Путь Стратега 3 - Саша Токсик

Клюворез поглядел на пастуха, потом на меня, как бы взвешивая адекватность происходящего. После чего, видать, осознал, что овчинка не стоит выделки, и назвал свою цену.

«Вкусняшка».

— Опять? — удивился я. — Нехилые у тебя расценки…

«Вкусняшка», — упрямо повторил птенец.

Как-то называть его птенцом неправильно… Тем более, что у нас сформировалось подобие ментальной связи. Не с безымянным болванчиком же мне диалог вести.

— Как бы тебя назвать? — скрестил я руки на груди, взирая на вновь проголодавшегося мутанта. — Может, Черныш? Белка? Стрелка? Лерой Дженкинс?

Я перебирал один вариант за другим, пока птенец внимательно меня слушал, будто осознавая, что сейчас идёт перебор его имени. Это не могло не вызвать у меня усмешку.

— Ну и важная же ты кроха, — прошептал я, и птенчик грозно взмахнул крыльями.

— Что, понравилось имя Кроха? — уточнил я. Птенчик согласно кивнул клювом. — Значит, решено. С этого момента ты будешь зваться Крохой. Самой грозной и суровой птичкой на всем Рубеже!

Клюворез издал довольный писк, пока Тимофей, по всей видимости, начал молиться великой магии.

— Господин Стратег, — наконец подал голос пастух, — а меня-то он теперь слушать будет? Или мне при нём только корзинку носить?

— Корзинку, Тимофей. Пока что корзинку, — честно ответил я. — Считай, что тебя повысили до личного повара самой грозной птички на Рубеже.

Пастух облегченно вздохнул.

— Ну хоть так!

Я не удержался и снова активировал Взор.

Имя: Кроха (Клюворез одомашненный)

Нашу деревню определенно ждали серьезные перемены.

* * *

— И на кой-черт надо было отрывать меня от работы? Будто бы мне заняться нечем, — ворчал в своей манере Лаврентий, шагая вслед за мной.

— Да не бурчи ты, Лаврентий, — Ростислав, напротив, был очень даже воодушевлен. — Когда ещё такой шанс представится?

— Больно нужен мне этот ваш шанс… — уже тише произнес немолодой щитоносец, но без прежнего огонька.

Раз мне удалось создать ментальную связь с мутантом, то я подумал, что и для других пташек это вполне возможно. Быть может, у них сейчас был такой период, когда они искали ближайший авторитет? Или будущего всадника-партнера? Не знаю.

Тут, увы, я мог полагаться лишь на выдумку авторов-фантастов из моего прошлого мира. Елисей, когда я задал ему вопрос о причинах подобного, лишь удивлённо покачал головой.

О прирученных мутантах было известно крайне мало. Говорили, что кто-то из друидов и мог заключить сделку с какой-нибудь тварью, но это всё было преимущественно слухами.

Да и где находилась та самая грань между химерой, созданной самим друидом, и совершенно диким мутантом? Попробуй тут еще пойми.

Известно было лишь то, что мутанты от рождения крайне опасны и по природе своей не испытывали любви к человеческому роду. Крылась ли причина в великой магии и влиянии ее на организм животного, или в каких-то личных обидах, нанесенных самими людьми — никто не знал.

Но, как минимум, если кто и пытался приручить мутанта, то эти случаи были известны не такому уж и большому кругу лиц.

Потому и с Клюворезами приходилось проверять каждую даже самую мало-мальски разумную гипотезу.

О природе моей связи с Крохой Елисей отозвался так — видать, это было подобие связи родителя и ребенка. Стаи Клюворезов же почему-то не стремились разорвать друг друга на части, хотя стайные мутанты — достаточно редкая штука.

Обычно мутанты предпочитали жить в одиночестве, владея тем или иным куском земли. Им была свойственна территориальность и некая замкнутость.

А тут сотня мутантов готова была работать сообща… ещё и порой будто бы читали мысли друг у друга. Причиной тому была, видать, такая же ментальная связь, какую Кроха создал со мной.

И теперь понятно, почему из всех живых существ вокруг Кроха выбрал именно что меня. Король умер, да здравствует король!

Там, где безоговорочным авторитетом в стае обладали самые старые мутанты или те же Клюворезки, в деревне Дальней подобным авторитетом обладал только я. Возможно, Кроха считывал поведение животных и того же Тимофея и пришел к четкому выводу — раз тут главный я, то и подчиняться Кроха будет лишь мне.

Слушаться кого-то ниже меня было ниже достоинства уже самого птенчика, ставшего, по всей видимости, местным главарем курлыкающей ОПГ.

Но не Крохой едины. В загоне были и другие Клюворезы, которых я надеялся приставить уже к своим верным людям.

Ведь раз получилось наладить связь с мутантом мне, то, быть может, получится и ещё у кого-то?

Для этого дела я вытащил Ростислава и его охотников, Елисея с Василисой, Лаврентия с двумя щитоносцами, Пролом и Данилой, Леху и Сергея.

Сопровождала нас и Люба, но, когда я предложил ей поучаствовать в выборе птенцов, девушка мягко отказалась.

— Уверена, такой помощник пригодится другим больше, чем мне. Что он, будет со мной воду таскать? — улыбнулась служанка, оставшись стоять за моим плечом.

Что ж, насильно толкать девушку в загон я не стал.

Каждому человеку Тимофей по моей указке выдал по корзинке с кормом, после чего я отослал ребят в загон, чтобы они попробовали выловить себе ручного мутанта.

А дальше начался… сущий дурдом.

Лаврентию достаточно быстро надоела роль шута, и он с недовольным видом отошёл в сторону. Видно было, что Прол с Данилой думали последовать за ним, но в последний момент все же передумали, оставшись рядом с мутантами. Елисею было в принципе любопытно общение с юными Клюворезами, поэтому он мягко улыбался и подкармливал каждого птенчика, что к нему подходил.

Ростислав… а что Ростислав? По его виду было понятно, что парень чуть ли не горел идеей завести своего ручного Клювореза, поэтому он не ждал, пока к нему кто-то подойдёт из птенцов, а сам носился с корзинкой за птичками. Те, не ожидая такого напора, удирали прочь от греха подальше.

И так со всеми.

Сергей пытался построить Клюворезов в ровную шеренгу. Леха молчал и просто подкармливал самых тихих птенцов.

Борис хлопал глазами, пока мимо него бежали Клюворезы, совершенно не замечая парня с кормом.

Охотники и молодые щитоносцы всячески пытались привлечь внимание к себе, но также без особого успеха.

А Василиса пыталась подкупить самого, на ее взгляд, симпатичного птенчика, но тот не поддавался.

Казалось, что моя идея потерпела полный крах, как вдруг в мою сторону поплелся самый мелкий Клюворез. Он был самым пестрым и самым миниатюрным из своего выводка. Я бы даже предположил, что птенчик откровенно недоедал, если бы не видел, как совсем недавно он опустошил целую корзинку корма.

Эта мелюзга уверенно перла в мою сторону и в сторону Крохи, который,