Ловушка для мисс Паркер - Александра Шервинская

Теперь надо очень хорошо подумать и решить, что делать дальше. Ждать, пока Слоутер — буду пока называть его так — осуществит свои «идейки», я не собиралась. Убивать его тоже нельзя, так как на расследование смерти королевского сыщика наверняка отправят лучших из лучших, а у нас опыта в убийствах никакого, поэтому разоблачат нас моментально. Но и покорно ждать, пока меня отправят к королю, я не собиралась.

Все эти мысли вихрем пролетели у меня в голове, пока я, спотыкаясь и чуть ли не падая, бежала через лес в сторону болота. Мне срочно нужно было поговорить с фамильярами и обсудить выход, который казался мне единственно правильным.

Герхард и Жанин нашлись там, где я и предполагала: на краю болота, где мы год назад с котом собирали мох и случайно прихватили с собой жабу. Фамильяры с комфортом расположились на двух кочках и вели неспешную философскую беседу. Увидев меня, Герхард хотел что-то сказать, но всмотрелся в моё лицо и встревоженно спросил:

— Ванесса, что случилось?

— Слоутер — королевский сыщик, — выдохнула я, без сил опускаясь на мягкую кочку, — я слышала, как он с кем-то разговаривал по переговорному амулету.

Я постаралась дословно воспроизвести то, что сумела услышать, и фамильяры мрачно переглянулись.

— А сейчас он где? — спросила Жанин, оглядываясь, словно опасаясь, что злодейский шпион выскочит из-за ближайшей кочки.

— Пошёл вдоль тропинки, — я посмотрела в сторону леса, — но, боюсь, он скоро сообразит, что меня там нет и начнёт искать. Так что у нас совсем мало времени…

— Что собираешься делать?

Герхард знал меня намного лучше, чем Жанин, которая прожила с нами всего год, поэтому сразу понял, что я уже приняла решение.

— Надо бежать, — вздохнула я, глядя на затянутое облаками небо, — никакой несчастный случай не сработает, просто потому что нас поймают сразу же.

— Это да, — с сожалением отозвался фамильяр, — с королевской службой безопасности нам не тягаться, увы. Но куда ты собралась бежать? Мы и так на краю королевства живём, куда дальше-то?

— Для начала в Корделин, там пересижу, а потом решу: в конце концов наше королевство не единственное в мире. Уеду к пустынникам, например, буду там воду искать…

— Там солнце, а ты его не любишь, — возразил Герхард, — к тому же Жанин будет там слишком жарко…

Тут он внимательно посмотрел на моё вытянувшееся лицо и подчёркнуто ласково уточнил:

— Ты же не думала, что мы отпустим тебя одну? Мы твои фамильяры, а не просто соседи по дому, если ты вдруг запамятовала.

— Это может быть опасно, — промямлила я, прекрасно понимая, что Герхард прав. Фамильяры не могут существовать без хозяина, они начинают чахнуть, болеть и в итоге превращаются в самых обычных животных.

— Не опаснее, чем оставаться здесь и ждать, вернёшься ты или нет, — неожиданно решительно высказалась Жанин, — то, что мы отправляемся с тобой, даже не обсуждается, Ванесса! Осталось решить, как это сделать.

— Ванесса! Ау! Эгей! — послышалось издалека, и мне пришлось отозваться:

— Иду! Я здесь!

Переглянувшись с сосредоточенными фамильярами, я сказала:

— Сегодня ночью уходим, будьте готовы. Пойдём пешком в Корделин, я знаю дорогу. Жанин, поедешь в корзинке, Герхард, а вот тебе придётся пешком.

— Уж как-нибудь переживу, — фыркнул кот, — не такой уж я домашний…

— Пока не подаём виду, что что-то знаем, — велела я и, поднявшись с кочки, бодро потопала навстречу Слоутеру.

— А я тебя совсем потерял, зато смотри, что у меня есть, — он продемонстрировал полное ведро отборных грибов.

— Молодец! Прям добытчик!

Мне удалось изобразить восхищённую улыбку и не показать, что я прекрасно знаю, что передо мной никакой не Арчибальд Слоутер.

Всю дорогу домой коварный обманщик рассказывал, сколько удивительного он увидел в лесу, как ему понравилось собирать грибы и что он непременно хочет теперь сходить за неведомой ягодой клюквой.

Дома я забрала все грибы и ушла в пристройку, чтобы почистить их и порезать, а потом нанизать на толстую нитку и повесить на просушку. Побег побегом, а запасы никто не отменял. Вдруг ещё получится вернуться? При мысли о том, что придётся бросить обжитой и полюбившийся дом, сердце замирало от боли и обиды. Ну почему мне не могут просто дать спокойно жить и заниматься любимым делом?!

Потом, воспользовавшись тем, что Слоутер отправился к Леону, чтобы вернуть грибную экипировку и пропустить по кружечке пива, я начала спешно собираться. При этом важно было не забыть ничего действительно важного и не набрать в дорогу всякой ерунды.

В итоге получился достаточно увесистый, но приемлемо тяжёлый заплечный мешок, с которым вполне можно было передвигаться. Оглядев комнату, я разобрала постель, чтобы она выглядела так, будто я только что с неё встала. Тяжело вздохнув, прикрыла дверь, с трудом сдерживая слёзы, накинула на голову капюшон куртки, взяла в руки корзинку с Жанин и выскользнула на улицу.

Выйдя через заднюю калитку, которая вела к лесу, я оглянулась, чтобы последний раз взглянуть на ставший родным дом. Окна приветливо светились, из трубы поднимался дымок от специально растопленной печи, в общем, ничто не намекало на то, что хозяйка покинула своё жилище.

— Не переживай, Ванесса, — увидев мои слёзы, проговорил Герхард, — когда-нибудь мы непременно вернёмся, я просто уверен. А я никогда не ошибаюсь, ты же знаешь.

— Хорошо, — я шмыгнула носом и решительно зашагала по едва заметной в темноте тропинке.

До Корделина было достаточно далеко: около трёх часов в экипаже или часа четыре на крестьянской телеге. Пешком я надеялась преодолеть это расстояние к утру. Не то чтобы я планировала вприпрыжку скакать по дороге, надеясь на попутный транспорт. Нет, я рассчитывала на совершенно иную помощь.

Отойдя от дома достаточно далеко для того, чтобы никто, даже очень сильный маг, не услышал отголосков магии, я опустила мешок на землю и присела на удачно подвернувшийся пенёк.

— Дедушка лесовик, — негромко позвала я, выкладывая на соседний пенёк завёрнутый в салфетку большой кусок яблочного пирога, — прими подарок и не откажи в помощи!

— С чем пирог-то? — послышалось из ближайшего куста минут через пять, когда я уже почти отчаялась дождаться ответа.

— С яблоками, — испытав невероятное облегчение, ответила я, — сама пекла. На нём ещё глазурь сахарная.

При слове «глазурь» Герхард невольно облизнулся, вызвав у существа в кустах добродушный смех. Потом зашуршали ветки, и на пеньке вместо пирога я увидела старичка в остроконечной зелёной шляпе и в куртке из материала, напоминающего кору дерева.

— Чего хочешь-то, ведьмочка? — спросил он, без стеснения рассматривая меня не по возрасту яркими изумрудными глазами.

— Можешь провести меня своими дорогами к Корделину?

— Могу, отчего же