Одним махом! - Илона Эндрюс

Она шагнула вперед и обняла меня. Я обняла ее в ответ.

– Извините за то, что удерживала вашего мужа.

– Ты – хозяйка гостиницы, – сказала она. – Он не держит зла. Мы оба сожалеем о случившемся. Шон ничего нам не сказал ни о Нексусе, ни о Вильмосе, ни обо всем остальном. Он обычно приезжает домой на Рождество. Когда я позвонила ему, он казался таким отстраненным. Я почувствовала, что теряю своего ребенка.

– Это моя вина, – сказала я ей. – И Нексус, и Вильмос. Я отвела его в Баха-чар. Как только он вошел в магазин Вильмоса, я поняла, что потеряю его. По крайней мере, на какое-то время. Вселенная такая огромная и шумная.

Она покачала головой.

– Дело не в тебе. Это у него в крови. Он хотел испытать себя. В его жилах течет кровь Ауула. Он никогда не был спокоен. Одной Земли ему было недостаточно. Раньше я боялась, что потеряю его на какой-нибудь дурацкой войне за тысячи миль отсюда. И понятия не имела, что чуть не потеряла его из-за Нексуса. Если бы Шон позволил, я бы оторвала Вильмосу голову. Эта планета – идеальная ловушка для него. Он бы не вырвался на свободу, если бы не ты.

– В конце концов он бы это сделал.

Она снова покачала головой.

Лорд Сорен подошел к двери и откашлялся.

– Прошу прощения.

Она кивнула.

Я встала и подошла к лорду Сорену.

– Могу я поговорить с вами наедине? – спросил он.

Ну что еще?

– Конечно.

Я провела его по коридору, соорудила пустую комнату и открыла в стене проход.

– Прошу.

Мы вошли внутрь, и я закрыла за нами дверь.

– Чем я могу вам помочь, лорд Сорен?

– Насколько я понял, другие хозяева гостиниц считали вашего отца героем.

Что?

– Да.

– Почему?

– Мой отец был гостем в одной из гостиниц, когда на хозяйку и ее детей напали. Он пытался ее защитить. Это очень необычный поступок для гостя.

– Ему это удалось?

– Отчасти. Он дал им достаточно времени, чтобы сбежать. Дети выжили, а хозяйка умерла от ран. Мой отец оказался заперт внутри гостиницы, пока моя мать не освободила его несколько веков спустя.

Лорд Сорен серьезно кивнул. Очевидно, это было ужасно важно.

– Вы знаете о своей семье по отцовской линии?

– Нет.

– А как насчет матери?

– Немного. Мы не ведем такие тщательные записи, как вампиры.

Я махнула рукой. В стене открылся небольшой экран, и на нем появились мои бабушка с дедушкой. Они сидели вместе: дед в морской форме, бабушка – в красивом голубом платье. Когда я уезжала в колледж, то взяла с собой много фотографий. Теперь это все, что у меня осталось.

– Это мои дедушка и бабушка. Он был пожарным, а она – школьной учительницей.

Лорд Сорен прищурился.

– Это что, униформа?

– Мой дед служил на флоте во время войны во Вьетнаме.

– Эти ленты свидетельствуют о заслугах?

– Да.

– Значит, в вашей семье чтят военные традиции.

– Конечно. Мой дед служил на флоте. Его отец служил в морской пехоте во время Второй мировой войны.

– А ваши предки были долгожителями?

Дело принимало все более странный оборот.

– Для людей – да.

– Есть какие-нибудь генетические отклонения?

– Насколько я знаю, нет. Лорд Сорен, в чем дело?

– Предварительная проверка.

Лорд Сорен кивнул с убийственно серьезным видом.

Что-то коснулось пустотного поля. Я обернулась.

– Прошу прощения. Окно, фасад.

В конце подъездной дорожки стояла одинокая стройная фигура с маленьким белым флажком в руках. Она несла рюкзак задом наперед – так, что он висел на животе. Толстые темно-красные ремни плотно обхватывали ее тонкую талию и бедра. На рюкзаке кто-то вывел черным маркером большие буквы: «Почувствуй меня». Буквы были кривыми и неуверенными, словно их выводили черточка за черточкой.

Я на мгновение опустила пустотное поле.

Что-то ждало меня в этом рюкзаке – что-то теплое и живое, но хрупкое. То, о чем мне нужно было позаботиться. Оно светилось, как звезда, и было напугано. По мне прокатилась волна страха. На лбу выступил холодный пот. Я хотела прижать его к себе и защитить. Я бы сделала все, чтобы оно было в безопасности.

Этого не может быть… Нет. Мой пульс участился. Кровь ударила мне в голову. Нет.

Гостиница заскрипела вокруг меня. Я потянулась к рюкзаку, и все внимание «Гертруды Хант» сосредоточилось на нем. Я никогда не желала ничего настолько сильно.

Я вернула пустотное поле на место, подбежала к двери, выскочила в коридор и чуть не столкнулась с Мод.

Сестра схватила меня за плечи.

– Что такое? Что происходит?

– Я должна выйти туда!

– Почему?

Я едва могла выговорить эти слова:

– У дразири есть семя гостиницы.

Глава 14

Я шла по подъездной дорожке. Мод пыталась пойти со мной, но я не позволила – все-таки это была моя гостиница. Она наблюдала за каждым моим движением изнутри. Если со мной что-нибудь случится, она позаботится о безопасности гостей.

Это было живое зернышко, крошечная «Гертруда Хант», которая только и ждала, чтобы ее посадили. Семена гостиниц были не просто редкостью – их появление считалось сродни чуду. Иногда за столетия появлялись два зернышка, иногда – одно. Когда появилось последнее, я была еще маленькой девочкой. Оно было не нашим, но мы все равно праздновали три дня подряд. Все домашние дела были отменены. Мы устроили большой ужин, и мои родители были безумно счастливы. Новое семечко – это праздник жизни. Оно означает появление новой гостиницы, которую нужно заботливо растить. Как, черт возьми, дразири вообще его нашли?

Я дошла до конца подъездной дорожки. Одинокая дразири посмотрела на меня. Она была молодой – вполне возможно, еще подростком, – с ярко-голубыми глазами, кремового цвета лицом и длинной гривой светлых пушистых волос, которые на концах становились темно-лиловыми. Ее лоб украшал тот же серебряный узор, что и у Кирана Мрака. Значит, они родственники. Она казалась настолько хрупкой, что ее тонкие косточки не выдержали бы и одного моего удара.

Она открыла свой рюкзак и наклонилась ко мне. Внутри лежало зернышко – светло-коричневая сфера размером с баскетбольный мяч, подсвеченная изнутри магией и заключенная в сетку, сплетенную из влажных зеленоватых нитей. Задняя часть рюкзака отсутствовала, и зеленые нити проникали в плоть дразири.

К горлу поднялась желчь. Я заставила себя ее проглотить. Семя было захвачено паутиной Гарденера – паразитическим организмом, который связывал семя и девочку, питаясь ею. Теперь пронизывающий меня страх обрел смысл. Семя уже должно было прорасти. Оно исчерпало все питательные вещества в своей