Овертайм для чемпиона - Дмитрий Валерьевич Иванов

— Да что ты! — возмутилась Алиса. — По словам тёти, он в отличной форме! Спортсмен, бегает по утрам, и вообще — настоящий джентльмен!

— Ага, — ухмыляюсь я. — Ну, допустим. И что надо от меня? Чтобы я подошёл и сказал: «Гордон, старик, знакомься — вот она, твоя московская судьба»?

— Ну… почти. Познакомь их поближе. Можно какое-то мероприятие в банке организовать, с выпивкой, музыкой… ты же умеешь такие штуки устраивать.

— Корпоратив, что ли? — уточняю я. — Слушай, а сколько твоей тётке лет, если не секрет?

— А какая разница? — насторожилась она.

— Ну, просто… Гордон-то мужик хоть и видный, но, если память мне не изменяет, жена у него в Англии имеется.

— Тётя на восемь лет меня старше, ей двадцать шесть…

— Тётя? — удивился я. — Это ж почти ровесница тебе, какая к чёрту тётя?

— Ну, да! — смущённо хихикнула Алиса. — Вот так получилось… поздний ребёнок у бабушки, вернее, у своей мамы.

— Понятно… — протянул я. — А тогда чего ради моя помощь нужна? Я думал, вы, девочки, такие вещи на автомате умеете: поулыбались, глазками постреляли, прижались пару раз — и всё, клиент готов.

Алиса округлила глаза:— Вот ты грубиян! Тётя — женщина серьёзная, ей не до глупостей.

— Ага, серьёзная, двадцать шесть лет и влюбилась в англичанина, — хмыкнул я. — Серьёзнее некуда.

— Да и не работает это с Гордоном, — вздохнула Алиса. — Её начальник — вредный дедок, из кабинета не выпускает. Гордон приезжает раз в неделю, отчёты смотрит в кабинете управляющего, так этот главбух строго-настрого запретил персоналу маячить перед руководством в эти часы.

— Да-а, Осип Иванович строгий дядька, — протянул я, почесав затылок. — Фото есть?

— Осип Ивановича? — притворно удивляется девушка. — А ты его что, не видел?

— Алиса! — произношу я с укором.

— А-а, ты про тётю! — наконец перестала придуриваться девушка и, покопавшись в сумочке, извлекла маленькое фото.

На карточке — миловидная девушка в очёчках и с чудовищным начёсом по последней моде. М-да… начёс, конечно, оружие массового поражения, но сразить им англичанина?.. Сомневаюсь.

— Погоди, — прищуриваюсь я, всматриваясь в фото.

Что-то меня в нём настораживает. Девушка снята по пояс, и хотя третий размер груди — вещь, в общем-то, уважаемая, но часто сопровождается бонусом в виде лишних килограммов.

— Она что, толстая? Почему фото не в полный рост?

— Ну… немного полновата, — призналась Алиса.

— Ага, ясно. И причёска у неё, извини, не стильная, очки — как у завуча по химии, и вообще… что это за блузка? Рюшки? Серьёзно? Сейчас какой век на дворе?

— Ну, что есть, то есть, — вздохнула Алиса. — Такая она у меня… немного старомодная.

— Впрочем, можно попробовать слегка модернизировать девушку. У меня, вон, и знаток моды под рукой есть, — киваю на Светку, которая от моего взгляда хмурится.

Но меня этим не прошибить. В свое время так с Аюкасовой сблизился, что теперь фиг знает как отдалиться. Обидится, да и хорошо! Левой ногой перекрещусь!

— Ладно, это лирика. Предположим, я возьмусь за дело, тем более планирую жить, учиться и работать в Москве. Но тебе-то это зачем?

— Эээ… — замялась собеседница. — Проспорила желание.

— Алиса, не врать! — строжусь я.

— Хорошо. Дело в том, что квартира, где мы живём — бабушкина. Та хочет оставить её тете Ире… А может и мне.

— А что, бабка у нас коммунистка и за связь с капиталистом лишит дочку наследства? — предположил я.

— Нет, что ты! — всплеснула руками Алиса. — Она за Ельцина! Просто я подумала… если у Ирки появится богатый любовник, он ей и квартиру купит. Ну или она к нему переедет, а я хоть немного поживу одна… В однушке-то тесновато двоим, и кухня у нас крошечная — не развернёшься, вот и толкаемся там попами постоянно…

— Нормальная у тебя попа, — бросаю я невозмутимо. — Костя, вон, не отказался бы потолкаться.

Алиса смотрит на меня с возмущением.— Ну ты и наглец!

— Зато честный, — развожу руками. — Ладно, с этим ясно. Намудрила ты, конечно, будь здоров, но суть я уловил. Теперь самый главный вопрос — мне это нахрена?

Про себя уже прикинул: если скажет, мол, «не буду динамить Цзю» — назло откажу. Ещё и Иру, эту толстожопую бухгалтершу, попрошу освободить помещение, чтоб не позорила кооператив своим доисторическим начёсом. В конце концов, у банка должны быть хоть какие-то стандарты внешнего вида.

Но Алиса всё же нашла ключик к моей загадочной русской душе.

— Навыков особых у меня нет, — откровенно призналась она, — ну, кроме как морды бить. Но это ты и сам умеешь. — Но могу предложить, раз уж ты теперь тут жить собираешься, услуги домработницы: стирать, готовить, убираться… Ну, может, не всё сама, но под контролем! Ещё могу стричь — нас в школе на трудах учили, у меня даже диплом имеется! И массаж делаю, лечебный, — добавила она с достоинством. — Мама у меня массажистка, научила, на мою голову. Замучилась я, честное слово, всю родню обслуживать забесплатно.

Алиса смотрит на меня внимательно, и, перечисляя свои «бонусы», решается добавить последнее:

— Ещё две бутылки в месяц настойки из фейхоа. У меня отец сейчас в Сочи живёт. С мамой они давно разошлись… Так вот, увлёкся наливками всякими — из черешни, из инжира, даже из хурмы пробовал. Но вот из фейхоа — лучше всего выходит! Все хвалят. Изумительно, говорят! Правда, он скоро дом в Абхазии покупает, но там этот плод растёт не хуже, так что поставки не прекратятся!

— А холодильник «Розенлев» и путёвку в придачу? — не удержался я.

— В Сибирь? — подыграла мне Алиса, улыбаясь.

— Две бутылки в месяц, говоришь… — задумчиво протянул я. — Заманчиво… Это тебе не баран чихнул! Найду, кому предложить.

Потом, будто между прочим, добавляю:— А насчёт Абхазии — скажи отцу, пусть с покупкой не торопится. Там скоро жарко будет… и не от солнца.

Алиса нахмурилась, пытаясь сообразить о чём речь, но переспрашивать не стала — видно, решила, что я опять несу какую-то загадочную чушь.

— Хорошо, — подвожу я итог, — с настойками ясно. А что насчёт Кости?

—