Овертайм для чемпиона - Дмитрий Валерьевич Иванов

Я уже понял, что о мутном прошлом моего знакомца мэр не догадывается.

— Да вот, движение регистрировали общественное, — радостно щерится Конь. — На выборы идём!

— Вот как! — присвистнул я.

— Да, может, перед тобой будущий депутат, — подхватил Владимир Степанович, с улыбкой, абсолютно искренней, кивая на Егора.

Я в тот момент даже растерялся. Вот так дела! Ещё вчера этот «будущий депутат» крышевал пол-Николаевки, а сегодня — легализуется, да ещё с благословения власти?!

Глава 14

Глава 14

Лечу с ними, ясно, одним рейсом. Но все места в салоне одного класса, так что расселись мы по разным углам самолёта и не общаемся. Мне это даже на руку. Конь в принципе нормальный дядька, но не по чину с ним тусоваться. И не из-за статуса или снобизма — в конце концов мы оба советские люди. Просто с преступниками мне как-то не по пути. Хотя понимаю: настоящие преступники сейчас в больших кабинетах сидят и страну разваливают.

— А знаешь, какой у нас бригадир хороший! Во! — показывает мне большой палец сосед по креслу, Ванька, рассказывая мне про свою комсомольскую бригаду на КАТЭКе.

«Бригадир у нас хороший,

бригадир у нас один,

соберёмся всей бригадой —

и п… ему дадим».

Пропел я тихонько частушку, пришедшую на ум.

Вот так вот — учу плохому соседа, который уже изрядно навеселе. Ваньке, впрочем, зашло — он подпевает, да ещё и кулаком по подлокотнику отбивает такт.В салоне полно пустых мест, но к пьяному работяге, понятно, никто не подсел. А мне не западло, тем более, что парень оказался на удивление дружелюбен.

Вдруг чувствую, что кто-то на меня смотрит. Нет, не то чтобы я обладал каким-то шестым чувством, как пишут в книгах про шпионов, просто взгляд тяжёлый, будто буравчиком сверлят.Оборачиваюсь — точно: через проход, на ряд позади, сидит мордатый дядька и таращится на меня так, будто я у него чирик до зарплаты занял и уже полгода не отдаю.

Уловив, что я его засёк, он тут же отвёл глаза и уставился на пассажирку, сидящую за моей спиной, делая вид, будто всё это время любовался именно ею.

Посмотрел на мужика повнимательнее — вроде не знаком. Ни лицо, ни манеры память не цепляют. Пожал плечами и выкинул дядю из головы.

— Толя, едем со мной, свояк должен уже ждать, — предлагает сосед уже в аэропорту.

Любовь Ивана ко мне искренняя. Я, похоже, оказался для него идеальным попутчиком. А что? Не зудел, не мешал человеку бухать — у него, кстати, с собой фляжка водки была. Я, правда, не пил, но слушал внимательно, поддакивал, соглашался со всеми его, даже самыми нелепыми выводами. Да ещё и песенке научил.

— Не могу, — отказываюсь я, высматривая свой багаж. — Самого машина ждёт.

Чёрт, чемоданов по кругу бегает всё меньше, а моей сумки нет! В ней, между прочим, помимо спортивной формы, ещё и перчатки боксёрские.— Чё, нет вещей? Не боись! Щас подмогну… Эй, парень, Корнеев Антон на смене? Позови, а? Скажи, братуха Иван ждёт!

Ух ты, а у моего попутчика тут связи есть!

Искомый братуха, реально оказавшийся братом соседа, пришёл только минут через десять, когда я уже решил идти и устраивать скандал, махая всевозможными ксивами и угрожая разными неприятностями. Ну, а что делать? Багажа-то нет!

Объёмная спортивная сумка, забитая до упора разными шмотками, в основном, спортивными и личными, исчезла. На круге с вещами она так и не появилась, и сейчас тут крутится багаж с другого рейса. Люди, с недовольством поглядывая на меня, хватают своё добро с транспортера.

Чтобы не мешать, иду к Ивану и Антону, разговаривающим неподалёку.

— Что, поможешь, друг? — без предисловий спрашиваю Антона.

— Если загрузили, то либо менты взяли, либо свалилась где с тележки по дороге от самолёта. Тогда уже могли распотрошить, — даёт расклад Антон. — Тут главное — время не терять! Щас выясню.

“Блин… — думаю. — И как быть? Может, сразу к директору пойти да заодно ментов подключить?” Директор, понятно, сам искать не станет — пошлёт кого-нибудь вроде Антона. А вот менты, может, и помогут, если правильно объяснить, кто перед ними стоит.

Только собрался топать в отделение, как вижу: тащат моё добро! Но странное дело — сумка вроде бы моя, а будто схуднула по дороге. Ведь перед поездкой я её с трудом смог застегнуть, так набил вещами.

— Точно, с тележки упала! Что мог — забрал! — сияет Антон, довольный, что помог братухе.

Я его радости не разделяю, ибо, расстегнув сумку и заглянув внутрь, понял, что нет как минимум перчаток. Моих любимых, боевых, проверенных. А я их хотел на память подарить родной секции, где пять лет отпахал. В этих перчатках я, между прочим, чемпионом мира стал! Даже автограф успел черкануть.

— На смене тридцать человек было, — объясняет Антон, — плюс новая заходит. Это все те, кто имел доступ к сумке — на взлётке или в подсобке, где я её потом и нашёл.

— Кстати, Вань, — поворачивается он к брату. — С тебя литра. Иначе не отдавали.

— Литр? — возмущаюсь я. — А не жирно? За ношенные трусы — литр?!

— Ну… попробую на ноль пять добазариться, — пожимает плечами Антон.

— Парни, буду должен! Если что — обращайтесь. Но я, пожалуй, к ментам пойду, — вздыхаю я.

— У них смена через полчаса, — кричит мне вслед Антон. — Им тоже готовиться надо: порядок навести, бумаги оформить. Не побегут они ничего искать! А новая смена… пока объект примет, пока то да сё — уже хрен чего найдут!

Но ни фига он не угадал. Во-первых, сегодня дежурит один из тех ментов, кто меня знает. Ещё летом, помню, они с напарником пытались тормознуть Марту. Тогда с этого самого лейтенанта КГБшник ещё китель снял! И кипиш, который я им устроил, думаю, тут запомнили.

Поэтому, едва я объяснил ситуацию, как оба летёхи — старшой и молодой — мигом сорвались с места искать похищенное, бросив на меня задержанного за что-то мужичка.

Мужик, по виду самый обычный колхозник, подметал пол