Лейтенант спасательной службы. Игры профессионалов - Михаил Александрович Михеев

Вот так, ничего серьезного – морская, точнее, космическая болезнь. Там, где электронный мозг разворачивает корабль мягко, плавно и незаметно, живой пилот, даже опытный, совершает ошибки. Неопытный – тем более. И пускай они невелики, даже он сам их не почувствует, но остальных укачать может изрядно. Что, в общем-то, и произошло. Алекс потупился смущенно:

– Я не хотел…

– Знаю, – кивнула мать. – Не переживай, для первого раза у тебя получилось отменно, у меня хуже было. Отец будет тобой гордиться.

– А кто он, мой отец?

Алекс спрашивал об этом не раз в детстве и всегда получал уклончивые ответы. Потом он вырос и спрашивать перестал. В последний раз спрашивал года два назад, а сейчас вырвалось. И мать, пожалуй, впервые, ответила не обычной шуткой, а чуть более развернуто.

– Ваш с Изабеллой отец.

– Что?

– Именно так. Кто он – не скажу. Просто не имею права. Сам увидишь. Но просто чтоб ты понял. Там, на Гренаде… Помнишь я рассказывала, что когда разрабатывали наш корабль, попилили большие деньги? Так вот, твой отец на такую мелочь и размениваться бы не стал.

– Ты прямо сказки рассказываешь.

– А твой дед, – припечатала мать, – когда отправляется куда-то официально, имеет право на крейсер.

Звучало круто. Но товарищам об этом Алекс решил не рассказывать. Засмеют. Два раза. В первый – когда расскажет, во второй – когда выяснится, что мать пошутила. К примеру, чтобы его подбодрить. На персональных крейсерах рассекали только высшие сановники Империи, и было их человек двадцать от силы. У крупных стран, конечно, была такая мода, но это больше показатель статуса. Как учили в школе, способ показать маленьким и слабым странам, насколько они слабы и как их презирают. Как бы то ни было, надеяться, что твоя семья принадлежит к высшим сановникам Империи, глупо. Пошутила мама, тут к бабке не ходи. И все же он задал еще один вопрос:

– Если семья такая крутая, то почему ты оказалась на Гренаде?

Мать некоторое время молчала и, когда Алекс совсем уже решил, что не получит ответа на свой вопрос, наконец ответила:

– Понимаешь, сложно это все… Я попала в Империю случайно. На родине я служила в… Неважно. Так уж получилось, что мы с твоим отцом участвовали в совместной операции. Ну и… В общем, он сделал мне предложение – я согласилась. Но быть домохозяйкой, красивой куклой рядом с мужем не хотелось совершенно. Вдобавок его и дома-то не бывало постоянно – работа такая. Мы имели серьезный разговор тогда. Если бы он сказал «нет», я бы согласилась… наверное. Но он меня слишком уважал. Или любил? Не знаю, честно. Меня взяли в имперскую разведку, но чувствовать, что все, чего ты добилась, на самом деле не твое, а благодаря удачному замужеству… А ведь так и было – просто свекор переговорил с кем нужно. И какие бы звания мне ни давали, все равно я осталась бы на низшей ступени иерархии. Перекладывала бы самые маловажные бумажки, и только. Поэтому, когда потребовался резидент на Гренаду, я руками и ногами ухватилась за этот шанс. Тогда никто не посмотрел бы на меня косо и не посмел шептаться за спиной. Сейчас я иногда думаю, что это была дурь, блажь взбалмошной девчонки. Но тогда у меня были ветер в голове и жажда подвигов. Вот и все.

Такой вот получился разговор. Фрегат же потихоньку разгонялся, и мать, подбросившая монетку, выбрала по результату следующую точку прыжка. Их было аж пять штук, но перспективных всего три. Доберись до любой – и можно спокойно выбирать еще кучу вариантов, относительно безопасных с точки зрения маршрута. Впрочем, как раз относительная безопасность начиналась уже после этого прыжка – границы рейха оставались позади.

Когда она сообщила всем, какой выбрала маршрут, воцарилось молчание. Прямого неприятия, как в прошлый раз, курс «Изумруда» не вызвал. Одобрения, впрочем, тоже. А все потому, что Новый Кишинев был не просто дырой, а дырой в квадрате. По сравнению с ним даже Гренада–7 выглядела светочем цивилизации.

А ведь должно быть все иначе! Планета благодатная, в меру теплая, ресурсов – море. Открыта давно, настолько, что звездолетам приходилось несколько раз догружаться топливом по пути сюда, а на последнем этапе тащить с собой танкер с топливом. Когда Молдавия основывала здесь свою колонию, одну-единственную, к слову, никто не сомневался – это место ждет большое будущее. Вышло же с точностью до наоборот.

Поселенцы, численность которых составила почти две трети населения страны, вместо того, чтобы создавать новые города и производства, расползлись по хуторам, заперлись там, и больше их ничего не интересовало. За всю многовековую историю на Новом Кишиневе было основано только два города, общая численность населения которых не превышала полумиллиона человек. Не было ни одной верфи, производство совершенно убогое, энергетика еще хуже. Планета не имела ни одного своего корабля, а космопорт занимался исключительно обслуживанием редко залетавших сюда вольных торговцев. Даже посольств других стран не имелось – те, кто называл себя правительством, контролировали в лучшем случае города и не обладали реальной властью за их пределами. В такой ситуации заниматься дипломатией пустая трата времени. Удивительно даже, что планету все еще никто не завоевал, хотя, учитывая потуги рейха, такой финал мог стать реальным.

Более всего недовольной выглядела Лийса. Хотя почему, интересно? Конечно, планета так себе, но зато можно было совершить посадку, размяться, приобрести, к примеру, местных деликатесов. Этого добра, причем задешево, на планете хватало. Подростки, напротив, выглядели довольными – сидеть в замкнутом пространстве им давалось тяжелее всего. Настолько, что хотелось лезть на стенку от безделья. Поляки же некоторое время просто молчали, а потом случился интересный разговор.

– Да, молдаване… Помню, зажигал я с одной по молодости, – Йозеф улыбнулся, вспоминая то ли сам процесс, то ли годы, когда был молодым, бойким, ничего не болело, и семьей обременен не был.

– С кем зажигал? – тут же возмутилась Марыся.

– Давно, я тебя тогда еще не знал, – отмахнулся Йозеф.

– И что, надо было гулять направо и налево? – пыхтела Марыся, видимо, не совсем понимая, как ей правильно реагировать, но не собираясь упускать возможность поскандалить. Ну так, чуть-чуть, дабы мужа в тонусе держать.

– Да что ты! Просто сама подумай: как я мог еще убедиться, что ты у меня самая лучшая?

Все засмеялись, даже Изабелла, которая ничего не поняла, но компанию поддержала. Через