Вечные Пески. Том 10 - Лео Сухов

— Только не умирай и никуда не пропадай, ладно? — тихо попросила девушка, подняв на меня взгляд, и беспокойно закусила губу, оглядываясь на родное поместье. — Без тебя я не вывернусь… И ты, мне кажется, тоже.

— Тебе только кажется, — заметил я.

— Посмотрим…

А пару мгновений спустя возок неторопливо покатил по широкому лучу. Мы с Ситранисом возвращались в сторону гостевого дома. Удивительно, но всё случившееся уместилось менее, чем в один день. Вечер накрывал столицу, однако до темноты было ещё два-три гонга. Тени только начали вытягиваться, а жара вокруг стояла невыносимая. Мне-то в доспехе хорошо было, благодаря «особым» свойствам. А вот Ситранис страдал: яростно потел, тяжело вздыхал и регулярно высовывал голову из возка, ловя движение воздуха.

— Что думаешь… Насчёт всего этого? — спросил я, когда он в очередной раз нырнул обратно.

— Думаю, нас втягивают в какое-то дерьмо… — ответил регой, обмахиваясь обеими руками. — Ну или уже по уши втянули… Ты собираешься ответить согласием?

— Сам ещё не решил, — признался я. — Предварительно я, конечно, согласился. Но теперь у меня ощущение, что нас из Междуречья так просто не выпустят.

— Вот и мне так кажется, — кивнул Ситранис, ныряя обратно на воздух, однако, обернувшись через плечо, добавил: — Ладно, надо просто быть осторожнее…

Осторожнее быть не получилось. Едва выбравшись из сердца столицы, возок вдруг изменил направление: съехал с луча и устремился куда-то в глухие переулки. Ситранис молча потянулся к навершию меча, а я начал нашёптывать щит из ветра и песка.

Не зря, как оказалось. Отъехав от главной дороги на пару сотен скачков, а затем свернув в особо глухой закуток, возок встал. Ну а в следующий миг в нас полетели стрелы. И если бы не щит, мы с Ситранисом повторили бы печальную судьбу гнура. Который, судя по полному боли рёву впереди, уже испускал дух.

На стенки возка надеяться не стоило. Они тут больше для того были, чтобы скрыть пассажира от чужих глаз. А стрелы через них проходили, почти не теряя убойной силы. Если, конечно, не натыкались на крепкое дерево каркаса. В общем, с учётом количества стрел и стрелков… Если бы не защита, мы бы с регоем превратились в подушечки для игл.

Благо мой купол из ветра и песка, втянутого с улицы в окно, отлично сбивал снаряды, отчего по нам они били не остриём, а древками. Заодно я прикрыл собой Ситраниса, у которого по случаю жары совсем брони не было, а тот отчаянно ругался, перебирая, видимо, самые грязные слова, ему известные.

Обстрел прекратился через полчаши. Всё пространство внутри возка было завалено стрелами. Да и снаружи он, судя по дыркам в стенах, был чрезвычайно густо утыкан. На проверку выбираться я не спешил, резонно полагая, что там нас ждут. Мне почему-то слабо верилось, что убийцы не захотят удостовериться в моей и Ситраниса смерти.

К счастью, ни на мне, ни на Ситранисе не было ни царапины. И очень хорошо, потому что в какой-то момент регой подобрал одну из стрел, продолжая сидеть на корточках. А, осмотрев её, с кривоватой улыбкой показал на наконечник.

— Что там? — шёпотом спросил я, не очень-то разобрав, зачем мне его демонстрируют.

— Отравлен, похоже!.. — тихо пояснил Ситранис. — Видишь, разводы тёмные и на нём, и на древке?

Ничего я не видел, откровенно говоря, даже с учётом дырок в стенках возка. Света внутрь всё равно проникало слишком мало, чтобы подробности рассмотреть.

— Выходит, они ждут, когда подействует яд… — кивнул я.

— Думаю, он уже должен подействовать! — заметил регой, вставая и без звона вытягивая из ножен меч.

Жаль, заглядывать к нам по-прежнему не спешили. Убийцы не могли видеть ни меня, ни Ситраниса. Однако у них был хороший способ проверить, живы мы или нет — моя защита. Вот её уж точно было заметно через дырки в возке. И пока песок крутился по спирали, это означало, что я жив и готов сражаться. А убийцам, видимо, сражаться не очень-то хотелось.

Не прошло и чаши, как обоюдное ожидание было прервано. Цоканье когтей, стук копыт и грохот колёс по брусчатке. В подворотню явно заехали какие-то всадники, похоже, на юглах, а с ними — возок.

О чём говорили убийцы и вновь прибывшие, мы с Ситранисом не расслышали. Помешали стенки возка и шум защитного кокона, который я не спешил снимать. Однако вскоре стук когтей приблизился, югл остановился, а снаружи донёсся голос:

— Воевода Ишер? Вы живы?

Мы с Ситранисом переглянулись. Тот пожал плечами: мол, голос и ему тоже незнаком. После чего я, не сдержав усмешки, громко ответил:

— Предположим… А вы с какой целью спрашиваете?

— Мне надо понимать, что делать дальше. Сообщить ли моему господину, что вы ушли на Светлую Дорогу, или же пригласить вас на ужин, — поведал неизвестный, а потом, видимо, осознав проблему, представился: — Я триосм царской стражи Иргах. Мне поставлена задача пригласить вас на беседу. Однако некоторые обстоятельства не позволили сделать этого сразу. Вы можете не опасаться нас. И убийц тоже. Они вас не тронут в ближайшие сутки.

Я вновь посмотрел на Ситраниса. Однако мой друг опять только и мог, что пожать плечами. Пришлось решать в одиночку. И решил я в пользу того, чтобы всё-таки пообщаться с этим триосмом. Ну или хотя бы проверить, действительно ли он из царской стражи. А для этого надо было убрать купол: через него плохо видно.

Иргах и в самом деле оказался триосмом. И даже носил доспех царской стражи. Когда я выбрался из возка, он быстро, но с достоинством спешился и отвесил мне короткий поклон.

Я осмотрелся вокруг. Как и предполагал, мы находились в тупике. На одной из узких улочек, проложенных в глубину квартала между местными высокими домами. При такой ширине один возок в ряд с трудом проезжал. Но именно здесь два дома образовали свободный пятачок. Его-то убийцы и использовали для засады.

Со стороны въезда в тупичок виднелись всадники на юглах, все до единого — в доспехах царской стражи. Рядом с ними — ещё один возок, чёрного цвета и с золотыми узорами. А на козлах нашего возка я обнаружил возницу, склонившегося боком к сиденью. Его глаза были закрыты, и, несмотря на отсутствие дыр в теле, бедняга с гарантией был мёртв.

Как, собственно, и гнур, тащивший наш возок. А вот он, в отличие от хозяина, был целиком истыкан стрелами. Однако, судя по полосе крови на земле, умер не сразу: успел сделать с полдесятка шагов. А затем кто-то перерезал ремни