Новые опасные видения - Харлан Эллисон

плантатской шляпе & машет армейцам & городским копам & селюковщине & поднимается по ступенькам с парочкой одетых под него прихвостней & с чемоданом & чемт еще & шаркают в пыли его сапоги & двигают по ступенькам.

На пол их пути двери Ратуши распахиваются & является мэр Милберг Митчем & пара его прихвостней, каких-то дерганых & мэр радостно пританцовывает вниз & жмяхает послу руку & берет под локоток, как наверняка насмотрелся в какой-нить старкинохронике & с послом топает вверх по ступенькам & в дверь & сглас долой, как тут в красной пыли тормозит еще джип-кар (неужто никто и мыслью не подумает об несчастном почетном карауле, что там торчит да задыхается?) снова воют сирены мигают сверкалки орет сигнал сигналит ор опять посол & еще пара прихвостней & ни конца ни края, бедный почетный караул, бедные городские копы, все утро, пока ктонада не набивается в Ратушу Лето у конфедератского мурмуриала (если ток вы решили в него не верить, тож вариант) & тут кой-че ищо.

Поперед всего Горд & другие почетные караульщики, пока суть да дело, не видали ни слуху ни пердуху собсной южанской нов-алабамской планетной делегации, нещитая стар-доброго мэра Милберна Митчема, а блииин, кто ш в здравуме его пащетает. По всему видать, их делегация с черного хода прошмыгнула, штоль. Кто там – госсек, войнсек, связьсек, хто знает, мож сам губернатор (не говоря уж о каком-нить стар-добром завалящем сенаторе из какой-нить Талладеги).

Но тутуш пускай Горд шебуршит извилинами, а вы прост расслабьтесь & слушайте, ага?

Пошли!

Из пылящего джип-гирокара вываливается последняя официальная полномочная дипломатическая представительская делегация (насмотрелись, да?) & топает по лестнице Ратуши, посол ручкается с мэром Милберном Митчемом & в Ратушу & два ряда сероформенных блестяще-медных коспехотных почетных караульщиков сдвигаются с дальнего конца два шага вперед па-аворот & арш двойной колонной округ конфедератского мурмуриала (а мож эт прост большой мусорный контейнер тада скорей поверите?) & по лестнице стар-доброй Ратуши к двойным дверям & какой-то гражданский прихвостень придерживает дверь & маршем прямиком в Ратушу & Большой зал & выстраиваются вдоль стен (все как отрепетировано – там вас не было) и встают на месте сми-ирна почетным караулом (не говоря уж охраной) для собрания.

Что оченно на руку Гордону Лестеру Уоллесу III, коль хоца послушать, что будет на собрании, и хто знает, хоца или нет, он просто сержант коспехоты и выполняет свой долг как его понимает, да? Но, мож, всетки хоца.

Впереди стол спикера & там сидит дядька & с ним пара прихвостней & перед ним столики & стулья & всетакое & везде ктот сидит & гудит & бормочет & все видом мрачные изредка смешок издают & на кажном столике кувшин с чемт & стаканы & еще один большой у спикера & стакан для тамошнего сидуна & пара для его прихвостней & мештем бед-несчастный коспехотный почетный караул торчит вдоль стен зала, глотки пересохли & никто не нальет, но дык для кого встреча, для заслуженных или обслуживающих?

Терь краснорожий за главным столом встает & наклоняется к микрофону, неприметно торчащему на столе & зачинает – Кхе-кхе!

Или кактотак. Не прям Кхе-кхе, не, а как бы прочистил горло да призвал к порядку лучше б молотком постучал ток никто не принес (за это быстро покатятся головы, будто повод нужен) и он прост грит, хотяп приблизительсно: – Кхе-кхе!

Все глаза на него, & он такой – Арр, милспрось на Нов-Алабаму и милспрось в Лето, я Юджин Янгермен, губернатор этой планеты, & я рад вас привецвать.

Вежливые угумс да агамс.

– Надеюсь все оценили госпримсво, традиционное южанское госпримство Нов-Алабамы да прелестного городка Летохатчи, надеюсь что все довольны расположением, что привецные гостинцы да бабы вам по вкусу и по щупу да всетакое.

Вежливые агамс да угумс.

– Терь нас ждет серьезное дело, а не этсе. Всем известна великая история наших народов, славные южанские традиции & обряды прошлого. Неча и напоминать о славновеликом прошлом наших предков на Стар-Земле, пока не пришли шобих жидарабы.

(Напоминать неча, но напоминал он ищо долго. Шош.)

– О чем мы хотели с вами седни погрить, так эт об нашенской одной загвоздке, э-э, об черной сволоте, э-э, об Нов-Гаити. Самсобой, любой дурак знает, что в честной драке белый мужик одолеет нигру – таков порядок вещей. Врожденное превосходство. Мы все эт с первого класса учим. Эт знали даж социолухи на Стар-Земле. Такие перпрохоцы и перпроходетки, как Оди Шуи, Хенни Гарт, Джоуни Кимболл[218]: они смекали, что человевчевский род – эт венец тваренья, а чиспородный белый человек – венец человевчевсва.

– Но вот есть проблемка с Нов-Гаити, & небось кой-кто из вас… – тут стар-добрый Губ Янгермен оглядел, кто слушает его & кому интересней свои ногти разглядывать, – кой-кто из вас – продолжает стардобрый Губер – дивится, чейто мы не раздавим нигразверюг своей превосходящей мощью.

Он замолкает для мелкого глоточка (хотя смаря как мерить) славной жидкости из кувшина, оглядывается, посол с Нов-Миссы дрыхнет, посол с Нов-Трансвааля во что-то режеца пацталом с послом с Нов-Мэддоксии[219], посол с Нов-Инсмита то ли слушает, то ли мож просто абстрактагированчески глядит вперед. Стар-добрый Губер, он знач качает белой копной волос (за такой волос любой отдаст голос, а то что длинный – так главное белый) и продолжает (или можсказать перепродолжает):

– Онозначкак: никто не спорит, что человек высшей паразита, хоть то злобный рычащий дикий брас, здоровая ломовая лошадь или мелкотравчатый варс. Но дикий брас, коль поймает чела на просторе, порвет его клыками & иголками. Да и варс – коль залезет в вас, кирдык. Это еще не делает их равными человеку, но сущво порядком ниже могет одолеть сущво на порядок выше.

– Но взять нигр, ни дать ни взять, – вы знаете, ни один нигра не сделал ниче полезного за всю историю, на Стар-Земле, нет уж, старик Джауни это тыщу лет назад доказал, ни там, ни нигде. Прост ошибка природы, которая пробовала идеи, как сделать чет повысшей тварей из леса, с черным природа напортачила да со второй попытки исправилась.

– Но нигры – у них природный инстинкт убивать & ломать, и скажу вам начисто,– Стар-добрый Губер чуть не плачет – Влетело нам на этвойне крепко, и коль вы все не хотите, чтоб суверенирная планета вашей кровинушки, мир чистопородных южанских белмужиков, огреб от кучки плосконосых кучеряволосых чернокожих нигра-дикарей…

Стар-добрый Губер уже машет руками, но еще держит себя в них & театрально замолкает, чтоб все прочувствовали последнее слово,– …предоставьте нам помощь. Вот и вся недолга.

Тут он не шутит, оттарабанил да засим сел.

Ну, скок вам ищо хоца сидеть