Одним махом! - Илона Эндрюс

– Мы хорошенько повеселимся, мой цветочек, – сказала Мод Хелен.

Хелен обнажила два маленьких клыка.

– Десерт! – объявил Орро. – Запеченные груши с кремом эспрессо-маскарпоне.

– Мне два, пожалуйста, – сказал Тони.

Глава 6

Я закрыла глаза и представила себе гостиницу. Когда кто-то входил в «Гертруду Хант» через главную дверь, перед ним открывалась вполне обычная гостиная. Прямо напротив входа, на стене, висел портрет моих родителей. Его нельзя было не заметить. Войдя в гостиницу, вы тут же видели их лица. Во время мирного саммита я создала выходящий из стены коридор, немного отодвинув портрет назад. Подойдя к нему, можно было повернуть направо или налево. Один путь вел к лестнице, которая поднималась в крыло Святой Анократии, другой – к казармам Орды, Разрушающей Надежды. Из обеих жилых частей были пути в большой зал. Согласно человеческой науке, я искривила пространство так, как оно не могло существовать, но гостиница была собственным микрокосмом, проникающим сквозь границы измерений и запутывающим ткань пространства.

Я мысленно отодвинула большой зал. Он углубился в пространство гостиницы, коридоры, ведущие к нему, удлинились, чтобы сохранить структуру входов и выходов. Десять, двадцать, пятьдесят футов… Достаточно. Я потянулась ниже, намного ниже. Сердцевина комнаты запульсировала, и я подняла ее вверх. По гостинице прокатились глухие удары – комната переместилась на свое новое место, прямо за портрет родителей. Я почувствовала, как сквозь стены потянулись кабели, закрепляя оборудование. Стена под портретом раздвинулась, словно была жидкой, и образовала дверной проем. Прежде чем портрет успел бы упасть, деревянные щупальца подхватили его и занесли в новую комнату. Я последовала за ними.

Новое помещение представляло собой идеальную сферу с гладкими бежевыми стенами. В случае необходимости гостиница могла транслировать на них записи с внешних камер, давая мне 360-градусный обзор территории. В центре комнаты располагался кусок дерева, который своей характерной полосатой текстурой напоминал красное дерево и сосну, – живая ветвь гостиницы, артерия, ведущая к ее сердцу. Это была боевая комната, сердце обороны гостиницы.

Я ступила на дерево. Магия выжидала. Я закрыла глаза и позволила ей проникнуть в мои чувства. Моя сила распространилась, соединяясь и перетекая в самые дальние ветви «Гертруды Хант». Наверное, те, у кого есть крылья, ощущают нечто похожее, когда их расправляют.

Связь между гостиницей и хозяином была куда крепче, чем между слугой и господином или домашним животным и его владельцем. Мы существовали в симбиозе. Когда хозяин гостиницы умирал, гостиница погружалась в глубокий сон. С каждым годом без связи она все больше отдалялась, пока наконец не каменела и не умирала. Когда я пришла в «Гертруду Хант», ее сон был настолько долгим и глубоким, что я сомневалась, смогу ли ее разбудить.

Эта связь была обоюдной. Немногие хозяева могли пережить разрушение своих гостиниц. Кто-то умирал. Другие сходили с ума. Гостиница делала все, чтобы защитить хозяина, а хозяин сражался за нее до последней капли жизни. И именно так я собиралась поступить.

В зависимости от обстоятельств я могла перестраивать защиту гостиницы. Когда боевая комната использовалась в последний раз, я готовила «Гертруду Хант» дать отпор небольшой армии охотников за головами, прибывших после появления Кальдении. Несмотря на их численность, каждый из тех охотников был сам за себя. Они не доверяли друг другу и не стремились координировать усилия. Металлическая вставка на лбу вожака дразири означала, что он, вероятно, возглавлял свою собственную стаю, клан. Стаи – это очень организованные и дисциплинированные группы. Дразири нападали сообща. И в отличие от охотников за головами вряд ли попытались бы подстрелить хиру из снайперской винтовки. Убийство хиру для них – религиозный триумф. Скорее всего, они попытаются прорвать оборону гостиницы и подобраться к нему поближе.

Медленно поворачиваясь, я проверила изображение с камер. Наступила ночь, но гостиница могла получить четкую картинку даже при слабом освещении. Вид на сад, лужайку, дубы, улицу, пикап Шона «Форд» F-150…

Его пикап. Он сказал что-то о том, что ему надо собрать свои вещи, и ушел незадолго до того, как уехали мистер Родригес и Тони.

Он жил недалеко, на этой же улице, но взял с собой столько, что кузов машины оказался полностью загружен и накрыт брезентом. Заскрипев рессорами, пикап заехал на подъездную дорожку и обогнул гостиницу.

Шон открыл дверцу и вышел. На нем были черные брюки и облегающая водолазка из баллистического шелка темно-серого и черного цветов, предназначенная для защиты как от кинетического удара пули, так и от выстрела из маломощного энергетического оружия. На это стоило посмотреть поближе.

Я немного пошевелила пальцами, и гостиница развернула изображение на всю стену передо мной. Ткань плотно облегала тело Шона, очерчивая его широкие плечи и мощную спину. У некоторых мужчин спина мускулистая, но талию они имеют чуть шире, поэтому выглядят почти прямоугольными. У Шона разница между плечами и талией была столь очевидна, что фигура больше напоминала треугольник. А еще у него были длинные ноги и мускулистые руки. Мне нравилось, как он двигался: быстро, уверенно, но с естественной грацией, которая иногда присуща очень сильным мужчинам. В нем было что-то опасное, и его экономичная, точная манера движений говорила: если случится насилие, его реакция будет мгновенной и смертоносной. И я, как идиотка, могла бы смотреть на него весь день напролет…

– Так что у тебя с этим оборотнем? – спросила сестра у меня над ухом.

Я вздрогнула.

Я не слышала, как она вошла. И, что гораздо хуже, не почувствовала этого.

– Ничего.

– Ммм, – протянула Мод. – Так вот почему ты пялилась на него на огромном экране.

– Я не пялилась.

Да-да, я пялилась.

– Дина, ты аж затаила дыхание.

– Неправда.

Мод изучала экран.

– Он вполне привлекателен.

– Вполне?

Тут не было никакого «вполне».

– Должно быть больше… – начала Мод, широко разводя руки в стороны.

– Чего?

– Мышц. Массы. Мне нравятся такие… большие.

– Он и так большой.

Шон был выше шести футов ростом.

– И еще очень сильный.

– Ох, я не сомневаюсь, что он очень сильный и быстрый. Но… побольше бы.

Я покосилась на нее.

– Я думала, ты избавилась от своей тяги к вампирам.

– Я ничего не говорила о вампирах. Просто мне нравятся мужчины покрупнее.

– Конечно, ага.

Шон откинул брезент, обнажив ящики и оружие. Закинув на плечо длинную тонкую винтовку, он поднял черный ящик, который, казалось, поглощал падающий на него свет.

Мод прищурилась.

– Это у него спектр-винтовка?

– Ммм. Похоже, новейшая модель.

Спектр-оружие использовало для запуска снарядов