Гибнущий мир - Карина Крылова

Лаэт на мгновение задержался в проеме, всматриваясь в своего помощника, прежде чем подойти к столу, за которым сидела Айрин. Взгляд прошелся по свиткам, аккуратно разложенным в ящике у стеллажа, следом – по книге, покоившейся рядом.

– Уже закончила?

На звук его голоса Отис дернулся во сне и, проснувшись, вскочил с места. Он виновато посмотрел на лаэта, кончики его ушей слегка порозовели, но в остальном ничто не выдало смущения. Отис откашлялся, уступив кресло и пересев в другое, поближе к Айрин.

– Да, лаэт, – поспешно ответила Айрин, чувствуя неловкость, открыто глазея на Отиса.

– Хорошо, тогда на сегодня достаточно. – Фэнрис положил на стол красиво расшитый золотыми узорами поясной кошель и подтолкнул его Айрин. – Твоя плата за первый день.

Зеленый бархат лежал перед ней, но Айрин не решалась протянуть руку и взять его. После таких сытных приемов пищи она не рассчитывала ни на какую оплату.

– Так и собираешься на него просто смотреть?

Айрин качнула головой. Мягкая ткань приятно лежала в руке. Она водила пальцем по вышитым на бархате золотым монеткам и задумчиво хмурилась.

– Спасибо. – Стараясь скрыть застенчивость, она опустила голову.

– Трать с умом.

Айрин кивнула. Ее переполняло столько эмоций, но ни одну не получилось бы описать. Обеими руками вцепившись в кошель, она с решимостью посмотрела на лаэта. Он снова что-то записывал на маленьком клочке бумаги, очень похожем на тот, что Айрин видела прежде.

Почувствовав на себе внимательный взгляд, лаэт отвлекся. Айрин смотрела на него глазами, полными надежды: «Правда ли я могу вам верить? Правда ли могу на вас положиться?» Молчание затягивалось, но она так и не смогла произнести это вслух и вместо по-настоящему волнующих ее вопросов спросила:

– Если на сегодня с работой мы закончили, могу я идти, лаэт?

– Иди. Завтра тебе нужен Отис или доберешься сама?

Айрин поморщилась, ведя плечом: вот кого-кого, а Отиса – еще и утром – видеть не хотелось. Он, явно заметив ее реакцию, негромко хмыкнул, выражая почти молчаливое согласие.

– Я доберусь сама, лаэт.

Тот кивнул и вновь опустил взгляд в свои записи.

– Тогда увидимся утром.

После целого дня в тесном помещении легкий ветер приятно ласкал кожу. Размяв затекшие от долгого сидения ноги, Айрин зашла за угол дома и наконец решилась заглянуть внутрь кошелька. Он оказался вместительным, из-за чего лежащие в нем четыре монеты смотрелись сиротливо. Достав одну, она покрутила ее в руках. Маленькая серебряная монета была довольно толстой, с гладким контуром и аккуратным круглым отверстием посередине. С одной стороны рунами шла надпись «серебро», а с другой высечен венок из листьев. Все четыре были одинакового достоинства.

Никто и никогда не допускал Айрин к золоту, ее посылали только за тем продовольствием или лекарственными травами, которые можно было обменивать на настойки. Она точно знала, что в Мальгате практически не пользовались монетами, только в тех редких случаях, когда кто-то отправлялся в ближайшие большие города или к заезжим торговцам.

Айрин не могла не улыбнуться. Оставив один серебряный, она убрала остальные в мешочек и спрятала его во внутренний карман камзола.

По пути на базарную площадь были склады, возле которых все еще тянулась очередь из телег, и несколько кварталов. Рынок теперь казался не таким оживленным и суетливым, как утром. Замерев на невидимой границе, отсекающей площадь от жилых улиц, Айрин во все глаза следила за происходящим. Перед ней толпились люди. После тяжелого дня работяги высыпали на улицы, чтобы закупиться по дороге домой или отдохнуть в питейных.

Откуда-то из-за угла послышался грохот, заставивший сидевшую на ящиках кошку подпрыгнуть на месте и быстро скрыться в поисках убежища на крыше. Острые когти раскрошили залетевший туда мусор, и он мелкой стружкой посыпался вниз, оседая у ног Айрин.

Мимо нее прошла женщина с двумя девочками примерно ее возраста. Вцепившись в руки матери, те с жадным интересом разглядывали прилавки. Айрин, подумав, что будет не так опасно идти в толпу, если пристроиться за ними, шагнула вперед. Но очень быстро она поняла, что ошиблась. Женщина ускользнула от ее внимания, как только толпа сомкнулась у них за спиной. Айрин вновь сжали со всех сторон, и чем больше она пыталась успокоиться, тем больше волновалась. Вскоре ей удалось проскользнуть в образовавшуюся щель и оказаться на относительно свободной части рынка.

Получив деньги, Айрин сразу же собиралась их потратить, несмотря на предостережение лаэта. Увидев длинную растянувшуюся очередь из рабочих, она двинулась к ней в надежде найти то, что нужно.

Стоя в тени навеса, Айрин рассматривала рыночную площадь и людей. Вдоль домов тянулись ряды зеленых неприхотливых растений в глиняных горшках. Она не видела таких прежде, потому что в Мальгате практически не росло зелени – лишь по весне, а после все увядало от жары. На растениях висели странные украшения, похожие на маленьких зверей, но сколько Айрин ни присматривалась, так и не смогла понять, из чего те были сделаны.

Очередь тянулась медленно. Когда ей удалось подойти поближе, она смогла рассмотреть прилавок с пирогами и красивые маленькие булочки, так похожие на те, что она ела днем.

– Чего тебе хочется, милая? – Высокая стройная женщина с нежностью посмотрела на Айрин, когда подошла ее очередь. Давно ей не доводилось видеть в чужих глазах такой доброты.

– Хлеб, ида, – вежливо ответила она.

– Двадцать медяков, дорогая. – Старые морщинистые руки быстро упаковывали свежий хлеб.

– Тогда… можно мне еще вон ту булочку? – неуверенно уточнила Айрин.

На лице женщины сразу же засияла вежливая улыбка. Достав бумагу большего размера, она завернула буханку и булочку. Айрин благодарно кивнула и, расплатившись, ушла.

Она долго плутала между лавками, пытаясь найти яйца и вяленое мясо, но еще дольше пришлось искать лавку с травами. Их разнообразие уступало тому, что она собирала сама, но запасы все равно удалось частично пополнить, потратив изрядную часть заработанных денег.

Уставшая, на едва гнущихся ногах Айрин выскочила с рынка. До захода солнца оставалось немного времени, которого должно хватить, чтобы найти недостающие травы за стенами. Выход из города был где-то недалеко. Покопавшись в воспоминаниях, Айрин более-менее поняла, куда ей идти.

Один квартал сменялся другим, и чем дальше она уходила от центра, тем менее ухоженными становились дома. Сумерки опускались на Аталейн, раскрашивая крыши в темные оттенки. Впереди и вокруг зажигались огни, подсвечивая квартал. Повернув на соседнюю улицу, Айрин услышала громкую музыку и смех. По мере приближения звук