В погоне за Смертью - Кирилл Архангельский

— Как я тебе говорил – по сигналу сразу бежишь наверх и прячешься в лесу, - негромко сказал я Алисии.

Девочка молча кивнула.

Можно было бы погнать её в лес прямо сейчас, но во первых – мне не хотелось искать её в лесу, если всё обойдётся, а во вторых, если она побежит сейчас, и кто-то из всадников поскачет за ней, я могу не успеть перекрыть им путь. И точно не смогу отразить стрелу, пущенную ей в спину. Так что мне желательно сократить угол между ними, и полностью прикрыть убегающую малышку собой.

Всадники уже совсем рядом, и я смог неплохо их рассмотреть – доспехи такого же качества как у меня с собой, то есть точно не благородные или какие-нибудь гвардейцы. Обычные солдаты, если так вообще можно назвать всадника, которому не только доверили лошадь, но и явно обучили езде на ней. Хотя по местами потрёпанному виду и вмятинами, которые почему-то не устранил кузнец в крепости, видимо, эти люди надели то, что было. Неужели в Мистафе такой бардак, что там нет даже кузнеца способного выправить простую кавалерийскую кирасу? На наплечниках красуется небольшой герб Немерии. Люди Короля Конрада? Это радует. У таких должно быть значительно меньше желания грабить и убивать людей своего сюзерена.

Отряд всадников остановился напротив меня. Всего я насчитал одиннадцать человек. Паршиво. Если они привыкли действовать более-менее слаженно – шансов у меня немного. По крайней мере, у живого. Сильно ли дела поменялись с моей смертью, я бы предпочёл выяснить как можно позже. От греха подальше.

— Немедленно назовись, неизвестный! – низким басом крикнул третий по счёту всадник, из под простого шлема которого выглядывали русые волосы. – И как ты посмел обнажить оружие в присутствии солдат Короля Конрада?!

Судя по всему - их командир, но почему тогда едет третьим? Опасается стрелы из засады? Разве мертвяки их устраивают?

— Убей их всех и дело с концом! Дай мне напиться их крови! Разве ты не видишь, что им нужен только повод для резни? – раздался в моём сознании голос Киты.

— Сэр Рикардо Альгуеро! – отвесил я небольшой поклон, игнорируя призывы меча. Убийство никуда не убежит. – Перед кем имею честь?

Я давно уже научился засовывать себе свою дворянскую гордость поглубже и не нарываться на бой. Особенно, когда против тебя одного одиннадцать человек.

— Ха! Да как ты смеешь, наглец! Чтобы харец смел называть себя рыцарем! – гневно выкрикнул голова колонны.

Я грязно выругался про себя – совсем забыл, что по цвету кожи можно сразу меня записать в харцев. Харец-рыцарь вот уже действительно оксюморон получился! С другой стороны – в отличие от проницательной Алисии, эти рыцари хотя бы не опознали во мне мертвяка. Что уже очень сильно радует. Ведь, если не опознали эти, то, возможно, и в Мистафе, мне удастся сойти за живого человека. Пусть и не из самого любимого племени, но хотя бы живого.

— Мирного решения не будет, Рикардо. Используй неожиданность. Напои меня их кровью, и я исцелю любые твои раны!

— Сэр У́льрих! – осадил кричащего командир, переведя на своего подчинённого жесткий взгляд карих глаз. – Сейчас говорю я!

Сэр и как минимум ещё один сэр. Да уж – я ещё раз окинул конный отряд взглядом – нехило вас так потрепало, славные рыцари: при близком рассмотрении были ещё очевиднее полученные доспехами повреждения – глубокие царапины, вмятины, разорванные звенья кольчуги.

Если это сделали мертвяки, то могу сказать точно – с оружием у них полный порядок. Вполне возможно, что даже больший чем у остатков сил Конрада.

— Сэр Ульрих! Я пропущу ваше замечание мимо своих ушей… на первый раз! Но если вы посмеете усомниться в моей чести ещё раз, у меня не останется выхода! – указал я остриём меча на недовольного всадника.

— Ах ты!...

Начал было Ульрих, но командир прервал его резким взмахом руки, сжатой в кулак.

— Сэр Вольфганг фон Франкен, - представился командир, в голосе которого даже появились нотки уважения, - а вы, я смотрю не робкого десятка… Сэр Альгуеро. Не каждый решится на подобное, находясь в таком численном меньшинстве.

— В делах чести соотношение сил не имеет значения! – высокопарно, как и положено настоящему “сэру”, бросил я.

У этой фразы был двойной смысл, который может уловить только человек, знакомый с обычаями аристократии и рыцарей. На поверхности лежало то, что я готов биться хоть со всем отрядом ради сохранения своей чести. Но в глубине лежало совсем другое, и это прекрасно уловил Вольфганг – честь защищается в дуэли, а дуэль происходит один на один. Так что никакого значения не имеет, то, что передо мной сейчас стояло одиннадцать всадников, а я был один. Ну, почти.

Если же Вольфганг попробует уже после дуэли меня убить, то это нанесёт урон его собственной чести. И даже, если его товарищи, скорее всего, закроют на это глаза, то сам фон Франкен – нет. Это и была едва ли не самая большая разница между настоящим аристократом и тем, кто всего лишь косил под него, зачастую оправдывая это лишь своим происхождением.

Для аристократа жизнь без чести не имела смысла.

На меньшее он не согласен.

— Уверен, что мой товарищ не собирался усомниться в вашей честности, Сэр Альгуеро, - примирительно сказал Вольфганг.

Кто знает, что за дерзкий мечник стоит перед ними? Высок, крепок и статен. На обычного солдата точно не тянет. Да и один вид Китавидаса, ясно говорил, что я далеко не простой боец.

Пусть лезвие моего меча и потеряло большую часть своего внешнего лоска, но не им едины. Изящная и в то же время крупная рукоять, такая чтобы можно было удобно схватиться двумя руками, искусно сделанная гарда со словно вылитыми прямо из неё двумя черепами с открытыми в беззвучном крике ртами с обеих сторон. Навершие – ещё одна металлическая черепушка. Кто бы не был его создателем, но черепа он явно любил. Как и саму тематику смерти.

И это была только самая поверхностная часть красоты клинка. Настоящее кузнечное чудо Киты было сейчас скрыто от глаз на его угольно-чёрном лезвии: вдоль всего дола (продольного углубления на клинке) тянулись магические руны. И только после того, как он заговорил со мной, я осознал, что