Сезон штормов - Теа (Тея) Гуанзон

В прошлые разы, когда Аларик пролетал над этим архипелагом, либо стояла глухая ночь, либо гражданские корабли сажали на землю из соображений безопасности. Но сейчас был день, и Доминион, похоже, пришел к заключению, что Аларик не станет совершать ничего неподобающего – вроде сбивания случайных ненаварских судов – после женитьбы на их лахис'ке.

Конечно, Иантасской эскадрильи кораклов-«мотыльков» с их переливчатыми корпусами, похожими на крылья парусами и бронзовыми пушками было достаточно, чтобы другие корабли не подплывали слишком близко. Но это не мешало народу на различных лодках, прогулочных яхтах и грузовых судах пялиться на Аларика, даже держась поодаль. Он видел, как зеваки перешептываются, пока их корабли с парусами всех цветов радуги и трепыхающимися на ветру вымпелами совершенно неорганизованно снуют туда-сюда без смысла и цели, то и дело подрезая друг друга.

Аларик радовался, что лицо его скрывает волчья маска, даруя иллюзию защиты от сплетен ненаварцев, однако задавался вопросом, не лучше ли было бы без нее. Его нетрудно заметить даже издалека. Любопытство и опасения отражались на лицах простых людей, пытающихся увязать чудовищную личину с супругом их лахис'ки.

Кстати, о Таласин…

Ее образ ворвался в его мысли, как солнечный свет в окно. Аларик нахмурился, прислушиваясь к трепету в груди. В последний месяц такое случалось каждый раз, когда он думал о ней, но ощущение все равно казалось странным.

Свое беспокойство Аларик списывал на нервы. Конечно, планы отца тревожили его. Время отговорить Гахериса еще было, тем более что кесатхские эксперименты с сариманом не принесли пока никаких многообещающих результатов, но Аларика волновало, какова будет реакция Таласин, если она когда-нибудь узнает об этом.

Она никогда не поверит, что он не имел никакого отношения к экспериментам. И пускай, благоволение богов, он сумел скрыть от жены происходящее, все равно это было страшным предательством – похитить саримана с его родных берегов и подвергать птицу жестоким опытам. Но есть ведь способ загладить вину. Должен быть. Просто его нужно найти.

Столько всего висело в воздухе. Столько возможных путей развития событий в будущем – и большинство из них катастрофические. А в центре всего этого – настоящее, нервозность в ожидании новой встречи с Таласин. С бывшим врагом, которая спасла его на поле боя. С первым человеком, который позаботился о нем после «уроков» отца. С женой, о которой он грезит, преследуемый смутными видениями веснушек, золотистых глаз и нежных рук.

Спустя какое-то время – после еще нескольких испуганных взглядов с пролетающих мимо кораблей – Аларик пришел к решению. Сняв маску, он передал ее кому-то из членов экипажа, велев отнести в кладовку к остальным личным вещам императора. Маска была смертоносным обещанием Сардовийскому Союзу, но истинный союз с ненаварцами не может проистекать из страха.

Кроме того, свежий воздух, обдувающий обнажившееся лицо, нес несказанное облегчение и избавление от жуткой жары, хотя Аларик никогда бы не признался в этом Севраиму.

Кораклы-«мотыльки» в авангарде начали наконец быстро снижаться, и остальной конвой последовал за ними к Васиасу, центральному из семи главных островов, тому самому, на котором размещался Разрыв. Мурашки дурных предчувствий медленно поползли по спине Аларика. Пустопропасть полыхнула утром, озарив рассвет своим аметистовым сиянием – как раз когда штормовик приближался к ненаварским водам. Вдруг с Таласин что-то случилось? Вдруг она оказалась в зоне выброса? Не поэтому ли его кораблю изменили маршрут?

К тому моменту как конвой пришвартовался у густой рощи кокосовых пальм на окраине небольшой деревушки, Аларик совсем оцепенел. На посадочной площадке уже стояло несколько кораклов-«мотыльков», но большую ее часть занимал боевой аутригер, по сравнению с которым кесатхская ладья казалась совсем крохотной. На земле ждала воин королевской гвардии Таласин – отличающаяся от других слоняющихся вокруг солдат громоздкими доспехами, отлитыми в форме драконьих костей. Как только Аларик высадился, женщина отсалютовала, как принято в Доминионе, прижав к груди кулак в шипастой латной перчатке.

– Где она? – резко спросил Аларик, чувствуя, как страх сжимает ему сердце.

Женщина приподняла бровь, явно недовольная его тоном, тонко напоминая, что для ненаварцев с их матриархальным порядком Аларик в первую очередь супруг их владычицы, и только потом уж император Ночи. Стражница была почти с него ростом, ее темные волосы были убраны назад, открывая угловатое квадратное лицо.

– Лахис'ка повелела мне привести вас к ней, ваше величество. Я Налам Гао, капитан лахис-дало ее светлости, к вашим услугам.

Аларик и Севраим последовали за Гао – мимо кокосовых пальм, в деревню, представляющую собой убогое скопление лачуг с высокими крутыми соломенными крышами и стенами из сплетенных друг с другом бамбуковых циновок. С посадочной площадки деревня выглядела вполне заурядной, но, когда они углубились в нее, миновав первые дома, стало совершенно очевидно, что тут произошло нечто страшное.

В ноздри сразу ударил запах. Всепроникающая вонь серы и заразы с тошнотворно-сладковатыми нотками тления. Он узнал этот запах сразу – смрад летнего поля боя, где разлагаются на жаре мертвые. А влажность Ненавара делала ситуацию много, много хуже.

Однако в этой маленькой деревне никаких сражений не было. Обитатели ее пытались уйти. Останки их устилали грязную дорогу, петляющую между хижинами. Курицы, свиньи, козы, люди, иссохшие оболочки прежних сущностей, почерневшие настолько, словно гнили тут много недель, валялись друг на друге, красноречиво свидетельствуя о страшных последствиях безуспешного панического бегства. Ни единой зеленой травинки не осталось здесь – ни на обочинах, ни на обнесенных изгородями задних дворах, где еще висели на деревьях съежившиеся плоды и чернели увядшие цветы на клумбах.

Вдалеке кто-то выл.

– Кратер Пустопропасти находится всего в нескольких километрах к северу отсюда, – тихо объяснила Гао. – Пустопропасть активировалась незадолго до рассвета и с ревом пронеслась по полям, а потом и по домам местных жителей. Лахис'ка прибыла из Иантаса, как только мы об этом услышали. Никто ничего подобного не ожидал. Масштабы извержения, притом что до семилунного затмения так далеко, беспрецедентны. Боюсь, это предзнаменование. Грядет нечто страшное.

«Этот год обещает быть худшим за всю историю», – сказала королева Урдуя Аларику всего два месяца назад, а Разрыв меж тем становился все более и более нестабильным, захватывая все большую территорию. Похоже, скоро он пересечет Вечное море, и Континент постигнет судьба этой деревни.

Следуя за Гао, за поворотом дороги Аларик наконец увидел свою жену. Окруженные лахис-дало и другими солдатами Доминиона, создавшими безопасный периметр, выжившие жители деревни собрались на центральной площади, и Таласин была среди них, тихо разговаривала с плачущими, заламывающими руки, тщетно пытающимися успокоить своих ревущих детей селянами. В простой хлопковой блузе и бриджах,