Касаясь пустоты: Черная Птица - Джон Олдман

С начала 2270-х годов Колдвелл является ключевым публичным лицом партии «Свободное человечество», определяя её идеологическую линию и стратегию. Несмотря на отсутствие формального статуса председателя, большинством аналитиков рассматривается как фактический лидер движения.

Замужем за Ричардом Кимом, государственным служащим. В семье двое детей.

В статье была фотография: Алиса и мужчина слегка азиатской внешности. Лица детей были размыты в соответствии с законами о приватности, но можно было различить — мальчик лет восьми и девочка совсем маленькая, года три.

— Надо же… — усмехнулась Алиса. — Я вышла замуж. И, конечно, не стала брать фамилию мужа.

Она чуть наклонила голову.

— За Ричарда Кима. Мы встречались в университете.

Она помолчала несколько секунд.

— Двое детей…

Потом она повернула экран ко мне.

— Вот тут, — сказала Алиса. — Посмотри. Это уже твоя работа.

В биографии Алисы Колдвелл присутствует мало прояснённый период, привлекающий внимание исследователей и журналистов. Согласно открытым источникам, примерно за десять лет до активного политического взлёта Колдвелл на несколько месяцев исчезла из публичного и профессионального поля. Официальных заявлений в этот период не делалось, а последующие биографические материалы ограничиваются формулировками о «личных обстоятельствах» и «временном уходе из общественной деятельности».

Противники движения упоминали серьёзные проблемы госпожи Колдвелл с психикой, наркотическую зависимость и продолжительное лечение в частной психиатрической клинике на Марсе, при протекции её отца Майкла Колдвелла планетарного администратора ОПЗ — заявления, которые партия «Свободное человечество» всегда отрицала.

Колдвелл известна стремлением жёстко разделять публичную и частную жизнь; подробности личной биографии в интервью практически не затрагивает.

Я отвёл глаза. Я видел, как росли уровни её стресса. На периферии зрения роились подсказки искина — варианты фраз, уровни эмпатии, рекомендованные паузы:

«Мне жаль. Это не должно было произойти».

Выражение сочувствия снижает вероятность эскалации.

Я ничего не сказал. Иногда тишина говорит больше, чем самые правильно подобранные слова.

Алиса закрыла окно энциклопедии.

— Так вот… — сказала она после паузы. — Теперь мне всё ясно.

Она говорила ровно, без надрыва — будто наконец сложила в голове недостающие куски.

— Меня сочли мёртвой и восстановили из кодекс-скана, — продолжила Алиса. — О котором я почему-то ничего не помню.

Она слегка усмехнулась.

— Знаешь, мой отец, Майкл… ему сейчас больше ста лет. Когда я была маленькой, у него случился обширный инсульт. Врачи сказали — шансов нет. Мы с матерью его похоронили.

Она сделала паузу.

— А через две недели он вернулся. Алиса замялась, нет мы всегда знали, что у него есть скан, высшие чины правительства делают бэкапы регулярно.

Я поднял взгляд.

— Он болел много лет, диабет. А так стал гораздо моложе. Сильнее. Лет тридцати, не больше.

Алиса говорила спокойно, почти буднично.

— Я тогда была счастлива. Папа молодой сильный. Правда. Но он был… другим. Сначала всё было нормально. А потом он развёлся с мамой.

Она чуть пожала плечами.

— Майкл всегда говорил, что кодекс — это гарантия. Что мы можем себе это позволить. Что так правильно.

Она посмотрела куда-то мимо меня.

— Но я никогда этого не хотела, — сказала Алиса. — Значит, скан был сделан без моего ведома.

Она перевела взгляд на меня — впервые прямо.

— Алекс, мне нужны доказательства. Если мы полетим на «Колыбель», там есть представительство ОПЗ. С тобой — с тобой мы это решим.

Она чуть помедлила.

— Я благодарна тебе. Честно. Ты действительно другой.

Мне было приятно это слышать, но, скорее всего, она лгала. Или, по крайней мере, говорила именно то, что я хотел услышать.

У неё была цель — и она к ней шла.

Именно в этот момент я отчётливо понял, как Алиса Колдвелл стала лидером партии. Не по протекции отца. Не потому, что ей повезло. А тяжёлым, упорным трудом и методичностью.

Мне стало неловко.

— А что будет с Алисой… политиком? — осторожно спросил я. — С её мужем. С детьми. Ты просто придёшь в свой особняк в Мэриленде — и будешь с ними жить?

Лицо Алисы мгновенно стало жёстким.

— Незаконных клонов уничтожают, — сказала она спокойно. — Это жёстко регламентировано. Восстановление допускается только после смерти оригинала.

Она чуть помедлила.

— С детьми я не знаю. Не уверена, что такой прецедент вообще был.

Она сделала короткую паузу.

— Да, мне её жаль. Правда. Она, скорее всего, даже не знает, кто она.

Алиса сжала пальцы.

— Но я хочу вернуть свою жизнь. А у меня её украли.

Она выдохнула резко, будто сбрасывая что-то тяжёлое.

— Это даже хуже, чем то, что сделал Блейк. Одно дело — когда со временем прекращают поиски. Совсем другое — вот так.

Она покачала головой.

— Я никогда не прощу отца. Никогда.

Алиса говорила быстрее — мысли наконец вырвались наружу.

— Когда он успел? — сказала Алиса. — Нейрональный мэппинг — это длительный процесс.

Она нахмурилась, вспоминая.

— Может, когда я сломала лодыжку? Мне делали операцию под общим наркозом. Отец мог отдать приказ…

Она тут же мотнула головой.

— Нет. Ерунда. Мне было одиннадцать. Что бы они делали со сканом маленькой девочки во взрослом теле? Как бы она руководила политической партией.

Алиса резко подняла голову.

— Нет. Это было позже. Однозначно после Гарварда.

В её голосе впервые прозвучало не отчаяние — злость.

— Я мечтала об этом, Алекс. Понимаешь? А это существо — воплотило мои мечты!

Она говорила жёстко, почти отрывисто.

— Жила моей жизнью. Спала с моим женихом. Детей от него нарожала.

Я пожалел, что не воспользовался подсказками искина. И всё же мысленно поблагодарил Алису за это разделение на Алекса и Блейка. Почему-то мне казалось, что обвинять — и вполне справедливо — она будет меня.

Алиса отстегнулась и резко взлетела над креслом.

Я понял, куда она идёт, ещё до того, как она встала.

— Автодок? — сказал я.

Она кивнула. Мне нужен полный КТ скан головы, должны остаться следы, когда я вернусь на Землю мне нужны, будут доказательства.

***

Криоотсек встретил привычным холодом, здесь всегда температура на несколько градусов ниже, чем в среднем по кораблю. Алиса посмотрела на всё ещё открытую криокапсулу и поёжилась.

Я подлетел к криокапсуле и торопливо надавил на