Песнь Ариадны - Guiltythree

«Почему?»

Мордрет помолчал несколько секунд, а затем мрачно рассмеялся.

«Потому что я собираюсь сделать нечто безрассудное. И мне нужно будет выиграть себе немного времени перед этим».

Она почувствовала, как он приближается, её ноздри атаковал запах крови.

Затем он толкнул её назад, к воротам Башни Чёрного Дерева.

«Иди. Ты мне ещё пригодишься, так что я склонен сохранить тебе жизнь… пока что».

В тот же миг она почувствовала кое-что ещё. Из бойни бесшумно появились Отражения, тоже двигаясь к Башне Чёрного Дерева.

Почему Мордрет не только сам отступает, но и отзывает своих Отражений? Что этот безумец пытается сделать?

Её внезапно бросило на землю, весь Остров Чёрного Дерева задрожал — гораздо сильнее, чем когда-либо прежде.

Несколько секунд назад — или, скорее, в настоящем — Кэсси повернулась лицом к тому направлению, где мачты Ночного Сада теперь заслоняли небо.

Титанический корабль столкнулся с островом, используя свою огромную массу, чтобы погасить инерцию. В следующий миг бесчисленные Пробуждённые хлынули из его трюмов на обсидиановый берег.

Кэсси оставалась неподвижной несколько секунд, затем сделала шаг назад и развернулась.

Она последовала за Отражениями к воротам Башни Чёрного Дерева.

И когда она это сделала, рой кристаллических мерзостей Стеклянного Ада устремился вперёд из-под тёмной ткани, которая скрывала их, и помчался вверх по стенам древней башни, покрывая её, словно слоем стекла.

…Превращая всю Башню Чёрного Дерева в гигантское зеркало.

Однако в этом зеркале отражалось не ужасающее зрелище катастрофической битвы.

Это был бескрайний простор клубящегося белого тумана.

И когда Мордрет мрачно улыбнулся и отступил назад, прихрамывая, великое зеркало распахнулось, и из его разбитых глубин вырвался неудержимый поток небытия.

Глава 2953

Кэсси споткнулась и обернулась, когда ворота Башни Чёрного Дерева захлопнулись за её спиной. Она была в безопасности, защищённая от жутко тихой, обманчиво медленно движущейся массы белого тумана, который затопил Остров Чёрного Дерева в мгновение ока…

Однако её метки — нет.

Внезапно всё, что она могла видеть, — это кружащийся белый туман, и всё, что она могла слышать, — это хор странно далёких, приглушённых криков, эхом разносившихся в его глубинах.

Она вздрогнула.

«Ничто…»

Ей потребовалось мгновение, чтобы обрести подобие спокойствия. Снова способная мыслить, она легко поняла, что сделал Мордрет. Его Аспект позволял ему открывать пути между отражениями. Значит, он приготовил последний козырь против Порождения Снов на случай, если ход войны обернётся против него.

Где-то в белых туманах Полых Гор стояло большое зеркало, которое Мордрет, должно быть, создал и поддерживал, несмотря на бесконечное разрушение от воздействия небытия. И теперь он открыл путь между тем зеркалом и Башней Чёрного Дерева, выпуская ничто в мир…

Нет, он не открыл путь. Он прорвал дыру в реальности, позволив небытию просочиться на Скованные Острова.

«Он что… совсем…»

Кэсси обернулась, прислушиваясь к звуку хромающих шагов Мордрета.

Он направлялся в центр большого зала Башни Чёрного Дерева, оставляя за собой кровавый след. Семь Отражений следовали за ним.

Пометив одно из Отражений, Кэсси наконец смогла увидеть Мордрета.

Король Ничего… выглядел не очень хорошо.

Его чёрные доспехи были погнуты и изодраны, медленно рассыпаясь дождём призрачных искр. Одежда под ними пропиталась кровью, а его избитое тело покрывали бесчисленные порезы.

В уголках его рта была кровавая пена, а бледное лицо блестело от холодного пота.

Однако его глаза…

В глубине его зеркальных глаз тлели, как угли, лихорадочная решимость и тёмная, безумная радость.

Его губы скривились в усмешке, обнажая окровавленные зубы.

«Ах, как неприлично, как непотребно. Почему мне так весело? Не стоило… правда, не стоило. Где же моё чувство приличия?»

Он рассмеялся.

Кэсси нахмурилась, подавляя желание отступить.

Действительно казалось, что Мордрет полностью сошёл с ума… конечно, она знала, что это не так. Этот человек был слишком коварен, чтобы его можно было так легко сломить. Более того, он никогда и не был здравомыслящим — как можно потерять то, чем никогда не обладал?

«Верно. Почему бы ему не выпустить ничто на своих врагов?»

Обычные люди не могли выжить в белом тумане Полых Гор. Однако Мордрет мог — ведь он был родственником Других и Существ Небытия. Значит, его сосуды смогут охотиться на воинов Домена Голода, свободно передвигаясь сквозь туман.

Именно этого Кэсси и ожидала. Она предполагала, что Мордрет с помощью небытия уничтожит более слабых солдат Порождения Снов, а затем пошлёт свои сосуды истреблять более сильных, используя туман в своих интересах.

Но реальность отличалась от её ожиданий.

«Ч-что происходит?»

В сознании Кэсси… бесчисленные точки зрения, через которые она воспринимала мир, исчезали, словно стираемые из реальности. Её не удивило, что многие солдаты из числа людей, вторгшихся на Остров Чёрного Дерева, перестали существовать, хрупкие искры их жизни были смыты потоком небытия. Однако большинство перспектив, которые она теряла, принадлежали не рабам Астериона.

Вместо этого они принадлежали сосудам Короля Ничего.

Крылатые сосуды, которые вели катастрофическую битву на бескрайних просторах Неба Вверху, падали как мухи, их тела дождём сыпались вниз и исчезали в бесконечной тьме Неба Внизу.

Сосуды, выстроенные на чёрном обсидиане Острова Чёрного Дерева, валились как сломанные куклы, их безжизненные тела окутывал туман.

На их телах не было видимых ран, не было объяснения, почему они умерли. Будто какая-то огромная и мучительная сила просто погасила их жизни, оставив лишь пустые оболочки.

Домен Голода понёс неисчислимые потери из-за потока белого тумана, который выпустил Мордрет, но казалось, что это именно Король Ничего подвергался истреблению.

Масштаб и размах разрушений, обрушившихся на его огромный легион сосудов, был просто невообразим. Словно Остров Чёрного Дерева и его окрестности поглотил тёмный ад смерти, где царила безысходность.

Кэсси изучала избитую фигуру Мордрета, а затем спросила приглушённым тоном:

«Что происходит? Что ты делаешь?»

Мордрет повернулся к ней, и его черты на мгновение исказила болезненная гримаса.

Затем бледная улыбка озарила его окровавленное лицо.

«Что ж, Песнь Павших… Кассия. Мне стыдно признавать, но в последнее время я стал своего рода азартным игроком. И как поступил бы любой азартный игрок, получив проигрышную комбинацию, — я иду ва-банк. Боюсь, для меня это либо всё, либо ничего. И хотя я, конечно, надеюсь выиграть всё… если карта не ляжет, мне придётся довольствоваться ничем».

Она нахмурилась.

Внезапно порезы на её лице, оставленные осколками шрапнели, стали болеть сильнее, а боль, пульсирующая в пустой глазнице, стала труднее переносимой.

«Хватит говорить загадками. Я не понимаю».

К тому времени Мордрет добрался до центра