Одним махом! - Илона Эндрюс

Старый оборотень вздохнул.

– Да.

– Как ты посмел! – В голосе матери Шона заклокотала ярость. – Мы выжили. Мы сбежали. Мы построили свою жизнь так, чтобы нашему ребенку никогда не пришлось бороться так, как нам. А ты, ты, одержимый идиот, ты, червь, ты… ты послал его на Нексус!

Отец Шона расплылся, и спустя мгновение огромный оборотень прыгнул на Вильмоса. Я позволила его ногам оторваться от земли, а затем гостиница перехватила его в воздухе в середине прыжка. Сильный. Очень сильный.

Второй оборотень тоже бросился вперед. Шон плавно шагнул вперед и перехватил мать. Она зарычала.

– Мама, – мягко сказал Шон. – Ты производишь не очень хорошее первое впечатление.

– Шон Уильям, отпусти меня немедленно!

– Я не могу этого сделать.

Она сопротивлялась. Мышцы на руках Шона напряглись.

– Вон та девушка, – тихо сказал Шон. – Это моя девушка. Если ей придется прижать тебя к полу, чтобы удержать на месте, получится очень неловко.

Его мать перестала скалить зубы.

– Подожди, что?

– Я думаю, нам всем следует успокоиться, – сказала я. – Кто-нибудь хочет чаю?

– Да, – сказал Арланд, наконец нарушив молчание. – Чай был бы очень кстати.

Прошло примерно полчаса, пока оборотни не приняли душ, перестали рычать и устроились в столовой. Арланд, моя сестра и остальные гости благоразумно решили оставить их одних. Очевидно, родители Шона не очень хорошо реагировали на Арланда. Похоже, Шон рассказал им о некоторых событиях, которые произошли, когда они с Арландом впервые оказались в гостинице. Когда Мод не смогла найти Шона, его отец предложил Арланду поискать его в саду, перед этим выпив чашечку кофе. Арланд тихо сообщил мне, что во избежание кровавого инцидента он оставит их одних. Даже Кальдения держалась в стороне, что было к лучшему – я не хотела оправдываться перед его родителями за комментарии ее светлости насчет вкусовых особенностей оборотней.

Я тоже решила скрыться и пошла заканчивать украшать зал к Рождеству. Им было о чем поговорить, и мне не следовало вмешиваться.

Пророчество Серамины засело у меня в голове. На плечи давил тяжелый груз, который мне не удавалось сбросить. Оно о моих родителях? О гостинице? Или… Это не имело значения. Что бы это ни было, оно скоро придет за мной.

Час спустя я закончила с елкой и украшением зала. Гостиница превратилась в рождественскую страну чудес. Жаль, что не выпал снег. Увы, но я не могла контролировать погоду.

Украшения не заставили меня чувствовать себя лучше.

Зазвонил телефон, и я ответила.

– Дина, – сказал мистер Родригес. – Добрый день.

– Добрый. Есть какие-нибудь известия от Совета?

– Ты что-нибудь слышала?

– Нет. Думала, может, вы что-то знаете.

– Это твоя гостиница, – мягко сказал он. – Когда Совет примет решение о дальнейших действиях, ты узнаешь.

Мое сердце упало.

– Как ты держишься?

– Устала, – призналась я. – Я удерживаю пустотное поле, и это становится все труднее.

– Как долго?

В его голосе звучало беспокойство.

– Несколько дней.

– Дина, это должно служить краткосрочной мерой. Не рекомендуется держать его дольше сорока восьми часов. Ты это знаешь. Ты не можешь так продолжать.

– Все в порядке, – сказала я ему. – Просто я плохо сплю, вот и все.

– Тони приедет и поможет тебе.

– Мистер Родригес, все в порядке, правда. Моя сестра здесь, она мне помогает.

– Насколько я понимаю, твоя сестра уже давно не управляла гостиницей. Тони сильный и способный молодой человек. Наш долг, как хозяев гостиниц, приходить на помощь в подобных случаях. Он тебе поможет. К тому же твой шеф-повар сказал моему, что у вас рождественский ужин. Тони будет в восторге. Этот парень любит еду больше, чем рыба – воду. Все будет хорошо, Дина. Все наладится.

Усталость высосала из меня всю энергию. Сил спорить не оставалось.

– Ладно. Спасибо.

– Не за что.

Он повесил трубку.

Мне не нужен был Тони. Что мне было нужно, так это закончить всю эту заварушку с дразири. Тогда я смогу отдохнуть и поспать. А пока мне оставалось лишь попытаться отвлечься. Я вернулась в боевую комнату, забралась в свое кресло и открыла файл по дразири.

На большом экране появилось изображение их божества. Прекрасное создание с изящной шеей и маленькой круглой головкой напомнило мне лебедя, только его изящные крылья были перепончатыми и бесперыми. Полупрозрачные, они обвивались вокруг него, как плавники бойцовой рыбки. Как и у дразири, у него не было клюва, только маленький рот. Мордочка имела пастельно-голубой оттенок, а два глаза сияли сапфирами. Цвет струился по его шее, постепенно темнея, становясь бирюзовым и темно-синим, прежде чем вспыхнуть ослепительно белым, а затем, на крыльях, карминовым.

У дразири не было крыльев. Возможно, они утратили их в процессе эволюции. Возможно, у них их никогда и не было. Но цвета крыльев их бога затмили бы даже космическую туманность. Именно по этой причине древние греки вырезали из мрамора вершины человеческого совершенства, когда хотели изобразить бога. Это было их идеей, их концептом – представлением о полете среди облаков на крыльях цвета звездного огня, свободных от гравитации, свободных от мира.

Я прочитала этот файл вдоль и поперек, но не смогла найти ничего, что объяснило бы мне, почему дразири объявили свой священный крестовый поход против хиру. Мир хиру обладал уникальной особенностью, редчайшим сочетанием элементов в атмосфере и почве, которое обеспечивало их выживание. Ничего подобного нигде больше не встречалось, и потому, несмотря на развитую цивилизацию, они никогда не распространялись по галактике. Они не представляли угрозы. Их дом – их планета. Так зачем же их убивать? Чем они могли навлечь на себя истребление?

Возможно, все дело было в политике. Дразири жили в теократическом государстве, возглавляемом Богом-царем. Жрецы устанавливали их законы. Вероятно, когда их вид открыл межзвездные путешествия, жрецы забеспокоились, что общество дразири не переживет столкновения с другими цивилизациями и режим свергнут. На Земле, когда папа Урбан II пытался укрепить свою власть, он начал Первый крестовый поход. Возможно, жрецы дразири тоже решили, что священный крестовый поход будет отличным способом удержаться у власти. Они огляделись вокруг, увидели своих ближайших соседей и решили: «Эти существа уродливы и ужасно пахнут. Из них получится отличный враг. Давайте убьем их во имя нашего совершенного бога».

– Красиво, – сказала мать Шона у меня за спиной.

– Дразири – красивые существа. Неудивительно, что у них такой прекрасный бог.

Жаль только, что их религия настолько уродлива.

– Спасибо, что спасла моего сына, – сказала она.

– Не нужно благодарности. Я люблю его.

Я впервые произнесла это вслух. Ей говорить эти слова было легче, чем Шону.

– Он тоже тебя любит.

– Я знаю.

– Меня зовут Габриэле.

Я встала.