Сезон штормов - Теа (Тея) Гуанзон

бы Урдуя была жестокой или равнодушной правительницей, ненаварцы все равно почитали бы ее. Ибо она была благословлена предками, что наблюдают за Доминионом со своих великих кораблей с Небес над Небесами.

Таласин выросла не в Ненаваре. И хотя у нее и вошло в привычку в трудную минуту или просто в сердцах призывать предков, она не чувствовала с ними духовной связи. И даже почти не верила в богов Континента; в трущобах и сточных канавах Тукановой Головы места для веры, считай, и не было.

Однако царственная осанка Урдуи, ее белые волосы, серебряное платье, драгоценные камни, сверкающие и переливающиеся под неярким светом звезд на фоне грохочущего прибоя, – все это создавало иллюзию божественности. А Элагби в своих золотых одеждах с золотым венцом-драконом на челе был солнцем при луне-матери. Вместе прошествовали они по каменной тропке к ожидающим Аларику с Таласин.

– Сколько времени потребовалось этой парочке, чтобы собраться? – поинтересовался Аларик еле слышным шепотом. – Спорю, твой отец одевался дольше Захии-лахис.

И из-за этих его слов, приветствуя семью и приглашая родных проследовать в их с мужем жилище, императрица Ночи едва сдерживалась, чтобы не рассмеяться.

Легкое замешательство Элагби и ледяное возмущение Урдуи по поводу недостатка самообладания у внучки никоим образом не помогли Таласин взять себя в руки. Шествуя в обеденный зал Иантаса под руку с Алариком, Таласин впилась ногтями в предплечье мужа, пытаясь успокоиться, и он предостерегающе пихнул ее локтем.

– Будь добра, не щипайся, лахис'ка.

– Это все ты виноват, – парировала она, давясь хохотом. – Не заставляй меня натравливать на тебя орла.

– О нет, пожалуйста. – Губы его дрогнули. – Что угодно, только не Арбуз.

Таласин прыснула. Но тут же почувствовала взгляд Урдуи, прожигающий дырки в ее спине, и этого оказалось достаточно, чтобы отрезвить.

В столовой уже была разложена еда – на общих блюдах из банановых листьев, выстланных на гладком темно-бордовом столе, и слуги застыли наготове. Цзи и Севраим держались поодаль, не желая влезать в формально семейную трапезу, так что за стол уселись лишь четыре царствующие особы: Урдуя и Элагби бок о бок и Аларик с Таласин напротив них.

В комнате повисло напряженное молчание, только плеск наливаемых слугами в кубки воды и вина разносился эхом по напоминающему пещеру залу, взмывая к высокому сводчатому потолку.

– Хорошо, что вы двое поладили, – заговорила наконец Урдуя, накладывая себе на тарелку бледные кубики свежевыловленной макрели в пальмовом уксусе. – Этот союз, безусловно, только выиграет от дружбы двух его ключевых элементов.

Таласин достаточно разбиралась в двусмысленности речей ненаварцев, чтобы понять, что Урдуя – как и Вела – тонко предупреждает ее. Напоминает о том, что стоит на кону, о том, что ее брак должен носить лишь стратегический характер – и не более.

Это задело, хотя она и не слишком старалась разобраться почему. Только сердито смотрела на каждую ложку риса, ложащуюся на тарелку.

Аларик, в свою очередь, тоже как-то не торопился отвечать. Лишь когда они начали есть, Элагби сделал еще одну попытку завязать разговор:

– Сегодня ночью будет затмение, не так ли? Собираются ли их величества тренироваться здесь, в Иантасе?

– Да, на пляже, – сказала Таласин. – Дайя Вайкар и ее заклинатели тоже будут присутствовать. Им не терпится испытать новый усилитель.

– Мне бы очень хотелось понаблюдать. – Элагби бросил на Урдую умоляющий взгляд. – Как ты относишься к тому, чтобы отправиться назад в Седек-Ве послезавтра, харликаан?

– У меня, – заявила Захия-лахис, – намечено несколько совещаний в Эскайе. Было бы, конечно, лучше, если бы ты тоже в них поучаствовал, но… ты волен делать, что пожелаешь.

– Отлично! – Элагби просиял. – Тогда я гость их величеств на ближайшие два дня.

Таласин подавила смешок: очень уж забавно Элагби не заметил прямого намека Урдуи. Аларик же выглядел несколько шокированным тем, как его тесть напросился в гости в чужой дом. Но в ненаварских семьях такое считалось нормальным, а он и принц Доминиона были семьей, нравилось это кому-то или нет. Таласин под столом пихнула мужа коленом, и черты его лица разгладились, превратившись в вежливую маску.

– Принимать вас – большая честь для нас, ваше высочество, – сказал Аларик Элагби. – Если вам понадобится что-то, что сделает ваше пребывание у нас более комфортабельным, прошу не стесняться и сообщить об этом без промедления.

– Я образец невзыскательного гостя, – провозгласил Элагби. – Лахис'ка может подтвердить.

– Это правда.

Таласин улыбнулась отцу. Его редкие визиты в те моменты, когда он мог оторваться от своих обязанностей, скрашивали ее одиночество в этот месяц, и Таласин радовалась возможности провести вместе больше времени.

Урдуя перехватила взгляд Таласин.

– Раз уж у тебя дел невпроворот, Алюнсина, я велю портному не заглядывать раньше следующей недели.

– Портному? – повторил Аларик, и Таласин поежилась, сообразив, что из-за всего, что случилось, совершенно забыла его предупредить.

– Мы даем бал, здесь, в Иантасе, после Безлунной Тьмы, – сказала она. – Бал-маскарад. Чтобы отпраздновать поражение Пустопропасти. Придет портной, чтобы снять с его величества мерки и обсудить варианты.

Аларик побледнел. Череда пестрых, увешанных драгоценностями нарядов, которые носят ненаварские мужчины, пронеслась перед его мысленным взором парадом ужаса.

– У меня есть одежда.

– Но ничего подходящего для костюмированного мероприятия, – отрезала Урдуя. – Вы супруг лахис'ки, и ваш наряд должен дополнять ее. Боюсь, это традиция, император.

Аларик сердито покосился на Таласин. Та потупилась. Она сочувствовала ему, но получить признание Доминиона – дело нелегкое, и этот крутой путь придется пройти.

– На маскараде нельзя носить черное и другие темные цвета, – пробормотала она. – Иначе двор подумает, что ты недоволен тем, что мы остановили Мертвый Сезон, и не разделяешь их радости. Получается, весь твой гардероб не подходит.

Она затаила дыхание, опасаясь, что Аларик начнет спорить – и тем сразу развеет мнение королевы Драконов насчет того, что они «поладили», но Аларик только пожал плечами.

– Я далек от того, чтобы идти против воли моей императрицы. – Он поднял кубок, отсалютовав ей в шутливой манере, все еще пытаясь – как это на него похоже! – поддразнить, даже соглашаясь. – Что ж, пускай тогда ваш портной постарается.

Еще долго, после того как ужин закончился и Аларик удалился наверх, в свои покои, чтобы дать Таласин больше времени пообщаться наедине с семьей, он размышлял о том, стоит ли спасать мир ценой облачения в костюм, сшитый кем-то из этих чрезмерно любящих пышность ненаварцев.

Оставалось только надеяться, что неотъемлемой частью наряда не станут перья.

Он уже лежал в кровати, более чем внимательно подойдя к тому, чтобы занять лишь ее половину, когда в королевские покои вошла – ну,