Выжить в битве за Ржев. Том 2 - Августин Ангелов

на местах высадки не единая сила, а три разрозненные и обескровленные потерями группы в немецком тылу, если считать лишь самые значительные места концентрации выживших парашютистов. Следует учитывать, что многие из них не вышли на связь, а замерзают в лесах малыми группами или просто погибли при высадке, неудачно приземлившись и травмировавшись, а то и сразу попав под огонь противника.

Он ткнул пальцем в карту, где были обведены три района, продолжая говорить:

— Первая большая группа — это 8-я бригада подполковника Онуфриева. Она выброшена в конце января под Озеречню. Потеряла при десантировании почти половину личного состава. Собрала под своим началом чуть больше восьмисот штыков. Сейчас она примерно здесь, — он показал район юго-западнее Вязьмы, — действует совместно с кавалеристами из корпуса Белова. Это наиболее организованная группа, но она привязана к конникам и выполняет их задачи. Вырвать ее оттуда будет сложно, да и нецелесообразно — у Белова своих сил осталось не так уж много.

Вторая значительная группа — это основные силы 4-го корпуса ВДВ: 9-я и 214-я бригады. Их выбрасывают прямо сейчас, начиная с 16 февраля, восточнее 8-й бригады, к западу от Юхнова, с задачей прорваться навстречу к 50-й армии генерал-лейтенанта Болдина. Но Болдин к ним так и не сумеет пробиться. В результате, десантники выходят на рубеж встречи, завязывают бои. Но, развитие ситуации неутешительное. Они несут тяжелые потери и с 1 марта перейдут к обороне в этом районе, — Ловец обвел другой участок карты. — Командует 9-й бригадой полковник Курышев, а 214-й — подполковник Колобовников. Связи со штабом фронта у них нет. По сути, они предоставлены сами себе, но они активно действуют, не сидят на месте, а уничтожают мелкие гарнизоны противника и ждут помощи. Именно сюда, в этот район, нам и надо идти в первую очередь. Это самая крупная и пока еще вполне боеспособная группа. И она располагается в немецком тылу ближе всего к нам.

Третья — это десантники, разбросанные мелкими группками по лесам между Вязьмой и Юхновом. Те самые, кто не смог добраться к своим. Они прячутся, пытаются выжить, некоторые прибиваются к партизанам. Их тоже можно и нужно найти…

Глава 11

Пока Ловец ходил в госпиталь к Чодо, Угрюмов распорядился перетащить ящик с приборами Ловца из будущего к себе в кабинет. Потом он вызвал специалиста, мастера на все руки, сержанта Гаврилу Грязева, электрика по образованию. Майор приказал немедленно наладить электроснабжение с трофейного немецкого генератора, установленного в отдельное подвальное помещение. После этого он поставил на зарядку смартфон, присоединив провода, как его научил Ловец. Пока прибор заряжался, он сам сидел возле тарахтящего генератора при электрическом свете. Ведь нельзя никак было допустить, чтобы тот же Грязев углядел, что именно там заряжает начальник. Еще только не хватало, чтобы этот Грязев узнал про смартфон!

Оставшись в одиночестве возле генератора, от которого пахло выхлопом, хоть наружу и была выведена из подвала труба, Угрюмов думал о том, какой же это все-таки риск, посылать бесценного сотрудника, каким он для себя уже определил Ловца, на смертельно опасное задание. Впрочем, майор госбезопасности решил, если Ловец погибнет, то свидетеля в его лице не будет, а смартфон с ценнейшими данными останется у него. И, если так Богу угодно, то пусть так и будет.

В конце концов, у самого Угрюмова имелась страшная тайна, о которой знал его старый друг генерал Леонид Говоров. Ведь сам он происходил из бывших, да, к тому же, служил при царе в секретной специальной службе, был законспирированным агентом с легендой революционера из фабричных рабочих Тулы по фамилии Угрюмов. А, на самом деле, он был таким же рабочим, как и сам Дзержинский. Ведь происходил он из самой настоящей аристократии, правда, весьма обедневшей.

К тому же, он приходился Дзержинскому дальним родственником. Потому Феликс взял тогда его к себе в ЧК именно, как отличного молодого специалиста для работы по профилю. Впрочем, идейным борцом за революцию или против нее Станислав Круковский, как на самом деле звали Петра Угрюмова, никогда не был. Но, он характеризовался весьма исполнительным и умным служакой, который в точности выполнял любые приказы. Для создания новой советской специальной службы Дзержинскому подобные люди как раз и требовались. Да еще и родство, хоть и дальнее, сыграло роль в том, что бывший агент царской охранки сделался чекистом.

Но, Феликс Эдмундович унес с собой эту тайну в могилу, а все документы на эту скользкую тему Угрюмов, который совсем не был Угрюмовым по рождению, конечно, давно позаботился уничтожить. Во всяком случае те, до которых смог дотянуться. Вот только, эту страницу в своей биографии он вынужден был скрывать все эти годы. Лишь Говорову он тогда доверился во время Гражданской, да и то в горячке и бреду после тяжелого ранения, когда думал, что умирает… Но, Говоров не выдал, повел себя, как настоящий друг… А он не выдал Говорова… И теперь, когда неожиданно все вот так закрутилось вокруг этих сведений из будущего, принесенных Ловцом, майор ГБ не только восторгался открывшимися перспективами, но и опасался собственной смелости.

Смартфон, поставленный на зарядку от гудящего в подвале трофейного генератора, лежал на столе перед майором. Тусклый свет настольной лампы, которую тоже питал генератор, выхватывал из полумрака гладкую черную поверхность устройства со стеклянным экраном. А маленький индикатор, обозначающий поступление энергии заряда, светился красной точкой на черном фоне, словно маленький красный глаз на мистическом артефакте. Майор откинулся на спинку стула. Он не сводил глаз с необычного компактного аппарата, но, разглядывая его, Угрюмов думал о своем. Целый водоворот мыслей и опасений кружился в его мозгу.

Риск! Это слово стучало в висках. Он посылал Ловца, человека из будущего, носителя невероятных знаний, в самое пекло. Почти на верную гибель! И расчет здесь был двойным, циничным и глубоко личным. Первая плоскость расчета казалась очевидной: если Ловец погибнет, его уникальная тайна умрет вместе с ним. Останется только этот прибор и еще несколько других, тоже интересных, но не настолько значительных, — безмолвные свидетели, ключи к знаниям и перспективным технологиям, которые будут принадлежать только ему, ложному Петру Угрюмову, который когда-то родился в семье шляхтича, где рос под именем Станислава Круковского… Тогда он сможет изучать и распоряжаться всеми сведениями из смартфона вдумчиво, без оглядки на этого непредсказуемого «музыканта», чья позиция, несмотря на всю ясность их договора, оставалась зыбкой.

Если Ловец не вернется, то исчезнет главный свидетель его, Угрюмова, собственного