Шипы кровавой розы - Джек из тени

Со всех сторон, из окопов, из-за повозок, из темноты, на них обрушился грохот выстрелов из этих странных, грохочущих палок, которые варвары называли винтовками.

Лиандр видел, как его бойцы, запутавшиеся в сети, дёргаются в предсмертных конвульсиях, тела прошивало десятками пуль. Две другие его группы, которые тоже попали в такие же ловушки, были уничтожены за несколько секунд. Лишь четвёртой группе, которая шла последней, удалось уйти, вовремя заметив опасность.

Сам Лиандр выжил чудом. Взрывной волной его отбросило за пределы сети. Он лежал на земле, притворившись мёртвым, и с ужасом слушал, как в лагере варваров раздаются радостные крики. Он слышал, как к месту засады сбегаются орки, как они добивают раненых своими тяжёлыми топорами.

К нему подошли двое, один огромный орк, второй была изящная лисица с несколькими хвостами.

— Ну что, подруга, улов сегодня хороший, — пробасил орк, с ухмылкой разглядывая тела в сети. — Свежие ушастые, ещё тёпленькие.

— Неплохо, — кивнула лисица. — Но это мелочь. Главная рыба ещё сидит в своей каменной норе.

Она вдруг остановилась и посмотрела прямо на то место, где лежал Лиандр. Её глаза в темноте блеснули хищным, нечеловеческим огнём.

— А вот это уже интересно, — промурлыкала она. — Кажется, одна рыбка сорвалась с крючка.

Лиандр понял, что его обнаружили. Вскочив на ноги, он, не раздумывая, бросился бежать. Но в тот же миг в спину ему ударило что-то тяжёлое, сбив с ног. Острая боль пронзила плечо. Обернувшись, он увидел, что из его плеча торчит орочий метательный топор.

Превозмогая боль, он снова поднялся и побежал, петляя между камнями. За спиной раздавался топот и яростные крики. Но он не обращал на них внимания. Он бежал, подгоняемый лишь одним желанием, выжить. Выжить, чтобы доложить лорду Каэлану, что их противник дьявольски хитёр. И что эта война будет куда дольше и кровавее, чем кто-либо мог себе представить.

* * *

Утро после ночной вылазки Каэлана было на удивление тихим, но напряжённым. Мы собрали тела убитых диверсантов, чьи лица даже после смерти сохранили выражение удивления и ярости. Лира лично допросила единственного выжившего, которого её девочки умудрились взять живым. Эльф, наглотавшийся какой-то дряни из своей фляги, умер через пять минут после начала допроса, но успел рассказать достаточно.

Теперь я знал, что Каэлан в ярости. И он был готов бросать в бой свои лучшие отряды, не считаясь с потерями. Эта новость, как ни странно, меня обрадовала. Злой и униженный противник часто совершает ошибки.

Пока солдаты продолжали укреплять лагерь, я вызвал к себе Лиру и командира от Ястребов, молодого, молчаливого кицунэ по имени Асаи.

— Асаи, — сказал, указывая на карту, где была детально прорисована крепость. — С этого момента ни один эльф на этих стенах не должен чувствовать себя в безопасности. Мне нужны офицеры, маги, знаменосцы и барабанщики. Каждый, кто хоть как-то выделяется из общей массы, должен стать вашей целью. Я хочу, чтобы они боялись высунуть нос из-за зубцов.

Асаи молча кивнул, его жёлтые, как у ястреба, глаза холодно блеснули. Он был лучшим стрелком во всей моей армии. Его отряд, состоявший из таких же спецов своего дела, был моей главной надеждой в этой позиционной войне.

— Создайте кочующие снайперские группы, — продолжил я. — Постоянно меняйте позиции, ваша задача, это гольный террор, постоянный и изматывающий.

— А что, если они ответят? — спросила Лира. — У Каэлана наверняка есть свои элитные лучники.

— Вот этого мы и ждём, — я посмотрел ей в глаза. — Выманим их на дуэль, а затем перестреляем, как куропаток. Ваши винтовки бьют дальше и точнее любого лука, даже зачарованного…

Через час охота началась. Ястребы, разбившись на пары или небольшие группы, растворились в предрассветном тумане. Я поднялся на свой наблюдательный пункт, который мы оборудовали на вершине самого высокого холма, и навёл подзорную трубу на Крейгхолл.

Первые несколько часов всё было тихо. На стенах крепости шла обычная гарнизонная жизнь. Часовые лениво прохаживались вдоль бойниц, рабочие чинили повреждения после нашей ночной разведки боем. Они ещё не знали, что смерть уже смотрит на них в прицелы.

Первый выстрел прозвучал около полудня. Сухой, отрывистый щелчок, почти не слышный на фоне шума ветра и моря. Я увидел, как эльфийский офицер, стоявший на стене и что-то втолковывал своим подчинённым, вдруг дёрнулся, схватился за грудь и молча рухнул на каменные плиты. На стене на мгновение воцарилась паника. Солдаты бросились к упавшему, забегали, не понимая, что произошло.

Через десять минут ещё один щелчок. И ещё один труп. На этот раз знаменосец, чьё знамя с кровавой розой теперь сиротливо валялось на земле. Паника сменилась яростью. С башен забили тревогу. Солдаты бросились в укрытия. На стены высыпали лучники, лихорадочно вглядываясь в нашу сторону, пытаясь обнаружить стрелков. Но Ястребы были невидимы, наши стрелки сделали свои выстрелы и тут же сменили позицию.

Каэлан отреагировал быстро. Я видел, как на башни поднимаются новые фигуры. Они отличались от обычных солдат. Двигались плавно, уверенно. В руках у них были не обычные арбалеты, а длинные, изящные луки из какого-то тёмного блестящего дерева.

— Вот и они, — пробормотала Лира, которая стояла рядом со мной, рассмотрев оружие вновь пришедших. — «Чёрные Шипы», я встречалась с ними еще до Каменного Щита, все до единого маги, пусть и не шибко сильные. Говорят, их стрелы могут пробить стальной панцирь и никогда не отклоняются от цели.

— Посмотрим, — хмыкнул в ответ.

Дуэль началась, снайперские пары часами лежали в своих укрытиях, не двигаясь, выжидая. Любое неосторожное движение, любая высунувшаяся из-за камня голова без маскировки тут же каралось смертью.

Я наблюдал за этой дуэлью, и это было самое напряжённое зрелище в моей жизни. Я видел, как один из моих Ястребов, молодой парень, слишком рано высунулся из своего «секрета». И в ту же секунду в камень рядом с его головой с глухим стуком вонзилась чёрная, как ночь, стрела. Парень отпрянул, его лицо было белым, как полотно, явно родился в рубашке.

Но и наши не оставались в долгу. Асаи, который занял позицию на самой дальней скале, вёл свою собственную игру. Лис долго выцеливал одного из эльфийских командиров, который прятался за зубцом башни, лишь изредка высовываясь, чтобы метнуть поисковое плетение и отдать приказ. Асаи ждал час, другой. Он не двигался, слившись со скалой, превратившись в её часть. И когда эльф в очередной раз высунулся, раздался щелчок. Эльф просто исчез, как будто его сдуло ветром, пуля попала ему