Шрамы седьмого чародея - Алессандра де Амальфи

Тристрам привлек мое внимание, ударив себя по бедру и кивнув на Зарию. Та тоже кивнула. Я даже проморгался, не поверив первой возникшей мысли. Или этим двоим нравится заигрывать в неподходящих для этого местах? Но Тристрам еще раз пошевелил пальцами, пристально глядя на меня, и показал последовательность пассов. Чудно.

Вот только у меня не было магии.

Кьяра медленно приподняла подбородок.

– Удиви меня.

– Чтобы вознестись, нужно умереть.

Зария подняла руки. Я невольно пригнулся, вжав голову в плечи. Нечто горячее обвило запястья, зашипело и… упало вместе с путами – и железными, и теми, что сдерживали меня по-настоящему. Я вскочил, воскликнул что-то неясное, но полное энтузиазма, и расправил плечи. Сила с приятным давлением наполняла каждую клеточку тела. Тристрам тем временем защищал от Холдена Зарию, уже успевшую попасть под удар, а Лорелея смотрела на происходящее сквозь пальцы – в прямом смысле. Она закрыла лицо ладонями, словно дитя, иногда выглядывая и снова прячась, а плечи ее подрагивали, будто она рыдала от охватившего ее страха.

Кьяра не сдвинулась с места, не изменила надменного выражения лица, только чуть приподняла руку, чтобы небрежно махнуть, и сказала:

– Хватит. Пусть идут.

Тристрам, воспользовавшись мгновениями милосердия и зная, что они могут продлиться недолго, подхватил Зарию. Обычно громоздкая, громкая и грубая, она казалась такой… слабой и маленькой. В руках добродушного медведя теперь лежал не ядовитый скорпион – лишь безобидная змейка, разве что иногда обнажающая клыки. Тристрам создал портал и, прежде чем исчезнуть, одними лишь губами прошептал: «Беги».

Сделать это оказалось не так легко: силы возвращались, и возвращались стремительно, но использовать их все еще удавалось с трудом, а портал, несмотря на свою простоту, требовал много энергии. Я старался тщательно представить, куда хочу попасть, но мысли путались и сбивались в кучу, тем более я совсем не знал, куда бежать. Секунды, прошедшие между побегом Тристрама и открытием пространственного разлома, показались вечностью.

– Беги, – повторила Кьяра совет Тристрама. – И можешь не переживать о своей дорогой жене. Судя по тому, что произошло в доме Дювалей, она теперь не представляет никакого интереса.

Лорелея вынырнула из-за ладоней, всхлипнула, посмотрела на мать с неприязнью и страхом.

– Не приближайся к нему, – отчеканил я, медленно отступая на ту сторону разлома.

– Болевые точки не всегда находятся там, где ожидаешь. – Кьяра улыбнулась одним уголком губ, но глаза ее остались холодными. – И его – это ты.

Глава 9

Сначала я не понял, куда попал: узкое пространство, пыль, тяжелая ткань, упавшая на плечо, – будто забрался в набитый хламом чулан. Но сбоку потянуло холодом, и, когда глаза привыкли к темноте, я разглядел тусклые блики луны на оконном стекле. Что ж, вдруг выйти из-за шторы – весьма эффектный способ появиться. Если, конечно, есть наблюдатели.

Жильцам оказалось совершенно не до измученного чародея, вылезшего из очередной передряги. Около кровати горела свеча, пятна света иногда касались пары, но характер их действий и без того легко угадывался. Причмокивания, тихие стоны, редкий скрип. Не став вглядываться, я отстраненно подумал, что их отношениям недостает страсти, и на цыпочках проследовал к двери. Она оказалась в лучшем состоянии, чем постель, и бесшумно открылась, позволив мне незаметно осмотреть коридор.

– Вив?! – выпалил я во весь голос.

Наемница, стоявшая у стены и, казалось, чуть задремавшая, широко распахнула глаза.

– Ты?! – еще громче воскликнула она. – Ну держись, дорогуша, сейчас…

Я схватился за ручку двери и потянул ее на себя, скрываясь в покоях.

– …ты у меня получишь! Слышишь?!

Улыбка непроизвольно возникла на лице, и я сжал губы, чтобы подавить порыв. Живот скрутило, как бывает, когда получаешь нечто долгожданное, добиваешься заветной цели. Вив! Боги, я и не знал, что буду так скучать по этой вредной девчонке. Получить удар кинжалом, даже из самых теплых чувств, однако, не хотелось, и я воспользовался магией, чтобы запереть дверь на ключ.

– Эгельдор?..

В тот же миг, как прозвучал этот голос, все сложилось. Похоже, я видел все куда отчетливей, чем хотел признавать: знал, кто лежит на этой кровати, знал, в чьих покоях висят эти шторы, и, наверное, даже догадывался, куда приведет меня тревога.

Я крутанулся на пятках, сложил руки в замок за спиной и, чуть покачиваясь, сделал несколько шагов вперед. Они так и замерли, обнаженные, растерянные. Лежащий на спине Фабиан и сидящая на нем Иветт. Фабиан одним движением – весьма небрежно – скинул ее с себя, и она тут же бросилась заматываться в лежащий неподалеку шелковый халат.

– Что ж, получается, круг замкнулся… – протянул я, неловко оглядываясь. Вив все еще кричала что-то из-за двери и изредка стучалась. – Ну, понимаешь, сначала я украл у тебя невесту, потом ты… В общем, квиты?

Фабиан будто не знал, как себя вести: сначала улыбнулся, потом взглянул на Иветт, затем, так и не ответив, начал зажигать свечи. Впрочем, очевидно было, что он не держал на меня зла, иначе первым делом схватился бы за меч.

Повезло, что Иветт не носила с собой клинки.

Разъяренная, раскрасневшаяся – это объяснялось не только гневом, – она подлетела ко мне и занесла руку для удара. Стоило только допустить, что бить она не станет, как по лицу обжигающим прикосновением скользнула ладонь.

– Почему ты не мог просто уйти и не возвращаться? – прошипела Иветт чужим голосом.

– Разве так встречают мужа, заставшего тебя в постели с другим? – усмехнулся я, потирая щеку.

– Так встречают мужа, который не достоин им называться.

– Видели, ваше величество? Вы стали поводом для семейной ссоры!

Фабиан, уже одевшийся и зажегший столько огней, словно мы на празднике урожая, почесал затылок и нахмурился. Иветт приблизилась к нему, протянула руки, но он сделал вид, что не заметил, – отвернулся, забрал меч, приставленный к стене, и пошел к двери.

– Вам уже лучше? – поинтересовалась Иветт у короля.

Но он обратился ко мне:

– Нужно поговорить. Следуй за мной.

Шторы зашевелились. Я в панике подумал, что не закрыл портал, только оттуда никто не появился. Будто подул ветер – из плотно закрытых на зиму окон. Никто, кроме меня, казалось, этого не заметил.

Фабиан тем временем вставил ключ в замочную скважину, но не провернул: отпрыгнул с криком боли и в замешательстве повернулся, демонстрируя обожженные пальцы.

– Вам не о чем говорить, – эхом пронеслось по комнате. Я смотрел на Иветт – ее