Гибнущий мир - Карина Крылова

Фэнрис улыбнулся. Отис казался старше, чем был на самом деле. Этим летом ему исполнилось двадцать – лаэт и сам не заметил, как пролетели годы за его обучением. Он надеялся, что однажды, как только придет время, сможет передать ему свою мечту – как некогда сделал его учитель.

Фэнрис поднялся, чтобы налить воды, потом подошел ближе к Отису.

– Что за травы она искала? Твои подозрения подтвердились?

Он не собирался спрашивать, но, поскольку речь об Айрин все же зашла, Фэнрис воспользовался возможностью удовлетворить свое любопытство, не вызывая на себя гнев помощника. Упоминания Айрин глубоко ранили Отиса: он не мог смириться с необходимостью нанять ее.

– Нет, действительно травы для сна, – буркнул он.

– Получается, вчера ты был шпионом, а сегодня – посыльным. Какие удивительные таланты!

Фэнрис успел заметить обиженное выражение лица Отиса до того, как он исчез, не оставив после себя ни конвертов, ни мятой бумаги.

В тишине просторной приемной Фэнрис задумчиво посмотрел на опустевший стол.

Больше всего он не любил полагаться на что-то непостоянное и переменчивое, такое как характер. Он уже бывал в ситуации, когда весь его план рушился из-за неверно предсказанных реакций людей на непредвиденные обстоятельства. Фэнрис терял деньги, связи, положение, но всегда все возвращал и никогда не боялся рисковать. Настал тот момент, когда он должен взять себя в руки. Сделать все от него зависящее, чтобы предотвратить кровавую бойню.

Он тяжело вздохнул и быстрым шагом направился к выходу из особняка, сменив дорогие одежды на более привычные взгляду. Поравнявшись с бассейном, Фэнрис остановился и посмотрел на неподвижную поверхность воды, в которой плавал опасный хищник.

– Не скучай здесь без меня, Ливетта, – прошептал он и, напоследок окинув взглядом барельефы, удалился.

* * *

Несколькими днями позже Фэнрису была назначена аудиенция у лорда. Он пытался придумать причину, по которой мог бы проигнорировать приказ явиться, но не сумел.

Желтоватого света, исходящего от ламп над дверью, было достаточно, чтобы разглядеть небольшую комнату. Вдоль правой стены висела красная штора, перед ней, в центре, возвышалось кресло. Другой мебели в помещении не было. Пол был выложен каменными плитами с цветным узором.

Припав на одно колено, перед креслом стоял Фэнрис. Его голова была опущена, невидящим взглядом он смотрел под ноги. От неудобной позы колено давно затекло, из-за холодного камня его начинало сводить, но Фэнрис терпеливо ждал прибытия лорда.

Когда послышался звук открывающейся двери, Фэнрис насторожился. В комнату зашли двое. Один шел решительной тяжелой поступью, сопровождаемой мерным звоном тяжелого обмундирования. Шаги второго отличались мягкостью, словно он пребывал в нерешительности или, что более вероятно, ему было уже тяжело ходить.

Личный телохранитель лорда и по совместительству командир преторианской гвардии[2] занял место справа от Фэнриса, положив руку на эфес своего гладиуса; лорд неторопливо проследовал к креслу. Лишь после этого Фэнрис поднял взгляд.

Сухая маленькая фигура владыки Аталейна затерялась среди крупных деревянных украшений и внушительной спинки кресла, обитой красным бархатом. Несмотря на возраст и дряхлость, он, без сомнений, был великим правителем, способным своим присутствием заставить людей склонять головы. Серые мрачные глаза внимательно следили за Фэнрисом. Было достаточно одного взгляда, чтобы понять: его прощупывали.

Это знакомое чувство заставило Фэнриса замереть на месте. По его телу пробежал озноб. Он давно был шпионом лорда и не раз стоял перед ним подобным образом, но еще никогда его так не настораживало затянувшееся молчание. Лаэт напрягся, готовясь рывком уйти в сторону от острия гладиуса, когда лорд все же заговорил:

– Надо полагать, ты выполнил мое задание, Фэнрис.

Голос его был хриплым и глубоким.

– Да, мой лорд, шпион устранен.

– А бумаги?

На какой-то ужасный момент сердце Фэнриса замерло, но его лицо не изменилось.

– Уничтожены, мой лорд.

В комнате вновь повисло гнетущее молчание. Проницательный взгляд лорда вперился в Фэнриса, но тот выдержал и его.

– И для меня, и для Аталейна твой отказ двигаться дальше – ужасная потеря. Я уже говорил ранее и скажу вновь: тебе пора становиться кем-то бóльшим, чем просто помощник.

– Благодарю за доверие, мой лорд. – Фэнрис склонил голову, играя роль послушного слуги.

Он противился новому назначению по одной причине: слишком частые визиты во дворец ради отчетов грозили раскрыть все его планы.

– Не так сильно ты мне благодарен, раз все еще смеешь отказываться от помощника. Есть ли у тебя кто-то, кому ты готов передать свои знания?

Фэнрис качнул головой.

– Нет, мой лорд. Моя работа в гильдии и служение вам никак не должны соприкасаться, иначе я рискую рано или поздно попасться.

Недоброе предчувствие подсказывало, что лорд о чем-то догадался или нашел в его действиях что-то, что заставило его сомневаться. Знай он об Отисе, тот был бы уже мертв, как и он сам.

– У тебя выдающийся ум, мой мальчик, ты должен взять себе кого-нибудь под крыло, обучить всему, что знаешь, – продолжал настаивать лорд.

Не отрывая от него взгляда, Фэнрис кивнул. Он гадал, говорил ли владыка подобные слова и его учителю, уговаривая взять на попечение мальчика, готового разделить с ним бремя.

– Если не найдешь сам, я подыщу кого-нибудь из подрастающих преторианцев. – Подняв правую руку, лорд указал на командира Майлеруса. На сморщенном безымянном пальце Фэнрис заметил перстень, которого там прежде не было. – Майлерус лично этим займется.

Фэнрис прекрасно знал, что это означало: лорд подошлет к нему свою марионетку, если он посмеет отказаться от помощника в будущем.

– Я подыщу кого-нибудь, мой лорд.

Глаза владыки сузились, как глаза хищника, следящего за своей добычей. И вновь холодок пробежал по спине Фэнриса.

– Тогда поговорим о моем плане. Что ты об этом думаешь?

Фэнрис посмотрел на застывшего Майлеруса.

– Более верного мне человека ты не найдешь, можешь говорить при нем, – успокоил его лорд.

Фэнрис понимал, что за ним наблюдали, и наблюдали очень пристально, но знание ничем ему не помогло.

Командир преторианцев стоял с ничего не выражающим лицом, похожий на грубо обтесанную статую. Видевшим его в деле было прекрасно известно о его выдающихся боевых навыках, сочетающих в себе силу, ловкость, бесстрашие, а что самое пугающее – фанатичную преданность. Фэнрис опасался, что нечто похожее на эту безрассудную веру появится и в Отисе. Приносить себя в жертву ради чужого блага. Жить как сторожевой пес. Быть практически безумцем без воли – разве это жизнь? Нет, такой судьбы Фэнрис ему точно не желал.

Переведя взгляд обратно на лорда, он заговорил:

– Прошу простить мне мою дерзость, мой лорд, но мне кажется, нам не стоит спешить. После моего