но не менее крепкое плечо Хельги. Они оба вздрогнули от прикосновения, но не отшатнулись. Я закрыла глаза, отсекая визуальный кошмар, и погрузилась в ощущение нашей связи, представляя её не как свет, а как вибрацию. Как общий ритм, который начал биться в унисон в каменном укрытии.

Я направила это ощущение, импульс, туда, куда указывало моё внутреннее зрение — на паутину лиловых нитей.

Хеймдар почувствовал это первым. Его тело напряглось, и из его груди вырвался не рёв, а низкий, мощный гул, похожий на звук, с которым ломается лёд на реке. Его метка вспыхнула золотым светом, и этот свет побежал ко мне.

Хельги не закричал. Его воля, всегда острая как бритва, сфокусировалась в луч, холодный и неумолимый, как ледяная игла. Его метка не светилась, но от неё исходила волна пронизывающего холода, который присоединился к золотому потоку от Хеймдара.

И я стала проводником, пропустила через себя их полярные энергии — яростный жар и ледяную концентрацию — и сплела их воедино с моим собственным, упрямым стремлением к жизни. И выстрелила этим сплетённым копьём вверх, в паутину.

Эффект был мгновенным и ослепительным. Там, где наш объединённый импульс касался лиловых нитей, они не перерезались, вспыхивали белым пламенем и исчезали, будто их никогда не было.

Тени, лишённые подпитки, замерли, замигали, как плохая проекция, и начали рассыпаться. Их шёпоты сменились беззвучными воплями, а затем и они стихли. Туман в зале поредел, стал прозрачнее, открывая стены и… фигуру Каина.

Он всё ещё стоял на пьедестале, но его уверенность пошатнулась. Его жёлтые глаза горели ненавистью.

— Интересно, — прошипел враг. — Примитивно, но эффективно. Вы действительно научились работать вместе. Жаль, что это ваше последнее достижение.

Каин вскинул руки, и его звери, до сих пор неподвижные, поднялись. Но теперь они не были просто зверями. Их тела начало корёжить, кости хрустели, ломаясь и собираясь заново. Они росли, сливались в две огромные, бесформенные массы из меха, клыков и светящихся лиловых глаз. Это были уроды, воплощение искажённой жизни, порождения самой некроти.

— Вы отняли у меня игрушки, — сказал Каин. — Я бы занялся вами лично, но мне пора. Мои пёсики сами с вами разберутся.

Чудовища, испуская хриплые, многоголосые рыки, двинулись на нас. А сам Каин растворился в остатках тумана.

Глава 32

Наши объединённые усилия рассеяли туман и призраков, но цена была высокой. Я чувствовала, как дрожат мои руки на плечах братьев, как из меня уходят последние силы. Золотой свет метки Хеймдара и ледяная концентрация Хельги были мощным оружием, но оно питалось нами самими. Мы стояли, тяжело дыша, в прояснившемся зале, но передышка длилась секунды.

Чудовища, в которые превратились звери Каина, были кошмаром наяву. Они не просто выросли, а потеряли привычную форму, напоминая клубки мускулов, острых костяных выростов и лиловых, светящихся щелей, заменявших глаза и пасти. Чудовища двигались как сгустки чистой, разрушительной энергии, оформленные в плоть. От них исходила волна такого всепоглощающего ужаса, что даже воины, закалённые в боях, отшатнулись.

Они не бросились на всех сразу. Одно из чудовищ, более массивное, с клубком щупалец вместо передних лап, ринулось на Хеймдара, стегая этими липкими, тёмными отростками, каждый удар которых оставлял на коже и доспехах не раны, а чёрные, дымящиеся пятна некроза. Хеймдар встретил его своим топором, но сталь, казалось, не могла причинить существенного вреда этой аморфной массе — она просто поглощала удары, сжимаясь и разжимаясь.

Второе чудовище было быстрее, изворотливее. Оно не пошло на фронтальную атаку а, как тень, заскользило по краю зала, выискивая слабину. И его взгляд, вернее, скопление светящихся точек на его бесформенной голове, упало на Хельги.

Младший ярл стоял рядом со мной бледный, но собранный. Его острый ум уже анализировал, искал уязвимость в новом враге. Мужчина заметил, что там, где свет факелов падал на чудовищ ярче, их плоть слегка дымилась. Он крикнул что-то воинам, указывая на факелы. Но в этот момент чудовище совершило неожиданный манёвр.

Одно из его щупалец, тонкое и почти невидимое в полумраке, выстрелило из тени, обвив лодыжку Хельги. Варвар вскрикнул, попытался дёрнуть ногу, но щупальце сжалось с невероятной силой, и в ту же секунду остальная масса чудовища ринулась вперёд.

Оно не стало кусать или бить, а просто накрыло противника, как гигантская, живая волна тёмной плоти. Хельги исчез под этой массой, и только его рука с чёрным шрамом на мгновение мелькнула в воздухе, прежде чем быть затянутой внутрь.

— ХЕЛЬГИ! — рёв Хеймдара потряс стены. Он отшвырнул от себя первое чудовище мощным ударом плеча и бросился на выручку брату. Его топор вонзился в бока второго чудовища, но оно, казалось, даже не почувствовало этого. Жуткое создание начало быстро отползать к дальней стене зала, таща под собой беспомощную добычу.

Я стояла, парализованная ужасом. Мой разум кричал, что нужно что-то делать, но тело отказывалось слушаться. Словно в страшном сне наблюдала, как Хеймдар, обезумев от ярости, рубит эту тварь снова и снова, но она лишь слегка меняла форму, затягивая раны. Я видела, как воины бросают в неё факелы, и она действительно отшатывалась, её плоть шипела, но это лишь замедляло её, а не останавливало.

И тут до меня