Дубликат - Леонид Жилеев

— Ну здравствуй, Яна.

Зажужжали приводы, застучали каучуковые подошвы по доскам крыльца и асфальту. Подхваченный двумя руками, кошкоробот взлетел к небу и плавно опустился на землю. Корпус робота изредка подрагивал, и на эти единичные импульсы накладывалась ещё и низкочастотная вибрация. Резиновые ладони обхватили ладони белковые, бывший алюминиевый бидон прижался к человеческим ногам, голова, когда-то выколоченная Сыроежкиным из металлического листа вокруг деревянной болванки, сначала уткнулась лбом в пряжку ремня, а через минуту задралась так, что в лицевом щитке отразились очки и мокрые глаза за ними.

— Здравствуй, па!

* * *

Несмотря на вчерашние слова Саши, что все проголосуют за него, Максим волновался. Он уже привык относить себя к старшему отряду, и, если вдруг большинство проголосует против… Он, конечно, переживёт, но будет обидно. А уж в среднем отряде как обрадуются. И найдутся желающие поднять свой авторитет за счёт «выскочки», обязательно найдутся. Разберётся, конечно, но отдых будет испорчен.

Сразу после завтрака Максим увязался за Алисой и почти три часа помогал ей наводить порядок на складе. Во-первых, чтобы не трястись от волнения. Во-вторых, от Витьки — соседа по домику — всё равно никакой поддержки ждать не приходится. Витька вообще в последнее время изменился. Дёрганый какой-то стал, как будто Максим ему чем-то не нравится. Вчера поздно вечером вообще чуть не подрались по непонятному поводу: Катерину Максим у Витьки уводит. Максим пожал плечами. То, что лагерь маленький и Катя всё время на глаза попадается, — разве Максим в этом виноват? Кто этих влюблённых поймёт? В-третьих, из-за самой Алисы, конечно. Особенно когда разглядел за насмешками и подколками живую девушку.

И Максим три часа таскал по складу тюки с грязным бельём, пересчитывал и переписывал лампочки и банки с краской на стеллажах, раскладывал по размерам комплекты пионерской формы. Ну и разговаривал с Алисой, уже без взаимных подколок, а просто с интересом слушая девушку и рассказывая о своём. Вот только однажды случился неловкий момент. Когда после одного не очень приличного, но ужасно смешного анекдота Алиса, отсмеявшись, прокомментировала старушечьим голосом: «Ох и молодёжь нонеча пошла…»

— Алиса, ты ещё скажи: «Вот я в твои годы!»

— Вот я, помню, в твои годы… — продолжила Алиса, но неожиданно погрустнела, будто действительно что-то вспомнила, и оборвала реплику.

— Алиса, что-то не так?

— Всё так, Максим. Не обращай внимания. Так, вспомнила одну вещь неприятную.

А Максим сделал вывод: не провоцировать Алису на воспоминания.

Первой на склад прибежала Сашка, положила на стол пахнущий корицей пакет, тепло улыбнулась Максиму: «Привет, Максимка» — и начала что-то на ухо говорить Алисе, Максим уловил только имя Мику.

— Может, к ней вернёшься? — спросила у Сашки Алиса.

— Нет-нет, она сама меня сюда отправила, а то Максимке тут, говорит, совсем страшно будет. И сама она, может быть, ещё подойдёт.

Деятельная Сашка сразу кинулась наводить порядок на рабочем месте Алисы, превращая его в стол для чаепития и не обращая внимания на ворчание хозяйки. Складывалось впечатление, что Алису здесь, внутри отряда, не особо-то и боятся. Все журналы и пачка бланков накладных были убраны на подоконник, стол застелен миллиметровкой, отмотанной от неизвестно откуда появившегося рулона, на столе появилась тарелка, а в тарелку была высыпана из пакета горка печенья: «Вот, состряпала на скорую руку». Тут же рядом был водружён чайник и выставлена батарея разномастных чашек: «Раз, два, три, четыре… девять, десять. Всё, на всех хватит, и никто не уйдёт обиженным!»

Второй пришла Лена. Тихо, на грани шёпота, поздоровалась, на мгновение показала свои зелёные глаза и опять спрятала их под ресницами. Села около окна и принялась что-то то ли записывать, то ли зарисовывать в блокноте, потаскивая потихоньку печенье.

Прибежала Ульяна, принесла охапку малышовых дождевиков. «Это что, уже и дождь кончился, пока я тут пылью дышал?» — подумал Максим.

— Сёмка чуть задержится. Светка ногу подвернула, он её в медпункт потащил.

Следом пришёл Шурик, и почти сразу за ним — Сыроежкин и Женя. Шурик сел в углу, обвёл взглядом помещение и снял очки. Казалось, что он не очень понимает, где находится и зачем он здесь. Сыроежкин и Женя как зашли, держась за руки, поздоровались, так и сели рядом, не отпуская рук.

Последними зашли Семён и Мику. Мику обменялась взглядами с Сашкой: Сашка — встревоженным, Мику — успокаивающим; взглянула на Шурика, дождалась его еле заметного кивка, так же еле заметно кивнула в ответ и взялась за чайник. Семён устроился рядом с Ульяной, откинувшись спиной на стеллаж, как обычно, с непроницаемым выражением лица.

Минуту все молчали, спрятавшись за чашками с чаем. Только девочки переглядывались и нервно пересмеивались. Все стеснялись начать. Наконец Мику не выдержала:

— Ну давайте же, ребята. В первый раз для чего-то важного собрались, и все стесняемся. Сенечка, может, ты начнёшь?

— Мику, но я же вроде как уже не…

— Что ты? — перебила Семёна Алиса. — Сенька, ты всё равно свой. Пока хоть один из нас здесь присутствует, ты свой! — Оглядела всех присутствующих: — Кто против?

— Я за, — сразу же отреагировала Лена.

— Ну конечно, Алисочка, как же может быть иначе? — Мику уже оправилась от стресса и вернулась к своей обычной манере разговора.

— Ну хорошо, опять всё свалилось на бедного меня. — Семён отхлебнул чай. — Начинаю опрос. Ляксандра? Есть что сказать?

Все заулыбались, вспомнив Сашкино прозвище. Саша покачала головой, благодарно улыбаясь Семёну. Что там было в памяти у этой девушки, появившейся на свет в результате сбоя вместо здешней Слави, знали только Система и она сама.

Все, как и обещала Сашка, проголосовали «за». Сыроежкин только попытался затащить Максима в кружок кибернетики, но был остановлен, к удивлению большинства присутствующих, самим Шуриком:

— Сергей, мы здесь не за этим собрались, ты не находишь? И ещё, зачем нам участник, которого пришлось уговаривать?

А потом настала очередь Максима.

— Максим, а теперь скажи, согласен ли ты перейти в старший отряд?

И пионер хотел сказать, что согласен, но вдруг прервал себя, ещё не издав ни звука. Вспомнились вдруг вчерашние слова Лены в пересказе Саши и сегодняшние — Алисы: «Ты думаешь, что в старшем отряде вся жизнь повидлом намазана? Ну-ну». Что-то Алиса хотела до него донести сегодня, пока вместе наводили порядок на складе, о чём-то предупредить. Но едва она начинала говорить, как Максим переставал понимать: вроде и слова все знакомые, а смысл ускользает. Только ощущение тревоги Алисиной осталось в памяти. «Как