Мы придём из видений и снов - Яна Вуд

ее за волосы. Хейта закричала, пытаясь отбиться от яростной птицы. Но та отставать не желала. Когти вспороли кожу, по шее потекла кровь. Ветер вновь налетел со всех сторон, увлекая воронов прочь.

– Проснись! Проснись! – зашептал он детскими голосами.

– Я не сплю! – закричала Хейта в ответ.

– Спишь! Спишь! Спишь! – ответили они. – А будешь спать дальше, она догонит и свернет тебе шею. А после сожрет твое сердце. И ты станешь ее. Будешь служить ей. Навсегда! Навсегда! Навсегда!

Волна неистового ужаса накрыла Хейту с головой. Она вскрикнула и пробудилась.

Перед глазами ее возникло обеспокоенное лицо Брона. Он сверлил ее испытующим взором, его теплая тяжелая рука лежала на ее плече. Верно, она крутилась во сне, потому что теперь они лежали лицом к лицу.

Одной рукой Хейта прижимала оборотня к себе, другой – крепко вцепилась в его рубаху. Ноги их под одеялом тоже тесно переплелись.

– Тебе снился кошмар, – прошептал он, скользя проникновенным взглядом по ее лицу. – Ты кричала. Я звал тебя, тряс, но ты не просыпалась.

Разжав пальцы, Хейта выпуталась из его объятий, откинула край одеяла и села. Дыхание ее сбилось, то ли от страшного сна, то ли от неожиданной близости оборотня.

– Меня преследовала какая-то тварь, – хрипло прошептала она. – Хотела убить. Потом набросились вороны и налетел ветер. Он говорил голосами детей и призывал меня проснуться.

– Это все этот лес, – сдавленно прорычал Брон. – Нам надо убираться отсюда как можно скорее, – молвив это, он вдруг сдвинул брови и огляделся, чутко прислушиваясь.

– Что такое? – шепотом вскричала Хейта.

– Не знаю, – озадаченно отозвался тот. – Я слышу какой-то шум, но идет он… – взгляд оборотня опустился ниже, пока не уперся в одеяло, – из-под земли.

Ответить Хейта не успела. Длинная костяная рука, вздыбив почву и раскидав комья грязи, крепко ухватила ее за ногу. Другая вцепилась оборотню в шею.

Брон рванул ее со всей мочи и недоуменно воззрился на костяную конечность, повисшую у него в руке как чудовищный дохлый паук. Брезгливо поморщившись, оборотень отшвырнул ее в сторону.

Хейта дернула ногу, высвобождаясь от хватки, вскочила и пригвоздила сапогом костяную конечность к земле. Воздух разорвал утробный вой. Хейта и Брон прижались спиной к спине, затравленно озираясь. А из-под земли вслед за конечностями полезли тела. Тощие, покрытые пятнами тлена, голые кости дырявили гниющую плоть. Рваные грязные лохмотья облепляли их как зловонные струпья.

– Костомахи, – сдавленно прошептала Хейта.

Из полумрака донеслись ругательства Харпы, взбешенные вопли Мара, рев пленника и изумленный возглас Фэйра.

Костяная нежить вцепилась в заплечный мешок целителя, а тот тянул его с другой стороны изо всех сил.

Хейта не мешкала, вскинула руку, и поток ослепительного света ударил нежить подобно молнии. Рваная тканина на ней загорелась. Тварь утробно заверещала, разжала костяные пальцы и канула во тьму.

Брон же бросился на подмогу пленнику. Нежить вскарабкалась тому на грудь, вцепилась в горло обеими лапами и душила. Не в силах отбиться, он только хрипел, по-рыбьи хватая ртом стылый воздух.

Волк-оборотень сшиб нежить ударом сапога, и та, обиженно заскулив, повалилась в колючие кусты. Ухватив пленника за одежду, Брон разом поставил его на ноги. Тот согнулся пополам и зашелся сиплым кашлем. Оборотень толкнул его в спину, поближе к остальным.

– Держись рядом, если не хочешь, чтобы тебя сожрали.

– Что они такое? – вскричал Мар.

– Костомахи! – крикнул Фэйр, подтверждая догадку Хейты. – Те, кому не повезло при смерти лишиться почти всей своей плоти.

– Но как они пробрались сюда? – проорала Харпа. – Как же твой хваленый защитный круг?!

– Они вылезли из-под земли, – прорычал Брон, отбиваясь от очередного оголодавшего костомаха.

– Верней всего, они спали под землей, на поляне, – поддержала оборотня Хейта. – Где нас угораздило остановиться на ночь. Потому и круг не сработал!

– Да уж, везучести нам не занимать! – простонал Мар.

– Круг эти твари разворотили, когда из-под земли вылезали, – мрачно добавила Харпа.

– Что будем делать? – возопил упырь.

– Сражаться! – прорычал дракон-оборотень и протянул к ним связанные руки. – Разрежьте путы. Так от меня будет больше проку!

– Ха-ха, держи карман шире, – хохотнул упырь.

– За дураков нас держишь? – отозвалась Харпа.

– Хочешь жить – держись поблизости, как я тебе и сказал, – рявкнул Брон. – А будешь снова испытывать мое терпение дурацкими просьбами, и бояться тебе придется не костомах!

– Их берет огонь, так, Фэйр? – прокричала Хейта.

– Пламя, да, – ответил целитель. – Волшебный свет. Можно попробовать разорвать их на части.

– Тогда за дело, – рявкнул Брон. – Пока они не разорвали на части нас!

И друзья ринулись в бой. Волк-оборотень сшиб одну из костлявых тварей и попросту оторвал ей голову. Хейта отбросила сразу нескольких тварей яростным волшебством. Харпа и Мар, воспользовавшись советом Фэйра, ухватили очередного костомаха за руки и ноги и разорвали пополам. Сам же Фэйр орудовал ножом как мог, а пленник отбивался ногами и головой.

Костомахи скрипели, сипели и злобно скалили острые полусгнившие зубы. Кости их ломались с сухим треском, поднимая в воздух очередную волну леденящего утробного воя. Но взамен павшего тотчас поднимался другой.

Неожиданно Мар вскрикнул и растянулся во весь рост. Харпа бросилась ему на подмогу. Но упырь уже подскочил с земли, зажав в руке длинную костяную конечность. Та не повисла безвольно, а дрыгалась и извивалась, силясь впиться ему в лицо.

– На меня напало это! – возмущенно возопил упырь. – Дернуло за ногу, и я упал.

– Скажешь, и разорванные на части они продолжают двигаться?! – прорычала Харпа так громко, что ее слова, казалось, достигли окраин леса.

Друзья и пленник затравленно огляделись. Вместе с новыми костомахами к ним по земле ползли части тел: половина туловища, руки и ноги, состоявшие сплошь из костей и обрывков черной плоти. Но и это оказалось не самым страшным.

Сталкиваясь, части тел воссоединялись. Ноги приставали к туловищу, следом подползали руки, шарили по земле в поисках головы, и вот уже новый костомах поднимался с земли цел-целехонек, скаля гнилые зубы.

– Фэйр! – воскликнул Брон. – Есть у тебя что-нибудь против них?

– На новый защитный круг моих припасов не хватит, – отозвался тот.

– Проклятье! – прорычала Харпа. – А этих мерзких тварей здесь видимо-невидимо.

– Как по мне, – заявил Мар, – надо поджечь их, чтоб занять как следует, и дать деру.

– Мар прав, – крикнула Хейта. – Надо убираться отсюда.

И, отбиваясь от нежити на ходу, они бросились со зловещей поляны прочь. Костомахи устремились следом. Они ревели и выли, размахивали костлявыми конечностями, скалили гнилые зубы, грязные хламиды их развевались меж деревьями, точно паучьи сети.

Неожиданно Хейта сбавила ход и обернулась.

– Ты что творишь? – Брон немедля навис над ней мрачной тенью.

– Собираюсь поджечь