Городничий Нижнего - Ольга Дубровская

плечо узкую, изрезанную морщинами сухощавую ладонь. – Ты не серчай, но тут согласия с тобой не будет. Но вижу я, молодец ты удалой и помыслы у тебя чистые, иначе не прошёл бы в сей схрон.

«Ну да, чистые. Особенно когда хотел угробить пятерых ни в чём не повинных людей», – подумал Юра с тоской, но вслух произнёс другое.

– Иван Васильевич, а… что это было?! – спросил он. – Как вообще… там же была стена, а потом…

– Свет, – просто ответил Иоанн. – Выдержать сияние посоха и войти сюда может только тот, кто не загасил свой внутренний свет. Иначе тебя бы просто… спалило.

Юра уставился на старца, не веря собственным ушам.

– Простите, что? Спалило?! И… вы вот так просто сейчас об этом говорите?

– Я предупреждал, что тут может быть опасно, – резонно заметил Иоанн.

«Действительно, предупреждал. И не поспоришь», – Юра хмыкнул.

Он вдруг подумал, что совсем не представляет уже, сколько сейчас времени. Окон в подземелье не было, а лезть сейчас за телефоном при Иоанне Васильевиче как-то не хотелось. Кто знает, а вдруг он сочтёт современный гаджет каким-нибудь бесовским атрибутом и решит «спалить» его своим чудо-посохом?

В любом случае Юра понимал, что время утекает и нужно торопиться, особенно если он собирался ещё как-то успеть инициировать собрание областных Городничих.

– Иоанн Васильевич, а вы говорили, что хотите какой-то Дар мне передать, – решился напомнить Юра.

Старец крякнул, приглаживая белоснежную бороду.

– Собирался. Я как хранитель Либерии Иоанна Грозного, хочу одарить тебя мудростью! – изрёк он и окинул многозначительным взглядом стеллажи, заполненные древними книгами.

– Неужели вы мне подарите какую-то из них? – спросил Юра, проследив за его взглядом, но тут же наткнулся на его глаза – лукавые, с прищуром.

Иоанн цокнул три раза языком и отрицательно покачал головой.

– Лучше. Я научу тебя читать и понимать эти книги, – он повёл рукой, – чтобы ты мог приходить сюда и преисполняться мудрости.

– Правда? И что, я смогу сюда приходить, когда захочу? – обрадовался Юра.

– Сможешь. Ты ведь теперь Нижний, батюшка, защитник наш. А мы все, хранители башен, – твои верные помощники. И цель у нас с тобой одна.

– Цель?! – Юра оживился. – А что у нас за цель?

Старец удивлённо вскинул брови:

– Ты чегой-то? Не разумеешь совсем? Ясно какая – защищать город от злых сил всяческих, чтоб он рос и ширился, чтоб добрый люд водился и город наш славил в веках…

Звучало пафосно и размыто, но в тот момент Юра проникся. Этот Иоанн Васильевич, кем бы он ни был, вызывал симпатию. Как и Алёна, и Данила-Атаман и даже Джованни Татти. И говорил он вещи, которые отзывались в душе.

– Да. Я… буду стараться, – проговорил Городничий с жаром, искренне веря в то, что действительно сделает всё возможное для этого.

Он поднял глаза на старца, и тот, предупреждая готовый вырваться наружу поток вопросов, протянул ему посох.

– Возьми. Да двумя руками! Крепче!

Юра схватился за гладкую прохладную поверхность посоха, и стоило ему только сделать это, исходящий из него мерный ровный свет стал пульсировать яркими вспышками. Перед глазами поплыли радужные пятна, а потом он ощутил тепло и пощипывание в теменной зоне головы, словно мозг изнутри кололо множество мелких иголок. Ощущение было странное – вроде бы и не то что больно, но до дрожи неприятно. Видимо, на какое-то время Юра выпал из реальности, а когда очнулся, то перед его глазами уже вновь маячило седобородое лицо старца.

– Ну вот и ладно, вот и хорошо, – явно довольный произошедшим, проговорил Иоанн, вынимая посох из Юриных рук.

– Что, всё? – не поверил тот. – Я теперь смогу читать все эти… древние манускрипты?

– Сможешь, – с уверенностью, которую Юра не особо разделял, ответил Иоанн сын Василия. – Потом проверишь. А теперича… Ты ещё желаешь знать, как созвать Вече?

– Очень желаю, очень, – закивал Юра.

– Ну, доставай тады, чего петрушку зря мять, – старец махнул рукой в сторону рюкзака, который всё это время находился у парня за спиной.

– Вы… про корону? – зачем-то уточнил Юра, уже стаскивая лямки с плеч.

– Про неё, родимую, про неё.

Секунду спустя Юра уже вытаскивал из рюкзака золотой Дар основателя.

– Надевай, – скомандовал Иоанн Васильевич.

Юра пристально посмотрел на старца, словно хотел убедиться, что он действительно сказал именно это. До сих пор идея водрузить на себя этот символ царской власти не то что не приходила в голову, а почему-то казалась кощунственной. «Где я, и где – царь». Поколебавшись, Юра всё-таки надел корону, не переставая удивляться – она села как влитая, как будто делали именно под него.

В тот же миг старец неожиданно положил на его плечо руку, словно собирался прощаться.

– Дальше сам должен всё уразуметь. Дверь откроешь – иди куда глаза глядят…

М-да. Максимально непонятная инструкция, наверное, всё же лучше, чем вообще никакой.

– Спасибо, Иван Васильевич. За Дар и… вообще… А как я отсюда выйду? – Юра вдруг вспомнил, что в начале тоннеля, ведущего в Либерию, прохода уже не было, а открыть его мог, судя по всему, только хранитель башни.

Старец хитро прищурился, и в следующий миг Юра понял почему. Пространство перед ним качнулось и поплыло. Контуры подземной библиотеки начали таять и размываться, словно перед ним была картина с акварельным рисунком, попавшим под дождь. На Юру дохнуло влажным прохладным воздухом. Глаза он закрыл всего на какую-то долю секунды, а когда открыл, то стоял уже на улице, и перед ним расплывались ауры фонарей ночной подсветки.

Он сразу же узнал это место – совсем недалеко от Кремлёвской стены, в самом низу Театральной лестницы, которая словно звала его, приглашая ступить на недавно отреставрированные красные ступени. Желание сделать это волнообразно нарастало, и когда Юра шагнул на лестницу, то почувствовал, как корона завибрировала. В голову проникли голоса. Много голосов. Юра даже подумал, что всё – разум его окончательно помутился, не выдержав этого мистического карнавала.

– Шахунья. Приглашение принято. Координаты портала получены. Прибуду в рамках установленного интервала.

– Городец. Приглашение принято…

– Бор. Приглашение принято…

– Арзамас…

– Саров…

Не снимая короны, Юра поднимался по ступеням помпезной лестницы, а невидимые голоса продолжали рапортовать, принимая и принимая его приглашение. Каждый новый рапорт отзывался в голове обжигающей волной.

Глава 6. Совет городничих

Последние события будоражили. Либерия Ивана Грозного в тайном туннеле под Нижегородским Кремлём, ожившие городские легенды, перемещение через портал. Юра пытался переварить всё случившееся и принять, при этом сохранив какое-то подобие здравого рассудка.