Одним махом! - Илона Эндрюс

нему, играя на его широких плечах, мощной груди, выпуклостях живота и ниже, где его твердая плоть давала понять, как сильно он меня хочет. Его глаза сияли жидким янтарем, подогреваемым изнутри яростным желанием. В нем не было мягкости, только опасная, смертоносная сила. Он был моим волком – наполовину на свету, наполовину в тени. Я так сильно его любила.

Я раскрыла объятия. Он подошел ко мне и поднял в воздух. Я целовала его в губы, в заросший щетиной подбородок… Он наклонил голову и потерся носом о мою шею, его язык коснулся самого чувствительного места. Взрыв наслаждения вырвал у меня стон. Мы упали на кровать. Блюдо с вином отлетело в сторону, но гостиница поймала его и поставила на пол. Губы Шона направились ниже… Его язык скользнул по моей груди, меня обдало жаром. Ощущение было таким сильным, что все мое тело напряглось. Между ног нарастала настойчивая, нетерпеливая боль. Я хотела, чтобы он занялся со мной любовью. Предвкушение меня убивало. Я запустила пальцы ему в волосы и обхватила ногами его торс.

– Мне нужно притормозить? – спросил он с хриплым рычанием в голосе.

– Нет, тебе нужно ускориться.

– Это я могу.

Он посмотрел мне в глаза и медленно вошел. Наслаждение охватило меня, я вскрикнула и приподняла бедра, чтобы встретиться еще ближе. Он целовал меня и погружался снова и снова, превращая нетерпеливую боль в блаженство. Он двигался во мне в плавном ритме, каждым толчком разжигая огонь, пока я больше не могла этого выносить. Мое тело содрогалось под накатывающими волнами чистого наслаждения. Его тело напряглось, сжалось, и я почувствовала, как мы одновременно пришли к финалу.

* * *

Я положила голову Шону на грудь и потерлась ногой о его ногу. Он улыбался, освещаемый лунным светом. Было так приятно лежать рядом с ним. Казалось, ничто во Вселенной не могло причинить мне боль. Так вот что такое счастье. Я почти забыла, каково это.

– Может, нам стоит одеться? – спросил он, проводя большим пальцем по моему плечу.

– Это наша гостиница. Они подождут.

Они действительно подождут, но Совет… Я подняла голову и посмотрела на Шона.

– Что такое?

– Нас вызвал Совет.

– У нас неприятности? – ухмыльнулся он.

– Да.

Шон притянул меня ближе, обняв одной рукой.

– Я не хочу, чтобы наступало завтра, – прошептала я.

– Почему?

– Завтра все проблемы вернутся. Совет, ад-хал, скверна…

Прямо сейчас я была так счастлива. Мне хотелось, чтобы это продлилось еще немного. Хотя бы пару часов.

– Тебе не придется справляться с проблемами в одиночку, – сказал он.

Я обняла его покрепче.

– Мы вместе будем искать твоих родителей, – добавил он.

Я поцеловала его. В его глазах вспыхнул огонек. Он подтянул меня к себе, и я оказалась сверху. Его губы сомкнулись на моих…

Фурия заскреблась в дверь.

– Тетя Дина! – позвала Хелен. – Мама сказала…

Я упала лицом вниз на грудь Шона.

– …сказать тебе, что тебе лучше закругляться с личным временем, потому что у Орро вот-вот взорвется голова.

Быстрый топот ног возвестил о том, что она побежала по коридору обратно. Фурия задержалась у двери и заскулила натянуто-жалобно – на случай, если я не заметила ее тоски.

Шон погладил меня по спине.

Я скатилась с него. Он снова поцеловал меня, и мы встали с кровати.

– Только вот что, – сказал Шон. – Я не буду носить мантию.

– Мой отец носил мантию. Все хозяева гостиниц их носят.

– Но не я.

– Шон Эванс, не начинай.

Он оскалил зубы и, щелкнув ими, прикусил воздух.

Сегодня ночь праздника. Завтрашний день принесет проблемы, но все это не имело значения. Шон был прав.

Что бы ни подкинула вселенная, мне не придется справляться с этим в одиночку.

Потрошитель Душ запрыгнул на опустевшую кровать и посмотрел на нас своими колдовскими кошачьими глазами. Отлично. У нас все это время был зритель. Каким бы смешным это ни показалось, но я смутилась.

Шон нахмурился.

– Где ты взяла этого кота?

– Он был заперт в стеклянной клетке в зоомагазине.

– Ты замечала, что у него ошейник?

– Замечала. Я думала его снять, но ему, похоже, нравится, так что в итоге решила оставить. У меня впервые появился кот, и я не хочу портить наши отношения.

Шон схватил Оласарда и поднял его на руки.

– Не стоит так с ним обращаться. Он только недавно начал приходить по моему зову и позволять себя гладить.

– Свет, – сказал Шон.

Включились электрические лампы. «Гертруда Хант» послушалась его. Хм.

Он протянул мне кота, раздвигая пальцами шерсть, чтобы показать ошейник. На свету блеснула маленькая металлическая табличка, вделанная в синий нейлон. На ней блестели две буквы, выгравированные замысловатым курсивом.

С. Н.

Себастьян Норт?

Примечания

1

Порошок для приготовления напитков.