Прыгать с платформы запрещается - Татьяна Владимировна Солодкова

Глава 19

Быстро покинув улицу Зеленую, Женя свернула за угол и замедлила шаг.

До вечерней электрички было еще полно времени, но она не знала, куда идти и что делать. В груди ныло, сердце упрямо просило отбросить глупости, которые недавно пришли ей в голову, вернуться назад и постучать в ворота в красном заборе, дозваться хозяина…

Вот только Женя не считала свои выводы глупостью и, как бы ни было сейчас больно, всерьез полагала, что поступила правильно. К чему бы это ни привело.

Если она сумеет, то разорвет круг четвергов и вернет свою семью. Если же нет — мучить еще и Илью нет никакого смысла.

Ноги сами привели ее к дому Дарьи Сергеевны. Забор здесь был невысокий, из редко стоящих штакетин с выпиленными треугольником кончиками, и Женя прекрасно видела все, что происходило во дворе.

Когда она подошла к забору, добрая старушка в платье в цветочек как раз показывала Егорке клумбу и что-то терпеливо объясняла. Мальчик в яркой футболке сидел на корточках и смотрел на цветы, как было велено, тем не менее не проявлял ни толики живого интереса. И вообще — ничего живого. Ненастоящий.

И все же, несмотря ни на что, Женя прикипела к нему взглядом и залюбовалась. Это как смотреть на фото — видеть облик, но понимать, что человек сейчас где-то далеко.

Через несколько минут фальшивый Егорка вскочил, беззвучно рассмеялся и побежал по двору — будто кто-то внезапно запустил подвисшую программу, добавив роботу человеческих повадок. Не Егор. Искусственный мальчик — функция.

Однако на него все равно приятно было смотреть — и вспоминать. Как ей показали его первый раз в роддоме. Как он сделал свой первый шаг. Как впервые сказал «мама» и расхохотался…

Отчего Женя проводила с ним так мало времени? Так непростительно мало…

«Поиграть? Нет, прости, мой хороший. Проект горит на работе — поиграй пока сам»…

«В зоопарк? Некогда, малыш. Сходите вдвоем с папой. Илюш, ты же можешь?..»

«Илья, да зачем нам всем ехать в эти Ложкари? Вот увидишь, Егор раскапризничается в самолете. Может, останетесь дома?..»

«О господи, Егор! Ну хватит плакать! Мы же в такси. Что о тебе дядя подумает? Некрасиво… Простите, пожалуйста, он сейчас успокоится»…

Счастливый брак по любви, желанный ребенок — судьба дала ей то, о чем многие не смеют и мечтать. Но в суматохе дней Женя перестала это ценить должным образом, перепутала приоритеты, так много упустила.

Господи, какое ей было дело до того, что подумает о них и их расстроенном ребенке какой-то незнакомый таксист, которого она видела в первый и в последний раз в жизни? Понимала же, что Егор капризничает, потому что не выспался на новом месте, да и впечатлений от путешествия слишком много — еще не окрепшая нервная система не выдерживала. Чего ей стоило просто обнять его и утешить? Зачем она призывала пятилетнего ребенка взять себя в руки и не позорить их перед «дядей»?

Ей так хотелось полететь одной… В голову постоянно лезли мысли о том, как некомфортно будет в поездке с ребенком, да еще и с собакой. Почему она не думала о том, как здорово можно провести время вместе, всей семьей вне дома?

А ведь Женя даже отговаривала Илью брать отгулы на работе. «Ты же потеряешь в деньгах», — было ее основным аргументом. Как она могла забыть, что до этого муж вообще не был в отпуске несколько лет?

Женя не плакала, не собиралась, но картинка перед глазами помутнела будто сама собой. Она часто заморгала, чтобы справиться с этой напастью, потянулась ладонью к лицу… Наблюдая за мальчиком и старушкой во дворе, Женя стояла, опершись локтем на ограду. От ее движения калитка качнулась и громко скрипнула.

Дарья Сергеевна мгновенно обернулась на звук.

— Здравствуйте, вы кого-то ищете? —спросила она, недоуменно вглядываясь в незваную гостью.

Женя покачала головой и попятилась от калитки. А потом развернулась и пошла прочь.

Ищет.

Не нашла.

Женя понуро брела по улице, убрав руки в карманы джинсов и время от времени пиная носками кедов попадающиеся под ноги камни.

— Смотри, вот она… — услышала она громкий шепот Марины, когда проходила мимо сельмага. — Странная до жути… Лак для ногтей мне продать пыталась, а с собой даже пробников нет…

— А на вид ниче такая… — отвечал той хриплый мужской голос.

Женя вскинула голову: продавец стояла на крыльце в компании алкоголика Якова. Видимо, в этот четверг Яшка опять не поехал за лекарствами в райцентр, а пришел в магазин за опохмелом.

Заметив направленный на нее взгляд, Марина смутилась и юркнула обратно в магазин. Ее собеседник не только остался, но и важно подтянул треники, постоянно спадающие с костлявых бедер.

— Ты откуда, такая красивая? — лукаво прищурившись, поинтересовался он, глядя на Женю сверху вниз — он и так был выше, а тут еще и стоял на высоком крыльце.

— Из электрички, — буркнула Женя и пошла дальше.

На одном из заборов висел всеми забытый тот самый «ничейный» желтый зонт. Она без зазрения совести сняла его с ограды и сунула под мышку.

Красивый, нельзя ему быть ничейным.

Глиняная дорога мягко стелилась под ногами, в придорожном лесу пели птицы, жужжали то ли пчелы, то ли осы — Женя не больно-то разбиралась в насекомых. Она просто шла. Шла, шла и шла, как делала это уже много-много раз. Только сегодня отчего-то было особенно горько.

Не сядет она больше в электричку, вот что решила Женя. Дойдет до станции, чтобы наверняка не попасться на глаза деревенским, сядет на платформе, раскроет над головой зонт и будет сидеть.

Назавтра зонта у нее уже не будет, как и запаса воды, кроме неполной пол-литровой бутылочки, которая всегда находится в сумке. Да и плевать.

Сядет и будет сидеть. Пока не умрет, или пока