Мы придём из видений и снов - Яна Вуд

Ноги их болели от усталости, глаза слипались. Нежить не показывалась, то ли забилась в норы перед рассветом, то ли просто пряталась, напуганная событиями минувшей ночи.

Путники совсем уже было отчаялись, когда Брон вдруг сделал им упреждающий знак рукой и пошел медленней и тише. Кусты впереди сделались совсем густыми, чернея посреди леса уродливым бесформенным пятном. Приглядевшись, друзья смекнули, что то были не кусты, а шалаш из веток и сучьев.

Оборотень вновь знаками отдал им указания: окружить чужое укрытие на случай, если тварь, что в нем обитала, решит бежать. Через редкие ветки кустов Хейта приметила рыжую макушку Фэйра. Он сидел к ней спиной, прямо на земле перед шалашом. Хейта выдохнула с облегчением. Живой. Улишица сидела напротив и шептала что-то неразборчивое.

Путники разом высыпали из леса и обступили шалаш со всех сторон. Улишица тотчас вскинулась и обернулась, воздух огласило ее утробное шипение. Хейта вскинула руки, Харпа и Брон выпустили когти, а Мар оскалился. Только дракон-оборотень остался невозмутимо стоять.

– Стойте! – Фэйр подскочил. – Не убивайте ее!

Хейта окинула его испытующим взглядом. Грязный, в царапинах и ссадинах, но жив и здоров, даже не ранен.

– Почему нам стоит ее пощадить? – хмуро вопросил Брон.

Фэйр примирительно выставил руки перед собой.

– Она не желает мне зла.

– Она утащила тебя с поляны, – недоверчиво хмыкнула Харпа.

– Но не для того, чтобы съесть, – твердо сказал Фэйр. – Кажется, я напомнил ей кого-то. Но вот кого, я понять не успел.

Харпа фыркнула.

– Клянусь небесами, ты словно нарочно притягиваешь всяких смертельно опасных, неуравновешенных дев.

– Улишицы не способны на подобные поступки и чувства, – тяжело вздохнула Хейта. – Мне очень жаль, Фэйр.

– Но она не улишица! – горячо воскликнул тот. – Она может говорить, а нежить не разговаривает. И потом, она не похожа на улишицу.

Недоуменно переглянувшись, путники как следует присмотрелись к странной незнакомке. Лицо ее было бледным и грязным, но по-своему даже красивым. Длинные пепельные волосы ниспадали ниже пояса по плечам. Взгляд серых глаз, мутных, как озерная вода, напряженно ощупывал путников.

Пожалуй, ее привлекательное, даже миловидное лицо портили только шрамы от когтей, косые и кривые, протянувшиеся через левую щеку. Они точно выдавали ее суть, отчего внешняя миловидность и уязвимость девушки казались обманчивыми. В ней определенно было что-то нечеловечье, но и назвать ее улишицей не поворачивался язык.

– Это все ее чары! – воскликнул Мар. – Пусть покажет свое истинное лицо!

Фэйр покачал головой.

– Это не чары.

Хейта шагнула вперед. И девушка тотчас встала между ней и Фэйром, будто желала загородить его. Она с вызовом вскинула подбородок, точно упреждая: попробуй только сунуться.

– Я не желаю ему зла. – Хейта примирительно вскинула руки.

Она разглядывала незнакомку с интересом, как какое-то диковинное существо, коим та, по сути, и являлась. Хейта потянулась рукой к ее щеке, и девушка упреждающе зашипела.

– Позволь мне взглянуть, – попросила Хейта. – Я не причиню тебе зла.

Незнакомка отчего-то посмотрела на Фэйра, и тот одобряюще кивнул. Вновь повернувшись к Хейте, она позволила ей откинуть в сторону свои волосы и внимательно рассмотреть отметины от когтей.

– Это улишица оставила, ведь так? – проговорила она.

Девушка неохотно кивнула.

– Когда тащила тебя в лес, – скорее утверждая, чем вопрошая, продолжила Хейта. – А когда после пришла тебя сожрать, отчего-то не стала. А ты… переменилась и с тех пор живешь одна в лесу?

На лице незнакомки читалось легкое удивление. Хейта поглядела на Фэйра.

– Ты думаешь то же, что и я?

Тот кивнул.

– Мертвецкая хворь, – хором произнесли они.

– Это что за невидаль такая? – округлил глаза Мар.

Хейта окинула девушку недоверчивым взглядом.

– Никогда не встречала подобных тебе, – проговорила она. – Всегда думала, это выдумки… Хотя, стоит признать, я и нежить-то прежде не видела, разве только на картинках в книжках.

– Ну вы расскажете или нет? – возмутился упырь.

– Если человек погибает на волшебной земле и его тело не предать огню, он станет нежитью, – проговорил Фэйр.

– Скажи что-нибудь новенькое, – фыркнула Харпа.

– Это всем известно, – кивнул целитель. – А если человека нежить оцарапает, чаще всего ничего не произойдет. Рана просто будет гноиться и заживать дольше обычного. Но бывает, крайне редко, когда через такую рану проникает в тело человека… нечеловеческое. И раненый заболевает, называют это мертвецкой хворью. Сперва человека лихорадит, он может гореть, метаться в бреду, может даже загинуть. Но если тело и дух его сильны, он станет тем, кого мы видим сейчас. Получеловеком-полунежитью. Дэронги дали такому существу название хелмера, что на всеобщем означает «та, которой коснулась Смерть». Их боятся, верно, не меньше Чар.

– А что они умеют? – полюбопытствовал упырь.

– Точно не знаю, – пожал плечами Фэйр.

– Я, надо признать, тоже, – добавила Хейта. – В книгах пишут, что от хелмер лучше держаться подальше.

– Может, стоит последовать их совету? – вполголоса многозначительно прошептал Мар.

– Дерутся они будь здоров, – вдруг крякнула Харпа. – С улишицей эта расправилась на раз-два.

Хейта внимательно поглядела девушке в глаза.

– Как тебя звать?

Та сдвинула брови.

– Я… не помню, – наконец выговорила она на всеобщем, с трудом подбирая слова, верно, отвыкнув за долгое время вести беседы с кем бы то ни было. – Наверное… никак.

Голос ее звучал тихо, как шепот ветра в густой траве, но в нем чувствовалась скрытая дремлющая сила.

– Ты могла бы выбрать имя, – доброжелательно предложила Хейта. – Из тех, что тебе нравятся.

Девушка закусила губу.

– Я… не помню… никаких имен.

Друзья переглянулись.

– Ну-у, если подумать, ты теперь отчасти улишица, – взял слово Мар. – Что, если мы станем звать тебя Улла?

– Ул-ла, – медленно повторила та, точно пробуя имя на вкус, и, поразмыслив, уверенно кивнула. – Пусть… будет… Улла. Мне нравится.

– Будем знакомы, я – Хейта. – Она протянула девушке руку.

Улла смерила ее подозрительным взглядом, но руку все-таки пожала.

– Это Мар, он упырь, – Хейта принялась перечислять своих друзей, – Харпа – рысь-оборотень, Брон – волк-оборотень.

Дракон-оборотень недоверчиво хмыкнул.

– Заводите дружбу с хелмерой. Вы и впрямь до невозможного странные.

– А как его зовут, мы не знаем, – сверкнула глазами Хейта. – Он не говорит, и он не с нами, пленник, потому и руки связаны. Он, кстати, дракон-оборотень.

Хейта шагнула к Фэйру, чем заставила Уллу тотчас заволноваться.

– Это мой побратим, – проговорила она, взяв его под руку. – Вы, верно, успели уже познакомиться.

Улла кивнула.

– Фэйр.

– Верно, – ответила Хейта. – Благодарю, что спасла его. Он мне дороже жизни. – Она изучающе взглянула на девушку. – А отчего ты решила спасти именно его?

Улла неопределенно повела плечом.

– Кажется, у меня… был друг. Когда-то.