Тактик 15 - Тимофей Кулабухов

С технической точки зрения операция проведена безупречно. Нападение, вмешательство, стопроцентная имитация того, что руку приложили чужие боги, а конкретно Озрис, чтоб ему чихалось. Повлияли на политику Маэна. Кто теперь будет королём?

— Гизак. Такова воля Григгаса, если что, не моя.

— Ну да, ну да. Рос, я с тобой со времён Каптье, мы вместе съели не один пуд соли, поэтому спрошу. Тебя самого нигде не коробит от того, как именно мы это сделали? Тебе не кажется, что ты, а следом за тобой и мы, встали на сторону зла?

Я молчал. У добра и зла много лиц. И много оправданий, чтобы менять маски на то или это.

— Послушай, друг-эльф… Спасибо, что спросил. Спасибо, что думаешь и что несмотря на сомнения, не развернулся и не ушёл от меня прочь. Я знаю, что когда ты захочешь так сделать, тебя ничто не удержит. Так вот… Мы на войне.

— Это я понял.

— Назир был намерен совершить предательство и стать на сторону Мёртвых богов. Да, наше нападение никак нельзя назвать честной битвой.

— Это уж точно, — хмыкнул эльф.

— Но какова альтернатива? Дождаться, чтобы он на нас напал? Причём не сам, а послав своих вассалов. А сам бы сидел в саду и попивал вино из бокала с изображением танцующих девиц, тогда как мы раскалывали бы черепа его подчинённых. Ни в чём, кстати, не виноватых воинов, рыцарей и наёмников? Так где тут справедливость?

— Но он не напал, — процедил Фаэн. — Мы напали.

— Напал. Война идёт по всему Гинн. И даже до этого… Ты забываешь, что именно он послал нас на войну с Бруосаксом. И сама по себе эта война, каждый убитый на ней воин, гражданский, ребёнок, сожжённая деревня… Да, я знаю, мы не жгли деревень, но многие другие армии делали это. Вся эта кровь на совести двух королей, Назира и Вейрана. И то, что их руки формально чисты, не делает их ангелами.

— Мы кто? Судьи? Палачи? Инквизиция? Ты говоришь о том, что он военный преступник. Но не наш враг.

— Враг. Он шагнул в сторонку от Живых богов, а мы в союзе с ними.

— Или это Григгас так сказал, что он шагнул? — с сомнением сказал эльф.

— Нет, зная короля Назира, это чистая правда. И убив его, мы спасли Маэн от гражданской войны. Она закончилась за полчаса. А война с нами так и не началась.

Фаэн тяжело сглотнул, но не отвёл взгляда.

— Я смотрю на тебя и пытаюсь понять: где заканчивается холодный расчёт и начинается обыкновенное чудовище? Неужели у тебя внутри не сработал ни один триггер, когда ты отдал команду на это… убогое убийство из-за угла?

— Это была диверсия. Быть может ты, я и Фомир — лучший отряд для её совершения?

— Почему?

— Потому что ты не разучился сомневаться, чувствовать и верить. Ты чист душой, друг-эльф.

— А ты?

— Можешь считать меня чудовищем. Но новое правило реальности: когда на кону стоит выживание всего государства, я буду нападать. Потому что полем битвы является весь Гинн. И то, что во дворце тихо, пока где-то горят деревни и скелеты пожинают кровавую жатву, ничего не меняет.

— Ладно, — с усилием сказал Фаэн. — Каким будет следующий приказ? Надеюсь, мы не идём казнить Вейрана?

— А ты бы пошёл бы со мной убивать Вейрана? Даже если мы ворвёмся в его спальню и я попрошу тебя истыкать его стрелами? — спросил я.

— Да! — зло ответил мне эльф. — Пошёл бы. Пошёл и пойду. Буду ненавидеть за это себя и тебя. Но пойду. Пойду и буду верить, что впереди у нас времена лучше этих. Что мы увидим небо без облаков.

— Да, впереди лучшие времена. Иначе и быть не может, — ответил я. — Но следующий приказ… Никакой нагрузки на мораль в ближайшее время. Одно только истребление монстров и спасение местных жителей от зла.

— Спасибо и на этом.

Разговор о высоких материях и моральных терзаниях прервался самым банальным образом.

Фомир, до этого момента спокойно и целеустремленно допивавший свою флягу с вином, сидя на камушке, обнаружил, что волшебная жидкость закончилась и стал возвращаться к реальности.

— Доложу тебе, друг мой полубожественный, — выдохнул он, — что мой магический барометр сошёл с ума.

— А именно? — я уцепился за возможность свернуть с темы про добро и зло и моё положение в этой системе координат на нечто более практичное. Например, смертельная опасность или, скажем, поиск врагов.

— Магический фон вокруг нас… чудовищно искажён, — Фомир поднял на меня взгляд, полный недоумения. — Какая-то петрушка с стихиями.

— Но при этом ты не чувствуешь, к примеру, алтарь? — спросил я его.

— Алтарь — место настолько сильное и притягательное, что я могу почувствовать его пьяным, если подвесить меня вниз головой в подвале без света.

Вместо ответа я сделал медленный шаг к краю холма. И не стал тратить время на объяснения принципов работы божественного сокрытия. Я просто поднял правую руку и молча указал пальцем вниз, в широкий просвет между переплетёнными ветвями терновника.

Фаэн, как мне кажется, уже понял, что там и не стал смотреть, а вот Фомир посмотрел.

Далеко внизу раскинулась колоссальная, скрытая во мраке долина Мооф.

Вечерело, но солнце ещё не село. Ветер гнал по долине пыль, однако не особенно много, не так, чтобы это могло помешать увидеть нечто очень важное и большое.

В нижней части долины внезапно и совершенно негармонично находился геометрически идеальный, исполинский круг массивных каменных стен.

Архитектура сооружения не имела ничего общего с классической фортификацией людей или гномов. Это была абсолютно монолитная структура, словно выдавленная из земной тверди единым куском и целиком окаменевшая после этого.

А в самом центре этой цитадели пульсировал источник. Огромный гранитный алтарь источал густую, гнетущую энергию, отблески которой окрашивали пыль над долиной в болезненные багрово-зелёные тона.

После того как Фомир застыл истуканом, Фаэн стал рядом с нами и тихонько присвистнул:

— Большая фиговина.

— Твоё магическое чутьё в полном порядке, Фомир, — сухо констатировал я. — Это не ошибка. Помнишь, что я говорил про Мооф? Тебя сбивает прямое излучение божественного узла.

— Но я не чувствую алтаря?!! — удивился маг.

— Защита на высшем уровне. Никто не чувствует. Однако сходящий с ума фон энергетического поля никуда не делся. Мощь защиты этого алтаря настолько высока, что она буквально ломает потоки маны на десятки миль вокруг. Считай, что мы стоим на краю работающего жерла вулкана.

Использовав Рой, я стал транслировать в головы Фаэна и Фомира то, что видел сам, при помощи захваченной пустынной птички.

— Во внутреннем дворе