Одним махом! - Илона Эндрюс

оболочке и стало слишком большим. Паутина покрыла оболочку и удерживала ее на месте, превратив защитный околоплодник, внешнюю часть семени, из убежища в тюрьму. Пойманный в ловушку и неспособный расти зачаток новой гостиницы медленно умирал.

Если я отделю семя от девушки, паутина, скорее всего, разорвет оболочку, и семя сразу же пустит корни. Но здесь оно прорасти не сможет. Это место уже было занято «Гертрудой Хант». Ее корни простирались далеко; ветви проникали сквозь ткань времени и пространства, искажая их, и область этого искажения была куда шире, чем город Ред-Дир. Две гостиницы не могли сосуществовать в такой близости. Их должны разделять сотни миль.

Если я позволю семени прорасти здесь, оно погибнет. «Гертруда Хант» почувствует его рождение и его смерть, и если моя гостиница поймет, что стала причиной гибели ростка… Она никогда не оправится. Я даже не знала, выживет ли она после такого. И выживу ли я.

Что же мне делать?

Паутину Гарденера можно убрать, если дать ей время и правильную подкормку. Я уже делала это, когда была садовником в гостинице своих родителей. Я могла бы сделать это снова, будь у меня такая возможность, и еще быстрее с этим справился бы Совет.

Я должна была отобрать семя у этой девушки, не повредив при этом паутину Гарденера.

– Чего ты хочешь? – спросила я.

Девушка подняла маленький экран. На нем появилось лицо Мрака, обрамленное белыми волосами.

– Мне нужно объяснять, почему ты не можешь ей навредить?

– Нет.

– Хорошо. На ней медицинский блок. Если ты попытаешься затолкать ее внутрь и поставить барьер, то в тот же момент, как отключится мой сигнал, медицинский блок выделит гормон, который отсоединит паутину и уничтожит ее. Я ясно выразился?

Никакого пустотного поля, иначе семя прорастет. Поняла. Он слишком много узнал о том, как работают гостиницы. Кто-то снабжал его этими знаниями. Никто из владельцев гостиниц на Земле не стал бы ему помогать. Это должен был быть кто-то со стороны. Возможно, тот же самый человек, который наслал на нас деформированного хозяина гостиницы в Баха-чаре. Когда я улажу этот беспорядок, нужно будет передать всю информацию Совету.

– Чего ты хочешь? – повторила я.

– Я хочу, чтобы мы поговорили, как цивилизованные люди. Давай все обсудим и придем к разумному компромиссу. Пожалуйста, впусти ее внутрь.

Это была ловушка. Определенно.

Если я впущу ее, то оставлю гостиницу настежь открытой без пустотного поля. Но если я откажу и семя прорастет – даже если будет уже в пяти или десяти милях от меня, – оно погибнет. Я должна была сохранить семя. Это была гостиница, жизнь.

На территории гостиницы никто не мог сравняться со мной по силе. Я должна была отобрать у них это семя. Все остальное не имело значения.

– Решай, хозяйка гостиницы. Этот ребенок в ужасе. Такая ноша слишком тяжела для столь юного создания.

Девочка действительно выглядела испуганной. Она дрожала.

– Не пытайся ничего предпринять, – сказала я. – Я не в настроении проявлять милость.

– Даю тебе слово. Я просто хочу поговорить.

Я опустила пустотное поле и наблюдала, как она шагнула на территорию гостиницы.

Семя потянулось ко мне. Оно было слабым, жалким и нуждалось во мне. Моя магия бушевала. «Гертруда Хант» почувствовала семя и начала устанавливать связь. Я стиснула зубы. Нет.

Гостиница попыталась снова.

Нет. Я воздвигла барьер и вложила в него всю свою силу.

Если она соединится с семенем и произойдет немыслимое, «Гертруда Хант» погибнет. Я должна была оградить ее от этой связи. Но я не могла оградить себя. Семя тянулось ко мне, и желание утешить его было непреодолимым.

Дразири наблюдала за мной. Я бы ни за что не пустила ее в саму гостиницу, иначе удержать «Гертруду Хант» от сближения с семенем стало бы почти невозможно.

– Пойдем со мной.

Я отвела ее на задний двор и махнула рукой. Плита патио заскользила по траве вместе с двумя стульями. Ее глаза расширились. Я села на один стул и указала на другой. Юная дразири села, прижимая к себе рюкзак.

Мы были посреди двора, достаточно далеко от дома.

«Гертруда Хант» жалась к моему барьеру. Семя зашевелилось. Слабые колеблющиеся щупальца его магии выскользнули наружу, ища связи.

Я здесь. Не бойся.

Семя коснулось моей магии и успокоилось, словно ребенок, услышавший колыбельную.

– Хиру – мерзость, – сказал Мрак с экрана. – Они отвратительны. Они – это все, что есть неправильного в этом мире. Жизнь прекрасна, как эта девушка перед тобой. Как семя, которое она несет. Хиру должны умереть.

– Ты действительно в это веришь?

– Достаточно того, что в это верит мой народ.

– Вы уничтожили их планету, – сказала я. – От них осталась лишь горстка тех, кто был в космосе вдали от своего родного мира. Они с вами не воюют. Они просто хотят жить в мире.

– Как и моя мать, – сказал Мрак. – Она хочет умереть в покое, зная, что она и вся ее стая попадут в рай.

– Где ты вообще его взял? – спросила я. – Эти семена очень редкие.

– У меня есть связи.

– То темное существо, которое преследовало меня в Баха-чаре, тоже было твоим?

Ему потребовалась доля секунды, чтобы ответить:

– Да.

Он солгал. Он ничего об этом не знал. Я увидела удивление в его глазах.

– Твоя связь послала его преследовать меня?

– Как я уже сказал, это существо было моим.

– То существо – живая тьма. Смерть и разложение. У того, кто его создал, темные замыслы, и он не позволит тебе остаться в живых.

– Ты удивительное создание, – сказал Мрак. – Вот он я, предлагаю тебе то, что тебе дороже всего на свете, а ты пытаешься вытянуть из меня информацию. Из тебя получился бы очень интересный питомец.

– Только в твоих мечтах.

Он оперся на локоть.

– Что бы ты позволила мне сделать с собой ради этого семени?

Разговор слишком резко повернул в сторону.

– Можешь не отвечать. Ты готова на все, на любые унижения. Но этого не требуется. Просто отдай мне хиру.

– С тобой что-то не так, – сказала я.

– Время оскорблений уже прошло.

– Я не хотела тебя оскорбить. С тобой действительно что-то не так. Как так получилось, что ты так и не стал личностью?

Он пристально посмотрел на меня.

– Я личность.

– Ты пролетел бесчисленное количество световых лет к нейтральной, мирной планете, чтобы убить двух существ, которые никоим образом не причинили тебе вреда. Ради этого ты пожертвовал десятками своих людей, а теперь сидишь здесь и отпускаешь неприятные комментарии о том, как будешь меня мучить, словно это каким-то