Последняя дочь. Книга первая. - Катерина Райдер

о странном поведении Блэка: приняла душ, порешала несколько прошлогодних экзаменационных проверочных работ, сделала домашку и начала читать «Грозовой перевал», не заметив, как уснула под душераздирающие метания Кэтрин и Хитклифа.

Мне снился Лас-Вегас…

Пару лет назад мы с отцом решили отправиться в автомобильное путешествие по Аризоне. Мама тогда улетела в Нью-Йорк на конференцию, и, чтобы не скучать за просмотром сериалов, папа взял в прокат небольшой дом на колёсах.

Это было моё лучшее летнее приключение в жизни! В последнее время отец всё реже появлялся дома, а география его командировок расширилась до десяти стран. Я очень скучала по нему, и предложение провести вместе целых двенадцать дней в дороге было встречено мной с большим энтузиазмом!

Мы решительно отказались от любых планов, никуда не спешили и не боялись опоздать, останавливались там, где хотели, а не следуя советам туристических буклетов, на завтрак покупали мороженое, на ужин ели бурито из придорожных закусочных, чего бы мама бы никогда не позволила. И даже заглянули на мексиканскую вечеринку дальнобойщиков, где мистер Рамос научил меня танцевать сальсу, а папу – пить текилу с соусом табаско.

До Лас-Вегаса мы добрались только к вечеру второго дня, хотя ехать было всего-то шесть часов! Папа намеревался крупно проиграться в каком-нибудь роскошном казино. По мне так глупое желание. Смысл делать ставки заведомо рассчитывая на проигрыш? Но папа утверждал, что ценность игры заключалась вовсе не в выигрыше, а в готовности рисковать. Мой отец страдал острой формой гиперответственности, всегда строго придерживался расписания, был до одержимого пунктуальный и планировал свою жизнь по секундам. Возможно, именно поэтому он, и радовался как ребёнок, тем редким мгновениям, когда хоть что-то оказывалось вне его безусловного контроля.

Широкая улица тонула в свете неоновых огней. Толпы людей, жаждущих развлечений, блуждали по ночному городу, в попытке убежать от серых будней. Куда не глянь, всюду ряженые актёры, изображавшие звёзд Голливуда и известных политиков, фокусники, акробаты и торговцы лотерейных билетов.

Мы стояли на Роуд-Стрит, через дорогу от казино «Счастливая Звезда». Отцу не терпелось поскорее обогатить местных крупье, отчего он предвкушающе потирал руки, глядя на сияющее здание с восторгом.

– Ну что, идём? – звонко хлопнув в ладоши, папа подтолкнул меня к пешеходному переходу.

– Если мама узнает, нам не жить, – беззаботно улыбнулась я, но внутри ощутила тревожное покалывание.

На мгновение мне показалось, будто воздух вокруг меня сгустился, а свет фонарей превратился в размытые блики, как на фотографии с долгой выдержкой. Я несколько раз быстро моргнула и посмотрела на отца, но не заметила ничего необычного – всё пришло в норму. Однако скверное предчувствие так и осталось где-то в глубине моего подсознания.

Мы были всего в нескольких шагах от входа в казино, когда папа резко остановился, схватил меня за руку и потянул на себя. Наши взгляды встретились, и в его глазах я увидела неподдельный ужас. Подобное на моей памяти было впервые!

– Что случилось? – оробело спросила я.

Вместо ответа отец сжал мои пальцы так сильно, что из глаз чуть не посыпались искры.

– Мне больно, пап! – взвизгнула я, пытаясь высвободить руку.

Придя в себя так же внезапно, как и изменившись до этого, он почти сразу меня отпустил, но лишь затем, чтобы снова схватить, теперь за плечи.

– Дорогая, прошу, выслушай очень внимательно, – торопливо сказал отец, словно боялся не успеть договорить. – Ты должна немедленно уехать!

– Чего? – опешила я. – Куда? Зачем?

– Вам с мамой нужно как можно скорее покинуть Вирджинию! Они идут за тобой…

– Кто они?.. – спросила я сипло, чувствуя, как от волнения перехватывает горло, а ладони начинают потеть.

Папа опасливо осмотрелся по сторонам, будто выискивал кого-то в толпе, наклонился ближе и прошептал:

– Волки. Ни в коем случае не снимай медальон и никому его не показывай!

А затем моя голова закружилась, и я… открыла глаза…

В комнате царила мёртвая тишина, но моё сердце билось так сильно, что, казалось, его стук можно было услышать даже на первом этаже дома.

Впервые за долгое время мне приснился кошмар, в котором никто не погиб, но ужаса он навёл не меньше. Всё от того, что я никогда прежде не видела столько страха в глазах Джеймса Крофта, всегда готового к любому повороту событий. Где он сейчас? Всё ли с ним в порядке? Может быть, я просто слишком сильно соскучилась по отцу, поэтому и увидела его во сне таким? Что он там говорил? Просил уехать из Вирджинии? Вполне логично… ведь именно она стала одной из причин нашего расставания.

Плечи лизнул холодный ветерок, и я вдруг осознала, что страшно замёрзла – забыла перед сном закрыть окно.

На часах было почти три часа ночи, очень клонило в сон и совсем не хотелось вылезать из-под одеяла. Однако я понимала, что, если не исправить ситуацию сейчас, к утру в моей спальне наступит самый настоящий ледниковый период. Пришлось вставать…

Стоило спустить ноги на пол, как по телу пробежала мелкая дрожь – коварный сквозняк коснулся щиколоток и пополз вверх к коленям. Я завернулась в одеяло, как начинка для бурито, и подошла к окну. С улицы донёсся отчётливо различимый треск, словно кто-то шёл по покрытой инеем траве. Я инстинктивно схватилась за подаренный мистером Бруни кулон, будто он действительно мог меня защитить. Кажется, сказанные папой слова в дурацком сне, подействовали на моё подсознание гораздо сильнее, чем я думала…

Звук повторился, затем ещё раз и ещё. Сердце от страха пропустило удар и снова заколотилось как подорванное – кто-то определённо бродил снаружи.

Чувство стремительно надвигающейся опасности сдавило грудь. Первой мыслью было разбудить маму и бабушку. Второй – вызвать полицию. Я тотчас бросилась к двери, но, вспомнив, что не закрыла окно, решила сначала разобраться с ним. Вдруг вторженец надумает забраться в дом по водосточной трубе. А с неё залезть в мою комнату плёвое дело!

В спешке вернувшись назад, я осторожно отодвинула занавеску и выглянула на улицу. Снег ещё не выпал, но трава пожухла, и в сумраке ночи мрачные краски впавшей в спячку природы сливались в единое тёмное пятно. Поэтому разглядеть мужской силуэт под бабушкиным дубом удалось не сразу.

Однако, как только это произошло, страх крепко схватил за грудки. К счастью, незнакомец, увидев меня, тотчас снял капюшон, приветливо помахав рукой, и на смену испугу пришло глубочайшее замешательство, ведь под моим окном стоял Адам Блэк и что-то в нём необратимо изменилось… Парень казался абсолютно потерянным.

Какое-то время мы молча смотрели друг на друга, оба пребывая в скованной