Черная банда 2 - Александр Васильевич Чернобровкин

быть, носит траур. На шее двойная, одна короче, толстая, золотая цепь, которая удержала бы собаку среднего размера. На длинной висит странное деревянное распятие в золотой рамке-ромбике. Под стать хозяину и мебель в помещении — крепкая, тяжеловесная, темная.

— Ты говоришь по-испански⁈ — то ли спросил, то ли удивился он, узнав о моих лингвистических способностях от секретаря.

— И не только. Владею дюжиной языков, — сообщил я.

— Завидую! А я никак не могу выучить итальянский, хотя казалось бы, что сложного, похож на испанский⁈ — улыбаясь искренне, признался Педро ди Толедо.

— Родственные языки труднее учить, чем непохожие, постоянно путаешься, — согласился я.

— Именно так! — произнес он и спросил: — Мне говорили, что Черная банда участвовала в защите города от французов…

— Да, под моим командованием, — проинформировал я. — Бывал часто в этом кабинете, когда вызывал Филибер де Шалон. Мебель была другая, полегче.

— Я заменил ее. Люблю крепкую, надежную, — сказал он и продолжил опрос: — Сколько ты привел наемников?

— Три тысячи двадцать восемь аркебузиров и батарею из шести фальконетов, — ответил я. — Большая часть — проверенные в боях воины, в том числе во время защиты Неаполя.

— Это очень хорошо! — обрадовался он. — Нашему императору позарез нужны такие! Он прислал галеры, чтобы перевезти вас сперва на Сардинию, а потом в Африку. К сожалению, на всех не хватит, но послезавтра должны подойти корабли с Мальты. Рыцари-госпитальеры предложили свою помощь. Придется подождать.

Видимо, беспокойные соседи достали последних крестоносцев, изгнанных с Родоса.

— Я обеспечу продовольствием тех, кто останется. Можешь не беспокоиться. — продолжил вице-король.

— Я буду с ними ждать госпитальеров. Фальконеты и лошадей лучше перевозить на круглом корабле, — сообщил я.

— Так еще лучше, — решил он.

Мы обговорили, сколько (две тысячи триста) воинов и когда (погрузка рано утром) отвезут галеры. После чего выпили по стеклянному бокалу чудесной фалангины и расстались, довольные друг другом и самими собой.

24

Каракка «Святая Анна» была построена тринадцать лет назад. Говорят, что это самое большое судно. Действительно, водоизмещение у нее тысячи две с половиной тонн, так что может запросто быть лидером современного флота. Четыре мачты: фок и два грота с прямыми парусами и маленькая бизань с косым. Плюс впереди артемон. Первый грот был толщиной в шесть обхватов. Четыре палубы выше ватерлинии и две ниже. Корпус от киля до третьей верхней палубы оббит тонкими свинцовыми листами. Говорят, что не протекает нигде. Хочется верить. Кроме кубриков для матросов, кают для офицеров и арсенала, имелись церковь, кузница, пекарня, мельница. Вооружение состояло из пятидесяти стволов калибром от трех фунтов и еще десятка два меньшего. Командовал кораблем испанец со странной фамилией Татчбеф. Наверное, отец или дед был англичанином. Именно на «Святую Анну» были погружены наши лошади, фальконеты, телеги с боеприпасами и почти четыре сотни артиллеристов и аркебузиров. Остальных повез португальский галеон меньшего размера под названием «Святой Хуан». Меня и трех командиров рот поселили в четырехместной каюте на второй сверху палубе в кормовой надстройке. Питались мы в кают-компании, расположенной палубой ниже. Каракка оказалась очень быстроходной по нынешним меркам, при свежем попутном, северо-восточном ветре делала узлов восемь, запросто обгоняя галеры. Впрочем, они быстро отделились от нас, рванули напрямую к острову Сардиния, а мы сразу пошли к южной оконечности его, к порту Кальяри.

У меня был праздник души, когда оказался на паруснике. Пусть капитан не я, но лопотание парусов и свист ветра в снастях были самой приятной музыкой. Я облазил каракку, что называется, от киля до клотика, и сделал вывод, что уже до многого додумались и еще есть, куда развиваться. К удивлению матросов запросто поднимался на марсовые площадки и даже давал дельные советы. Глубокие познания в морском деле объяснял службой на кораблях Ганзейского союза. Моряки с северных морей считаются круче южан и не без оснований. У меня даже появилась шальная мысль, а не построить ли парусник и не рвануть ли в Америку? Испанцы там уже орудуют вовсю, а я как бы их союзник. На корабль под флагом Папского государства уж точно не будут наезжать без очень уважительной причины.

В первой половине третьего дня каракка встала на четыре якоря на рейде порта Кальяри. Он был заполнен «круглыми» кораблями и галерами. Как мне сказали, здесь собралось более трех сотен плавсредств разного типа и водоизмещения и около тридцати тысяч воинов. Как обычно в таких случаях, точное количество не знает никто, потому что собрались представители разных государств. Тут и испанцы, и португальцы, и генуэзцы под командованием прославленного Андреа Дориа, и мальтийские рыцари, и паписты, то есть Черная банда. Пираты достали и заставили объединиться всех. Командует флотом лично император Карл, обычно предпочитавший доверять такие мероприятия подчиненным. Тогда автором победы был он, а поражения — они. Не знаю, почему император выбрал точкой сбора армии именно этот порт. Как по мне, с Сицилии и ближе, и удобнее, потому что большую часть пути можно было бы одолеть по суше. Разве что это заняло бы больше времени. Возможно, были и другие причины, о которых мне позабыли доложить.

В поход отправились четырнадцатого июня с попутным северо-западным ветром. Парусники пошли сразу к порту Хальк-эль-Уэд или, как называли европейцы, Ла Гулет, расположенному неподалеку от руин Карфагена, а галеры — к острову Галит, до которого от Сардинии около восьмидесяти морских миль (часов шестнадцать, если на веслах, и меньше под парусами), а потом еще около двадцати до материка и дальше вдоль берега. Мы добрались уже на следующее утро.

Ла Гулет расположена на перешейке, отделяющем Тунисский залив от соленого лагунного Тунисского озера, которое арабы называют Бахира. Крепость сложена из каменных блоков. Стены со стороны залива и суши высотой метров восемь, со стороны озера — раза в два ниже. С южной стороны через перешеек для прохода больших лодок прорыт канал шириной метров семь, который заодно служит рвом. Квадратная башня возле входа в него самая высокая, метров пятнадцать, и со стороной метров семнадцать. В гавани, огражденной деревянными боннами, скрепленными цепями, стояло около сорока пиратских судов, как парусных, так и гребных. Мелкие ушли в озеро. Оттуда наблюдали за нами. Остальные даже не попытались выйти в море, удрать, хотя заметили нас издали, и экипажи были на берегу. Может быть, приняли за французский флот, во что верится с трудом. Португальский галеон «Святой Хуан» с