Совиное гнездо - Камилла Лысенко

– Утка, – сказал он. – Вот за что я уважаю китайцев. За пекинскую утку. Древнейшее блюдо, чья гармония в деталях. Столько мелочей должны сложиться в правильном порядке, чтобы получился идеальный вкус. Порода. Вид меда. Особенности печи. Дрова из вишневого дерева. Правильно поданный в шкуру воздух. Даже процесс употребления готового блюда. Сотни деталей, которые простак и не заметит. Он всего лишь скажет «Вкусно». Опошлит получившийся результат своим неведением, не представляя, сколько веков должно было пройти, сколько открытий должно было случиться… Сколько человеческих решений стоит за одним кусочком, который он так банально съел. Разве это не иронично?

Канцлер снова замолчал, вернувшись к блюду. Китаянка переступила с ноги на ногу.

– Вальтер Александрович, – неуверенно начала она. – Я не совсем понимаю. К чему все это? Ваши люди сорвали меня во время работы, разорили мой салон. Это международный скандал. У меня много влиятельных клиентов… Не было никаких предупреждений… Никаких недовольств моей работой… Я не понимаю…

– Госпожа Вен Сюй, – ровно перебил ее Колчак. – Мы с Вами говорили о… невозможном. Недавно это же дурное слово сказал мне мой повар, когда я попросил его приготовить утку по оригинальному рецепту династии Юань. Как видите, вопрос был исключительно в мотивации. Давайте я Вас немного промотивирую.

Канцлер с видимым сожалением отложил приборы, вытер пальцы салфеткой и пододвинул к себе папку, лежащую на правом конце стола.

– Сюй Вен Кай, – прочитал он. – Провинция Шаньдун. Да Вы родом из одной местности с этой самой уткой, уважаемая! Так… Осознала Возможность в восемьдесят втором, в Москве – с девяностых. Переехала после загадочной истории с женой Секретаря Центральной комиссии по проверке дисциплины… Что там было? Не понравилась? А, вот… Попытка убийства уважаемого Секретаря… Да, серьезный промах. Клиенты, отзывы… Налоговая. Да, тут к Вам много вопросов у России. Принадлежность к альтернативному обществу не избавляет от ответственности перед обществом внешним, знаете ли… Да… Вот тут еще пара неприятных историй с клиентами. Не до убийства, конечно, но… А вот и по нашему ведомству. Как там Ваша Верочка? Все поет? В тур собирается?

– Я всего лишь дала ей голос! Я не несу ответственность за поведение клиентов и их решения! – нервно отчеканила китаянка.

– Несете, уважаемая Вен Сюй. Потому что клиенты – обычные люди. А Вы – субъект, обладающий Возможностью. И Вы получили разрешение от Регистратуры продавать свою Возможность как товар. Но Вы по-прежнему несете полную ответственность за последствия этой Возможности. Амадео, что там в Инструкции?

– «На ведение публичной, политической, журналистской или военной деятельности во Внешнем мире Субъект должен получить разрешение Регистратуры. Разглашение информации о Возможностях, альтернативном мире и Регистратуре карается лишением Возможности», – послушно процитировал Амадео.

– Все так, – кивнул Канцлер. – А Вы выпускаете в публичный мир людей, не существующих в реальности. У них нет прошлого. Родителей, друзей, семьи, школьного аттестата. И что будет, если какой-нибудь пронырливый журналист вдруг заинтересуется: а где первая школьная любовь певицы Верочки? А не поговорить ли нам с ее первым работодателем? Или вот… с мамой? А мамы-то и нет.

– Я со всей ответственностью создаю своим куклам полноценную легенду, – быстро заговорила Вен Сюй. На ее щеках расцвели некрасивые алые пятна. – У них есть все документы, есть даже детские фотографии…

– У них нетпрошлого, – отрезал Канцлер. – И всех Ваших стараний не хватит, чтобы обмануть журналистов. Особенно в цифровом веке. Вы даже представить себе не можете, где именно они начнут копать.

– Я могу забрать ее назад! – взвилась китаянка.

– Можете, – улыбнулся Канцлер. – Будет еще одна массажистка в Вашем салоне. Но факт уже свершен. И это далеко не единственный Ваш промах. Вы были очень неосторожны, госпожа Вен Сюй. И, как следствие, неосторожность требует платы.

«Неосторожность требует платы», – пронеслось в голове Амадео эхо совсем другого разговора, произошедшего несколько лет назад. Он замер, стараясь контролировать лицо и дыхание, зная, что Канцлер вполне может посмотреть на него сейчас.

Впрочем, Колчак был занят папкой. Он равнодушно зачитал еще несколько фактов, спокойно парировал все попытки китаянки оправдаться и наконец позвал охрану.

– Ваши дела плохи, госпожа Вен Сюй, – сказал мужчина, передавая вынужденную гостью в руки службы безопасности. – Вы были неосторожны и самонадеянны. Да, мы долгое время закрывали глаза на Ваши нарушения – и Регистратура, и внешнее правительство… Но в данный момент обстоятельства вынуждают нас обратить на них внимание.

– Я знаю, зачем Вы это делаете, – неожиданно резко проговорила китаянка. – Но только я не могу Вам помочь. Это для меня все равно что смертный приговор. Я лишусь Возможности.

– А Вы и так ее лишитесь, – ровно заметил Канцлер. – Это дело времени. Материалов против Вас достаточно. Я советую Вам на досуге получше подумать над своей биографией. И над моим предложением. Примите его – и у Вас появится шанс.

Женщина пыталась еще что-то возразить ему, но суровые парни из Жандармерии быстро вывели ее за дверь роскошных апартаментов. Через несколько секунд о китаянке напоминала только недоеденная утка.

– Теперь с тобой, – сказал Канцлер, наливая себе коньяк и пересаживаясь в соседнее кресло у камина. – Я жду новостей.

– Новости есть. Сегодня был удачный день. У нас появилась очень редкая Возможность – Удовлетворение, – с готовностью отрапортовал Амадео, доставая планшет и загружая личное дело Саши.

– Удовлетворение, говоришь… Здорово, mon garçon brillant[5], – Колчак бегло просмотрел досье и подробнее остановился на фотографиях. – Это очень хорошая новость. Вот что… Попробуй-ка коньячку.

Амадео был за рулем, и Канцлер наверняка это знал; впрочем, когда его волновали такие мелочи? Вальтер Александрович был человеком, ценившим вкус жизни больше самой жизни, и отказ от предложенного им угощения априори был бы расценен как оскорбление. Поэтому, налив себе с полпальца благородного напитка, Амадео максимально искренне поблагодарил за оказанную честь.

– А что, – тем временем спросил его Колчак, – она уже точно наша? Сигнальная татуировка есть?

– Сделала сегодня, – кивнул Амадео. – К тому же она работала в «Здоровой Москве» на какой-то мелкой должности. Я поговорил с ней и расписал возможные перспективы. Она очень амбициозна. Я бы даже сказал – карьеристка. Схватывает все на лету. Я уже дал ей первое задание. Если