Истинная роза северных варваров - Татьяна Бэк

Из чёрной массы жидкости поднимались тонкие, похожие на смолу усики, которые оплетали руки, ноги, шею ярла, впиваясь в кожу. Он был бледен как смерть, глаза закрыты, дыхание поверхностное и прерывистое. Чёрный шрам на его руке теперь не просто выделялся — он, казалось, пульсировал в такт с мерцанием тёмного озера. От всего его существа веяло таким холодом и пустотой, что у меня перехватило дыхание.

— Хельги! — Хеймдар бросился вперёд, но я схватила его за руку.

— Осторожно! Эта субстанция…

Варвар стряхнул мою ладонь и подошёл к самому краю. Его топор опустился на один из чёрных усиков. Лезвие вошло в него, но не перерезало, застряв, будто в густой патоке, а из места удара брызнули капли тьмы, попав на кожу Хеймдара. Он зашипел от боли и отдёрнул руку — на ней остался красный, воспалённый ожог.

Хельги при этом вздрогнул. Его веки шевельнулись, и он медленно, с невероятным усилием, приоткрыл глаза. В них не было прежнего холодного блеска. Была только глубокая усталость и… боль.

Младший ярл смотрел не на брата, а лишь на меня. Его взгляд скользнул по моему лицу, по растрёпанным волосам, выбивающимся из-под капюшока плаща, по порванному вороту туники, который я не успела как следует поправить. Он заметил свежие, красные следы на моей шее — отметины Хеймдара. И что-то в его глазах погасло. Как последний уголёк в пепле.

Его губы слабо дрогнули.

— Поздравляю, — прошептал истинный, и его голос был едва слышным шелестом опавших листьев. — Нашли… утешение друг в друге. Пока я здесь… гнил.

— Нет, — выдохнула я, шагнув вперёд, но он закрыл глаза, отворачиваясь. — Хельги, это не так…

— Так! — перебил Хеймдар. Он тоже видел понимание в глазах брата. И не стал отрицать. — Это случилось. Но это была ошибка. Наш треугольник имеет силу, лишь когда мы вместе.

Хельги слабо усмехнулся, не открывая глаз.

— Удобная позиция. Сначала пользуешься… потом сожалеешь. Оставьте меня. Идите. Ваш круг… он теперь для двоих. Я лишь… лишняя деталь.

Его тихие слова, полные боли и ледяного отчаяния, были страшнее любого крика. Чёрные отростки, опутавшие его, в ответ на эти слова, сжались чуть сильнее. Тёмная субстанция озера забулькала, и от неё потянулись новые щупальца, медленно поползшие вверх по мужскому телу. Хельги не сопротивлялся.

«Нет!» — закричало что-то внутри меня. Это было хуже, чем когда истинного утаскивало чудовище. Тогда он боролся, а сейчас сдался. И наша случайная связь с Хеймдаром, наше недавнее предательство, были последней каплей, переполнившей чашу.

Я упала на колени на краю чёрного озера, не обращая внимания на опасную близость субстанции.

— Ты не лишний! — крикнула, задыхаясь. — Ты слышишь? Ты — часть этого! Я пометила тебя в камне не для того, чтобы потом оставить! Мы пришли за тобой! Мы… мы не целые без тебя.

Я протянула к Хельги руку, но не касалась чёрных отростков. Аккуратно и нежно дотронулась до безучастного лица истинного. Его кожа была холодной как лёд. Мужчина вздрогнул, но не отстранился.

Хеймдар опустился рядом со мной на одно колено, глядя прямо на брата.

— Ты говорил, что хочешь быть равным, — сильным, настоящим вождём. Так будь им! Не сдавайся сейчас. Не позволяй этой… грязи… и нашей глупости сломать тебя. Вернись и отомсти нам потом, если хочешь. Но выйди.

Старший ярл протянул свою руку, ту, на которой был ожог от тьмы, и положил её поверх моей на щеке Хельги. И наша общая метка вновь вспыхнула.

Хельги открыл глаза. В них уже не было той ледяной пустоты, — там полыхала ненависть к нам, к себе, к Каину. И под всем этим — слабая, еле живая искра того самого упрямства, что когда-то заставило его искать силу любой ценой.

Истинный посмотрел на наши руки на своём лице, на светящуюся метку Хеймдара. Потом перевёл взгляд на меня, на мои слёзы.

— Вы… идиоты, — прошептал он. — Оба.

Но в его голосе больше не было злобы. И тогда он сам, с невероятным усилием, потянулся навстречу мне. Чёрный шрам на его руке вдруг потрескался. Из трещин брызнул не чёрный сок, а ярко-алая горячая кровь. И эта кровь, коснувшись чёрных отростков, заставила их зашипеть и ослабить хватку.

Глава 36

Алая кровь Хельги, пробившаяся сквозь треснувший шрам, была как удар по стеклу в тихом зале. Шипение, с которым она прожигала чёрные отростки, было самым обнадёживающим звуком, что я слышала за последние дни. Наконец-то Хельги к нам возвращался. Сейчас его жизненная сила подняла на бунт против скверны, которую он сам впустил.

Хеймдар не стал ждать. Увидев, что хватка ослабла, он сжал ближайший усик, обвивавший запястье брата, и, стиснув зубы, рванул его на себя. Тёмная субстанция тянулась, как тягучая смола, но под напором его силы и под разъедающим действием крови Хельги она всё же лопнула. Младший ярл вскрикнул от боли, но это словно придало ему сил.

Я бросилась помогать, но мои пальцы скользили по склизкой поверхности отростков. Тогда я поняла, что сейчас нужна моя магия. Отступив на шаг, прижала ладони к холодному камню рядом с Хельги и представила, как из моих рук прорастают невидимые, цепкие волокна. Я мысленно вплела их в остатки чёрных усиков, уходящих в тёмное озеро, и потянула их от Хельги. Пусть не могла разорвать хищные оковы, но старалась создать противовес, натяжение, чтобы Хеймдару было легче.

Это сработало: с хрустом и чавкающим звуком, ещё один усик оторвался от ноги Хельги. Потом ещё. С каждым оборванным связующим звеном ярл словно оживал. Цвет, медленно, возвращался к его лицу, дыхание становилось глубже, хотя и прерывалось спазмами боли. Он пытался помочь нам, дёргаясь, выкручивая конечности, но силы были на исходе.

Последним и самым толстым был усик, обвивавший его шею и впивавшийся прямо в яремную вену, рядом с чёрным шрамом. Он пульсировал, будто качал что-то из Хельги в озеро и обратно. Хеймдар взялся за него обеими руками, его мускулы вздулись от напряжения. Лицо исказила гримаса усилия.

— Роза, — хрипло позвал он. — Теперь! Всю силу!

Закрыв глаза, отбросила мысли и собрала в кулак всё, что осталось во мне — и усталость, и ярость на Каина, и эту странную, новую нежность к обоим ярлам, и мучительное чувство вины. Я направила это не в камень, а прямо в то место, где усик впивался в шею Хельги. Я не пыталась его сжечь или отрезать, просто представила, как моя сила становится лезвием из чистой, животворящей зелени, и мысленно ударила