Гибнущий мир - Карина Крылова

склонившего голову Отиса, который молчаливым изваянием застыл рядом с ним. Она часто видела, как другие помощники посещающих их благородных так же стоят подле своих благодетелей, но никогда прежде Айрин не видела таким Отиса.

– Хотя бы прислуживать тебя обучили. – В голосе гостя послышалось удовлетворение. Откинувшись в кресле, он снисходительно смотрел на помощника. – Давно ты здесь работаешь?

– Несколько месяцев, лаэт, – спокойно ответил Отис, не поднимая головы.

– Такой способный, что разобрался со всем и работаешь один?

– Лаэт Альтего хороший учитель.

Хищная улыбка появилась на губах мужчины. Эта внезапная смена настроения не предвещала ничего хорошего, но, прежде чем он успел что-то сделать, Айрин с громким стуком поставила опустевший кувшин на полку. Затем со скромной улыбкой подошла к мужчине, стараясь сохранить беззаботный и непринужденный вид, но так нервничала, что чуть было не разлила на него вино.

Он отвлекся от Отиса, окинул ее презрительным взглядом с головы до ног и спросил:

– Ты маловата для такой работы. Неужели из Чертогов?

Айрин слишком долго молчала, потупив взор, чем заслужила недовольный вздох. Вцепившись в бокал, она не шевелилась, но чувствовала, как мужчина всматривается в нее. Айрин не решалась ответить, боясь навлечь на лаэта Фэнриса неприятности неосторожными словами.

– Когда я вошел, ты писала. Умеешь вести учет? – снова задал вопрос мужчина.

– Я… я лишь переписываю, лаэт, – ответила Айрин кротко.

У нее вспотели ладони и быстро стучало сердце. Ей еще не доводилось врать благородным, но Айрин знала, что за это грозит наказание посерьезнее, чем несколько часов на горохе в углу. Однако не могла заставить себя сказать правду, видя поведение Отиса.

Какое-то время мужчина молчал, затем схватил ее за руку – от испуга рука Айрин дрогнула. Она с ужасом проследила взглядом, как капли вина упали в опасной близости от расшитого золотом рукава.

Грохот открывшейся двери привлек к себе внимание трех пар глаз. Айрин почувствовала облегчение, увидев стоящего в проеме лаэта Фэнриса. Безупречно одетый, он изобразил на лице удивление, посмотрев на незваного гостя, ненадолго задержал взгляд на руке, вцепившейся в Айрин, и шагнул под желтоватый свет.

– Кситар, да благословит тебя Светило! Мне казалось, что лорд не одобряет рукоприкладства, особенно по отношению к юным особам, – бросив на него предостерегающий взгляд, сказал он.

– Да осветится твой путь, Фэнрис. Никакого рукоприкладства! Твоя юная особа чуть было не пролила на меня вино, я всего-то помог ей придержать бокал.

Получив свободу, Айрин сделала шаг назад, почтительно складывая руки перед собой. Отис подготовил для лаэта кресло и бокал вина, после чего отступил в тень.

Прежде Айрин не доводилось видеть, как лаэт общается с другими благородными. Его поведение едва заметно изменилось: исчезла легкость, с которой он разговаривал с ней и Отисом. Казалось, что он следил за всем и сразу, словно хищник за своей добычей.

– У тебя какое-то дело к счетоводам?

– Я зашел, чтобы поделиться новостью. – Кривая улыбка заиграла на губах Кситара. – Знаешь ли ты, что шевалье прямо сейчас арестовывают Парцисия? Как оказалось, он вел грязные игры за спиной твоей обожаемой гильдии. Я даже не уверен, что будет суд. Незавидная у него судьба, скажу я тебе.

– Разумеется, я об этом слышал. Не думал, что он осмелится на подобное. Весьма прискорбно! Но не знал, что это настолько важная новость, что ты решил сообщить ее лично.

Фэнрис отпил из бокала. В его голосе не было ничего, кроме праздного интереса к происходящему. Казнь или другое наказание за предательство – его это мало волновало.

– При конфискации содержимого нескольких складов шевалье обнаружили оружие и деньги, предназначенные для вооруженного переворота. Можешь себе это представить? Что за глупец пойдет против Преторианской гвардии под руководством старины Майлеруса!

– Восславим же Светило, что подобный ненадежный план был раскрыт.

Мгновение все молчали, потягивая вино. Айрин вслушивалась в разговор, время от времени бросая искоса взгляды на Отиса.

Фэнрис оперся локтем на подлокотник кресла, склонив в задумчивости голову, и, будто разговаривая сам с собой, протянул:

– Возможно ли, что он действовал не один…

– Один. Разведка закончила сбор доказательств и опрос свидетелей, но я на всякий случай решил посмотреть и на твоих помощников, заявивших, что работают недавно, – отозвался Кситар, вставая.

– Неужели лорда интересуют несмышленые дети?

– Разве не ты в этом виноват? – посмотрев на него через плечо, спросил Кситар. – Так долго отказывался от щедрого предложения владыки, а тут целых двое. Удивительно, не правда ли?

Щурясь, Фэнрис не сводил взгляда с повернувшегося к нему спиной гостя – тот, приблизившись к Отису вплотную, всматривался в его лицо, не позволяя, как прежде, опускать голову. В следующее мгновение Отис уже прижимал руки к кровоточащему носу. Его глаза были зажмурены, а на лице проступила гримаса боли. Айрин приглушенно вскрикнула от неожиданности и бросилась поддержать пошатнувшегося Отиса.

Ни один мускул не дрогнул на лице лаэта Фэнриса. Он продолжал сидеть в кресле, обмахиваясь веером, который неизвестно когда появился в его руке.

– Мы только недавно приступили к обучению, Кситар. Что за варварские выходки? Ты же не пытался меня оскорбить, унижая моего слугу? Стоит ли мне вызвать тебя на дуэль, чтобы сохранить лицо? – лениво протянул лаэт.

Порывшись в карманах, Айрин нашла чистый платок и отдала его Отису. Тот по-прежнему не поднимал головы, но не упрямился, когда она настойчиво потянула его в сторону кресла. Он прижал ткань к носу, но кровь все равно капала с лица и рук, пачкая одежду.

Айрин не удержалась и посмотрела на лаэта Кситара, который, в свою очередь, разглядывал ее с явным недовольством.

– Что за девочка, Фэнрис?

Его поза неуловимо изменилась, Айрин с трудом сдержалась, чтобы не отступить. Видя, как не дрогнул Отис, даже когда ему разбили нос, она старалась ему не уступить, хоть и давалось ей это с трудом.

– Она переписывает старые книги, – отмахнулся Фэнрис.

Айрин не смогла сдержать облегченного вздоха и тут же отвернулась.

Кситар прищурился и, невесело усмехнувшись, пошел в сторону двери.

– Не думай, что ты умнее всех, Фэнрис. Рано или поздно я прижму тебя к стенке – так же, как прижал Парцисия, – сказал он.

– Ты меня в чем-то подозреваешь? – усмехнулся Фэнрис.

Айрин подняла взгляд от пола, как только услышала громкий стук закрывающейся двери. Вопрос лаэта остался без ответа.

Фэнрис все еще сидел, вытянув ноги. Лицо его было задумчивым. Айрин попыталась поймать его взгляд, но безуспешно. Тогда она повернулась к Отису – полное боли выражение исчезло с лица, как и кровь. Он спокойно сложил платок и убрал его в карман, с леденящим душу спокойствием