Фантастика 2026-16 - Александр Петрович Нетылев

Ученый ударил сам себя со всей скоростью и силой демонического тела. Перед глазами поплыли цветные пятна, но когда они развеялись, в голове слегка прояснилось.

Нет. Ты не в дурацком эротическом романе, Килиан Реммен. Здесь женщины не влюбляются в своих насильников. Тем более такие женщины, как Лана.

И уж конечно, причинить ей боль и унижение, чтобы доказать самому себе, что он все-таки не хуже Амброуса, — это… низко.

Низко и подло. Так мало того что подло, еще и глупо. Худшее сочетание из всех возможных, если вдуматься.

Килиан перевернулся на другой бок. Голову саднило, но по крайней мере, жгучая похоть, жидким огнем наполнявшая его тело, слегка отступила. Можно наконец попробовать уснуть.

Завтра на заседании Ордена нужно быть со свежей головой. Только тогда он сможет доказать, что все еще достоин быть адептом Ильмадики.

Глава 6. Лики измены

— …В отдаленных провинциях Бога продолжают именовать в мужском роде, — рассказывал Артиус, — К сожалению, пока что далеко не все готовы признать за Бога Владычицу Ильмадику; косность старой веры преодолевается тяжело. Однако проповеди Архиепископа постепенно приносят результат. Он хорошо известен своей принципиальностью и фанатичной верой, поэтому его слова имеют большой вес. И даже он подчинился нам.

— Отвратительно, — сплюнул Йоргис.

Амброус согласно кивнул, за ним последовали еще несколько адептов.

— Да, — подтвердил король, — Архиепископ был достойным, глубоко верующим человеком. Просто стыд, что мы не нашли иного способа привлечь его на свою сторону, чем омерзительные практики над человеческим разумом.

Это был не первый комментарий на тему неприемлемости промывания мозгов, и эту тему Килиан уже тихо ненавидел. Слова брата, нацеленные в самое уязвимое место, задевали его до такой степени, что благородное достоинство как-то незаметно превращалось в мальчишеское упрямство.

— Если у тебя были другие идеи, ты мог бы высказаться чуть пораньше, — тут же окрысился ученый.

Впрочем, его ответ, хоть и планировался как бронебойный, никого особо не впечатлил. Уж конечно, не короля.

— Я согласился на это именно потому что не было иного выхода, — спокойно ответил Амброус, — Но признание этого не означает какой-либо симпатии к твоим чарам или их поддержки.

— Ну да, — хмыкнул ученый, — Теперь, когда ты извлек из него пользу, можно показать себя чистеньким…

— Килиан, — бросила Ильмадика, — Хватит. Пожалуйста. Вернемся лучше к делам. Что по поводу гвардии?

«Новая знать», истинные правители нового Идаволла, собирались малым советом в отдельности от обычного государственного аппарата. В первый раз за все время существования Ордена встреча эта проходила в реальном мире, а не в субреальности чьего-то подсознания. В первый раз в жизни они могли не скрываться.

В первый раз они могли занять подобающее им место.

Собирались они за длинным столом в малом тронном зале королевского дворца. Сейчас, без посторонних, король сидел наравне с братьями по Ордену, а место во главе стола открыто занимала Владычица Ильмадика. И казалось адептам, что светлый лик их богини подобно Солнцу освещает собой знаменитую мрачность герцогской резиденции.

— Мы понесли тяжелые потери в битвах за Миссену, — послушно перешел к новой теме Амброус, — На то, чтобы воевать на два фронта, оставшихся сил может не хватить. Я собираюсь отправить часть войск в помощь Тэрлу; после того, как он выдавит остатки сил Халифата с Полуострова, можно будет сосредоточиться на Иллирии.

— Приграничье выдержит? — коротко осведомилась богиня.

— Не сомневайтесь в этом.

Тут Килиан решил, что пора и ему высказать свою точку зрения на политику брата.

— Я бы укрепил границы и отложил наступление еще на некоторое время. За несколько дней можно устроить экспедицию в Земли Порчи. Использование подчиненных Тварей показало себя неплохо, а зомби вполне смогли освоить винтовки Дозакатных. Если мы сможем выиграть время, то это будет возможность подготовить армию, полностью подконтрольную нам, не знающую страха и внушающую ужас врагам. Я полагаю, что это будет козырь, сдвинет баланс в нашу пользу.

Еще более важным находил он то, что подставив под удар подчиненных Тварей, Идаволл сможет сберечь жизни собственных людей. Но не озвучил этих соображений, опасаясь осмеяния за наивность.

В политике нет места милосердию.

— Возможно… — задумчиво протянула Ильмадика, — А что поводу феодальных армий? Что говорят графы в отношении коронации Амброуса?

Организовать связь с идаволльской знатью ранее доверили Эрвин Арас, хоть строго говоря, в обязанности верховного судьи это и не входило. Не желала Владычица допускать на этот совет людей, не входивших в Орден.

Не желала полагаться на людей, желавших смерти таким, как она.

— Графы Вардрас, Ферн, Кранвуд и Шатри готовы отправить войска нам в помощь уже сейчас, — начала рассказывать Эрвин, — Они выражают всяческую поддержку королевской власти и обещают, что к моменту начала войны созовут силы всех своих баронов. Графы Ольстен, Бренстар и Делаун признают власть Амброуса, но по разным причинам не готовы отправить войска на войну с Иллирией. Ольстен и Делаун ссылаются на договора, по которым должны предоставить военную поддержку Адильсу против Халифата, а Бренстар — на неспокойную обстановку в его владениях, кишащих разбойниками и Тварями.

Амбруос недовольно сморщил аристократический нос.

— Этот старый жук просто тянет время, — уверенно заявил он, — Как насчет Кравоса и Карстмеера?

Эрвин вздохнула. На короля она посмотрела с неудовольствием, но стоило ей перевести взгляд на богиню, и в серых глазах отразилось раскаяние ребенка перед родителем:

— Прости, Ильмадика. Это не моя вина. Графы Кравос и Карстмеер отказались признать Амброуса королем.

Воцарилось молчание. Казалось, каждому из присутствующих пришла в голову одна и та же назойливая мысль: «А нет ли в том моей вины?».

— Карстмеер заявил, — несмело продолжила Эрвин, — Прости, Ильмадика… Он заявил, что не позволит хулить Бога, ставя на его место ложного идола. Его графство, Стерейя, официально откололось от Идаволла. Его бароны полностью поддерживают его: на своих землях Карстмеер пользуется репутацией достойного и справедливого правителя.

— Я не хочу, чтобы нам снова ударили в спину.

Ильмадика говорила спокойно, но чувствовалось, что на самом деле она вне себя от ужаса и боли. Взгляд её обращался то к Эрвин, то к Килиану, то к Йоргису. Взгляд, полный надежды. Взгляд, взывающий о помощи.