Одним махом! - Илона Эндрюс

Двое дразири даже не попытались сдвинуться с места.

Мимо проехал грузовик, за ним – «Форд-Эксплорер», но никто не обращал на эту сцену внимания. Присутствие черно-белого полицейского автомобиля было своего рода магией: все сосредоточивались на том, чтобы соблюдать скоростной режим и останавливаться перед знаками «стоп».

Офицер Маре вздохнул и вытащил металлическую дубинку. Она щелкнула, раскрываясь в руке, детали сдвигались и скользили, обнажая внутреннюю сердцевину из золотого света. Я чуть не открыла рот. Двое дразири замерли.

– Разойдитесь, – приказал он.

Убийцы в капюшонах развернулись и помчались прочь по тротуару.

– Шон Эванс? – позвала я. – Как офицер Маре заполучил субатомный испаритель?

Шон улыбнулся.

* * *

Мы вышли на улицы Баха-чара, завернувшись в два неприметных коричневых плаща. День подходил к концу, и короткая местная ночь была уже не за горами. На террасах зажглись огни: золотистые, белые, лавандовые и голубые. Гирлянды из крошечных фонариков очерчивали контуры прилавков, а светильники странных форм отмечали входы в магазины – каждый из них был причудливее предыдущего. Торговля по-прежнему шла полным ходом. Жизнь в Баха-чаре никогда не замирала.

Мы свернули за угол и смешались с разномастной толпой покупателей, ползущих по улице.

– Значит, кое-какое дело, да? Ты отдал ему субатомный испаритель.

– Он полицейский. Ему надо следить за соблюдением закона. Но это невозможно, пока он безнадежно проигрывает в вооружении.

– Ты дал ему оружие, которое может превратить любое живое существо в облако газа. Откуда у тебя вообще этот испаритель?

– Я дал ему оружие, потому что знаю, что он не воспользуется им без крайней необходимости.

Как мило, что он проигнорировал вопрос.

– А что, если он запутается и случайно испарит свою жену? Или себя?

– Откуда ты знаешь, что у него есть жена?

– Она ведет блог о вязании. Я на нее подписана. Хватит уклоняться от моих вопросов. У них двое детей. Что, если они найдут испаритель?

– Маре знает, как правильно хранить свое оружие. Я настроил испаритель на его ДНК и отпечаток большого пальца. Два уровня защиты. Его практически невозможно случайно активировать. Он работает по телепатической связи через чип-имплантат, поэтому, чтобы его активировать, нужно активно представить, что кто-то взрывается. Если его увидит кто-то из других полицейских, они подумают, что это просто новая дубинка. Ребенок может взять его в руки и бить по мячам хоть весь день, и вероятность случайной активации будет нулевой.

Шон положил руку мне на локоть и ускорил шаг.

– За нами следят?

– Да.

– Дразири?

– Да.

– Ты действительно установил имплантат офицеру Маре?

– Да.

– Шон!

– Это двухмиллиметровый органический имплантат. Он в коже головы.

– Что, если ему придется пройти МРТ из-за сотрясения мозга?

– Он органический и не отобразится. Перестань быть такой пессимисткой.

Мы пробирались сквозь толпу.

– Я не пессимистка.

– Ты просто злишься, потому что я не рассказал тебе сразу.

– Да. Да, это так.

– О, детка, я делаю много такого, о чем тебе не рассказываю.

Черт.

– Правда?

– Да.

Мы уже почти бежали. Глаза Шона сверкнули янтарем. Темная полоска татуировок поползла под кожей на его шее, защищая жизненно важные точки.

– Мне нужно сохранять таинственный образ. Девчонки любят загадочных парней.

– Ты что, шутишь?

– Знаешь, что еще нравится девчонкам?

– Субатомные испарители?

– И оборотни. Девчонки обожают оборотней.

– Бедняжка, тебе так тяжко приходится. Нужно разгонять толпы девушек, чтобы просто пройти по улице.

– Ты даже не представляешь насколько.

Он оглянулся, осматривая улицу.

– Прости, Дина, но нам придется договорить об этом позже. За нами гонятся и все такое.

– Их много?

Он кивнул.

– Сколько?

– Слишком много. Нам пора начинать бежать.

Мы бросились вперед.

Одинокий синий фонарь освещал вход в лавку Вильмоса.

Мы ворвались внутрь и замерли.

Магазин был полон оборотней. Седые, одетые в темную одежду и кожаные куртки, они сидели в креслах и выпивали. На столе была разложена баки – военная игра, в которую играли на большой доске армиями сверкающих камней. Мы наткнулись прямо на сборище наемников.

Шон встал впереди меня.

– Это он? – спросил кто-то.

– Да, – ответил Вильмос с правой стороны, где он стоял, прислонившись к прилавку. – Это он.

Оборотни посмотрели на Шона. Шон посмотрел на оборотней. Все казались спокойными, как будто ничего важного не происходило.

– Что тебе нужно? – спросил Вильмос.

– Переходной шлюз. Я веду свою девушку в Святилище Эно.

Он сказал, что я его девушка.

Голос Шона был спокойным и ровным.

– Нам нужно немного уединения, но выбраться бывает так трудно.

– Куда катится галактика? – съязвил кто-то сзади.

– Кто у вас на хвосте? – спросил Вильмос.

– Дразири, – сказал Шон.

– Сколько? – спросил кто-то еще.

– Двадцать три, – ответил он.

– Расчетное время прибытия? – спросила женщина-оборотень постарше.

– Сорок секунд, – сказал Шон.

Крупный темнокожий оборотень преувеличенно тяжело вздохнул:

– Если бы только у нас было какое-нибудь оружие…

Вильмос нажал кнопку за прилавком. Стены раздвинулись, демонстрируя сотни видов оружия всех мыслимых форм и стилей. Оборотни оскалили зубы.

– Вот это да, – сказала пожилая женщина-оборотень. – Сколько милых игрушек.

Вильмос кивнул в сторону дальней двери. Шон взял меня за руку и потащил через всю комнату.

– Эй, альфа, покажись-ка нам, – позвала пожилая оборотень.

Шон остановился, чтобы взглянуть на нее.

– Они все равно не пустят тебя в Эно в человеческом обличье, – сказал кто-то еще. – Покажи нам.

Шон отпустил мои пальцы. За долю секунды его тело расплылось, и на его месте возник огромный монстр: лохматый, темный, ужасающий гибрид человека и волка, который каким-то образом выглядел естественным и цельным.

Все замерли. Они уставились на него, и я увидела в их глазах уважение. Уважение и тень чего-то более глубокого – странной тоски, как будто они нашли того, кого искали всю свою жизнь.

Монстр схватил меня за руку своими когтистыми пальцами и потащил в заднюю комнату, где у стены стояла металлическая арка переходного шлюза.

Глава 13

Мы стояли на плато из голого темного камня. Тут и там торчали серые валуны, пронизанные голубыми прожилками. Над головой раскинулся ночной небосвод, окутанный перламутровой дымкой, словно кто-то укутал верхний слой атмосферы полупрозрачной вуалью. За дымкой расстилался бескрайний космос, наполненный светом далеких звезд, бушующими и сталкивающимися туманностями. Этот вид невозможно было забыть.

Я была здесь в пятый раз, но никогда не видела, чтобы небо менялось. Оно всегда было таким: прозрачная дымка, а за ней – Вселенная, недоступная и холодная. Слишком большая. Слишком необъятная. Если смотреть на нее слишком долго, она наполняет тебя отчаянием.

Перед нами возвышалась отвесная стена высотой в сотни футов, сложенная