Одним махом! - Илона Эндрюс

ним обращаются как с героем. Маре постепенно оттаивал. Я предоставила ему комнату и душ, чтобы он мог освежиться, и теперь, когда его волосы не были покрыты слизью, он выглядел намного лучше. Пара бокалов вина, и он сможет вернуться домой, к своей семье. У него все еще был тот совиный, не совсем нормальный взгляд, но в целом он держался довольно хорошо. Позже, когда все уляжется, я обязательно его поблагодарю.

Ко мне подошла Мод.

– Привет.

– Привет.

– Я хочу ненадолго заскочить в Баха-чар, – сказала она.

– Зачем?

– Чтобы купить подарки, – улыбнулась Мод.

– У тебя есть деньги?

– Нет, но у меня есть тонна оружия дразири для обмена.

О-о-о.

– А что я получу?

– Я не собираюсь говорить тебе заранее, и не смей подглядывать. Ты всегда была ужасной плутовкой, Дина.

– Это ложь. Я отличная плутовка.

Она крепко меня обняла.

– Я так рада, что с тобой все в порядке.

– Мне еще предстоит прийти в себя.

Я чувствовала себя очень шатко, и, если переставала что-то делать и говорить, меня начинали терзать отголоски гибели маленькой гостиницы. Но я выживу. У меня столько всего было. Были любящие меня люди. Они мною дорожили и, когда я падала, подхватывали и снова ставили на ноги.

– Ты собираешься уйти с Арландом? – спросила я.

– Я еще не решила.

– Ты любишь его?

Она вздохнула, и на ее лице появилось болезненное выражение.

– Я пытаюсь это понять. Сегодня вечером он собирается сделать мне предложение.

– Откуда ты знаешь?

– Я подслушала его разговор с дядей.

Мод снова вздохнула.

– Дина, я такая дура. Я стояла там, как влюбленный подросток, и когда он сказал своему дяде, что хочет на мне жениться, я почувствовала… Я кое-что почувствовала.

– Ты собираешься согласиться?

– Нет. Я едва его знаю. Я мать. На кону не только моя жизнь, но и жизнь Хелен. Кроме того, ты снова останешься одна.

– Я не одна.

Я наклонила голову и посмотрела на Шона. Он, должно быть, почувствовал мой взгляд, потому что повернулся и посмотрел на меня в ответ.

– У меня тоже кое-кто есть.

– Значит, вот так? – улыбнулась Мод.

– Вот так. Если тебе нравится Арланд, я уверена, он найдет способ дать тебе понять, любишь ли ты его.

– Этот герб… – она коснулась герба на своих доспехах, – дает мне право входить на территорию Дома Крахров как свободному агенту. Если я ему откажу, а он все равно пригласит меня поехать с ним, возможно, я так и сделаю.

– У тебя всегда будет здесь место. И не думаю, что мы разлучимся надолго. Арланд появляется здесь, когда ему заблагорассудится. Если ты дашь ему шанс, он позаботится о тебе и о ней. Тебе нужен кто-то, кто будет заботиться о тебе, Мод, пускай ты и не хочешь этого признавать.

– Я хочу большего, – ответила она, прикусывая губу.

– Я знаю.

У меня не возникало вопросов, почему Арланд позволил тому цветку наброситься на него. Он сделал это ради меня, Шона и всех остальных, но прежде всего – ради Мод и Хелен.

Мод отвела взгляд. Я взглянула туда, куда она смотрела, и заметила Арланда. Он тоже смотрел на нее – теплым задумчивым взглядом. На меня он никогда так не смотрел.

– Будет сложно, – сказала она. – Я снова стану изгоем. У меня нет денег и связей, которые им нужны. Только я и Хелен. Опять придется доказывать свою ценность, как было с Мелизардом. Его семья так и не приняла меня. Нужно будет много работать, чтобы завоевать еще один вампирский Дом.

– Ты проедешься по ним как бульдозер. К концу этого года они начнут есть у тебя с рук. Лорд Сорен уже строит планы.

– Что? Откуда ты знаешь?

Я подумала о том, чтобы рассказать ей о нашем разговоре на тему семейной военной службы и генетических отклонений, но решила, что забавнее будет оставить это сюрпризом.

– Просто у меня такое чувство.

Она покосилась на меня.

– Что ты недоговариваешь?

– Тебе стоит попробовать, – сказала я ей. – «Гертруда Хант» никуда не денется. Ты всегда можешь вернуться. Как только я выясню, с чего начать поиски мамы и папы, я с тобой свяжусь.

Ее лицо помрачнело.

– Себастьян Норт.

– Да.

– Ты знаешь, кто это? Что это?

Я покачала головой.

– Нет. Но я выясню.

– Может быть, я найду Клауса, – сказала Мод. – Нужно все ему рассказать.

– Удачи, – сказала я ей. – Я пыталась. Если найдешь его, врежь ему от меня за исчезновение.

Она меня обняла.

– Я пошла за подарками.

– Иди! – сказала я ей. – Времени мало. Завтра Рождество.

Она улыбнулась и убежала.

В гостиницу вошел кто-то еще. Через мгновение в большой зал ввалился Тони с обеспокоенным лицом.

– Я пропустил ужин?

– Нет, – ухмыльнулась я ему. – Ад-хал, да?

Он пожал плечами.

– Извини. Ты же знаешь, как это бывает. Мы ничего не можем сделать без указания Совета. Я бы помог раньше, если бы они мне позволили.

– Спасибо, что помог.

Он вздохнул.

– Хиру освоили космические полеты задолго до дразири. Насколько мы можем судить, хиру, исследуя галактику, остановились на планете дразири. Каким-то образом древнее население увидело их в естественном виде. Обеспокоенные тем, что они оказывают чрезмерное влияние на развивающуюся цивилизацию, хиру навсегда покинули планету. Они по натуре пацифисты, и к тому же 99,999 % планет в нашей галактике смертельно опасны для их вида. Они не могут выживать там без ненавистных скафандров, поэтому у них не было причин оставаться. Но дразири так о них и не забыли. Годами они развивали свою религию, следуя типичному пути ранних зарождающихся цивилизаций: бог-творец, который вершит суд и отправляет людей в рай или ад. И этого бога они создали по образу хиру, прекрасного легендарного существа. В конце концов это переросло в теократию, охватившую всю планету.

– Потом дразири освоили космические полеты и наткнулись на хиру, – предположила я. – Это доказало, что их религия – ложь. Не было никакого бога-творца. Только инопланетный вид.

– Если бы этот факт стал достоянием общественности, вся их социальная структура рухнула бы, – сказал Тони.

– А жрецы дразири хотели сохранить свою власть.

– И это тоже. Они уничтожили планету прежде, чем население увидело хиру, а затем объявили о священном истреблении всего вида. Сначала хиру не понимали почему, но, когда выяснили правду, некоторые из них снимали скафандры перед дразири и погибали. Они хотели показать дразири, кого те на самом деле убивают. Когда им это удавалось, религиозные стражи уничтожали свидетелей истинного облика хиру, а затем обвиняли хиру в этих смертях. Люди готовы идти на ужасные вещи, лишь бы все