Майор. Назад в СССР. Книга 16. Часть 1 - Максим Гаусс

Тяжелое, мрачное сооружение. Даже представить сложно, как это строили в таком влажном климате, да еще и при низких температурах и вечной мерзлоте. Летом здесь едва доходило до плюс трех. А зимой — минус тридцать и ниже.

У входа виднелись ангары, деревянные постройки — времянки, наверное, для строителей или охраны. Рядом — башня связи, снегоходы, занесенные по самую крышу, какие-то грузы в ящиках, металлические агрегаты, назначение которых я не мог определить. Все выглядело брошенным, занесенным снегом. Ни огней, ни движения. О том, что здесь вернётся человеческая жизнедеятельность можно было только догадываться.

— Внешняя дверь приоткрыта, — заметил я, взяв бинокль.

— Да, так и есть. — кивнул Осипов, глядя в ту же сторону. — И это странно. Но есть еще внутренняя. Она открывается только специальным электронным ключом.

— Полагаю, у вас есть нужный ключ?

Он молча достал из кармана небольшую пластиковую коробочку черного цвета, а в ней лежала карточка. Я не стал спрашивать, откуда она у него. И так было понятно — Беркутов дал. Это собственность научно-исследовательского института, правда, до сих пор не было понятно, кем является Беркутов в этой системе и что это вообще за система, которой оказывает поддержку и ГРУ и КГБ сразу.

Мы подобрались почти вплотную, остановились метрах в пятидесяти от границ лагеря. Выгрузились. Принялись осматриваться. Снег скрипел под ногами, ветер выл, но здесь, у подножия скалы, он был не таким сильным.

— Будем разгружаться? — спросил метеоролог.

— Нет, пока рано! — отозвался я, глядя в сторону двери. — Сначала убедимся, что опасности нет и мы в безопасности! Вдруг там утечка чего-то смертельно опасного?

Я подошел к внешней гермодвери — высотой в два человеческих роста, тяжелая и очень массивная, выкрашенная темно-зеленой, почти черной краской. Ее наверняка доставили сюда кораблями летом, целиком. Выгрузку и установку производили с помощью судовых и наземных кранов, но моей фантазии не хватало представить, как им это удалось. Попробовал открыть ее шире — навалился всей массой — она поддалась с большим трудом, правда, проем расширился всего сантиметров на тридцать. Огромные петли скрипнули.

Внутри было темно. Я вытащил и включил фонарик. Желтый луч света выхватил из темноты коридор, стены из бетона, облупившуюся краску. Пахло сыростью, плесенью и еще ржавчиной. Полный букет, который обычно бывает на старых законсервированных объектах. В воздухе чувствовалось, что совсем недавно здесь что-то случилось.

— Внутренняя дверь там, — сказал Осипов, заглядывая внутрь. — Я покажу!

Мы прошли по пустому коридору — это больше напоминало своего рода предбанник, сильно смахивающий на склеп.

Вторая дверь была поменьше, но тоже герметичной, с каким-то странным электронным замком — я такого никогда не видел. Осипов подошел, осмотрел. Достал и приложил карточку к необычному считывающему устройству. Но ничего не произошло.

Попробовал еще раз. Снова ничего. Весь замок не подавал признаков жизни.

— Нет питания, — сказал он, обернувшись к Дмитрию Александровичу. — Должны гореть две лампы, красная и зеленая. А тут — ничего. И освещения нет, даже дежурного.

— А резервное питание на объекте есть? — спросил я, осматриваясь.

— Да, имеется такое. Генераторная — внизу, под скалой. Там отдельное помещение под него должно быть. Нужно выйти и спуститься на уровень ниже.

— Так вы были тут ранее или нет?

— Здесь — да, но давно. И не везде. Мы много лет провели на аналогичном объекте, построенному по тому же проекту.

— А что это вообще за объект такой?

— Товарищ капитан, вы уже спрашивали. Увидите дальше. Если, конечно, мы вообще войдем внутрь.

Мы выбрались наружу, нашли боковую лестницу, занесенную снегом, аккуратно спустились на уровень ниже. Здесь было еще темнее, запах стоял тяжелый, спертый. Я посветил фонариком по сторонам — трубы, кабели, какие-то щитки. И, наконец, тяжелая дверь с табличкой «Генераторная. Посторонним вход воспрещен». Запертая. Ключей естественно нигде не было видно.

— Ломать? — спросил механик.

— А есть другие варианты?

Он кивнул, отыскал лом, вставил в щель. Мы налегли — дверь натужно заскрипела, но поддалась не сразу. Где-то с пятой попытки она сломалась и с грохотом распахнулась.

Внутри было тесно. Генератор — массивная установка, похожая на цистерну, облепленная проводами. Рядом — щитки, вольтметры, какие-то рычаги. Я подошел ближе, осмотрел. РИТЭГ. Радиоизотопный термоэлектрический генератор. Я немного слышал о таких — они использовались много где, не только в Арктике для автономного питания. Безопасные, надежные. Если, конечно, с ними правильно обращаться.

— Запустить можно? — спросил я.

— Попробую, — ответил механик. — Но нужно время.

Он принялся возиться с проводами, переключателями. Я отошел в сторону, осмотрелся. На полу — какие-то инструменты, масляные пятна. Смятая пачка от сигарет. Судя по всему, свежая. Оставил ее человек, медведи и пингвины, если они тут есть, не курят. Но если с объектом уже столько времени нет связи, значит, здесь все-таки кто-то есть?

— Здесь кто-то был, — сказал я. — Недавно. Сколько по штату человек на объекте?

Осипов подошел, посмотрел.

— Включая вашего отца, восемь. Наверное, это кто-то из персонала?

— Или не из персонала, — задумчиво ответил я.

Механик закончил работы, щелкнул тумблером. Где-то в глубине здания что-то загудело, заурчало. Замигали лампы на потолке, сначала тускло, потом ярче. Заработала вентиляция.

— Есть! — сказал он. — Работает!

Мы вышли обратно, поднялись по лестнице и вошли внутрь. Теперь здесь было светло — под потолком горело сразу несколько ламп накаливания. Осипов подошел, вновь использовал карту доступа. Замок пикнул, зажужжал. Внутри что-то лязгнуло и дверь приоткрылась. Потянув ее на себя, мы существенно расширили проход.

Внутри царил полумрак, хотя некоторые лампы работали.

Я шагнул вперед, осматриваясь. Бардак. Повсюду валялись мокрые и разорванные бумаги, опрокинутые стулья, разбитое стекло. На стенах — пятна, похожие на копоть. И лужи. Вода сочилась откуда-то сверху, растекалась по полу, замерзала. Бункер был частично затоплен. Витал запах влаги и сырости. Было довольно холодно, примерно около семи-восьми градусов.

— Что здесь произошло? — спросил я, ни к кому не обращаясь.

Никто не ответил. Все думали об одном и том же.

Мы медленно двинулись дальше. Коридор вывел нас в большое помещение — видимо, это и был командный центр. Мониторы, пульты, карты на стенах. Но все выключено, вроде даже как без питания. В воздухе чувствовался слабый запах гари.

Я осмотрелся. На полу — гильзы. Много гильз. Рядом — брошенный автомат Калашникова, валялся в луже. И следы крови.

— Здесь была стрельба, — сказал я. — И недавно. Как это объяснить?

Осипов подошел, осторожно взял автомат,