Чужанские заботы - Дмитрий Александрович Билик

— Лучше бы его и не видеть вовсе, — буркнул рубежник.

Нет, вообще странный приятель. То он любит путешествовать, то зря приехали.

Но до Борисоглебского монастыря мы доехали. Здесь, относительно всего Торжка, было людно. Несколько мужиков курило у машин, видимо, ожидая жен, которые пришли помолиться. Про «силу» здешних мест я слышал, пусть и относился к этому спокойно. Но если людям это нужно и им помогает, почему нет. Как говорится, если ты считаешь нечто глупым, но это работает — это не глупо.

Были поодаль и туристы. Мне хватило одного взгляда, зацепившегося за одежду и говор, чтобы определить — москвичи. А когда «пошукал» по окрестностям, то заметил две хорошие иномарки с номерами «799» и «277».

У дальней стены разговаривали с какой-то женщиной несколько рабочих. Точнее последняя втолковывала им нечто, активно жестикулируя руками.

А зря я так, жизнь в Торжке есть, по крайней мере, возле туристических мест. Заплатив двести рублей усталой тетке, я взобрался на колокольню, где уже стояли москвичи.

— Па, ну че мы сюда приперлись? — с глазами, полными усталости от этого бренного мира, заявила девочка с синими прядями, совсем не стесняясь меня.

— Посмотри, как красиво, — ответил ей пожилой полноватый человек.

— Обычно, — хмыкнула. — Вот в Марбелье было красиво, а тут тухло.

— Рита, замолчи, — вмешалась хорошо одетая женщина. — Отец тут вырос.

— Я его поздравляю. А нам че, теперь от этого страдать?

— Бери пример с брата, — указала мать на пацана лет десяти, тихонько притаившегося на другой стороне.

— Да он там в телефоне сидит, — без зазрения совести сдала родственника девчонка.

— Марк!

— Ма, я че, виноват, что интернет только здесь ловит⁈ — завопил пацан.

— Так, ну-ка быстро все вниз! — прогрохотал отец. — Я вам сейчас устрою и Марбелью и все остальное.

— Что называется, как вы бревна отскребли, так и стройте корабли, — чуть повеселел Колянстоун. — Вот так одно неверное движение и ты уже папа, со всеми вытекающими, да, Миша?

Видимо, ничего человеческое рубежнику не было чуждо. И тут сработало правило, что если кому-то плохо, то тебе становится хорошо. Что называется, на контрасте.

— У меня вообще-то дочь есть.

— Нет, ты другое дело. Ты молодец, и дочь у тебя — золото!

— Первый раз встречаю человека, у которого нет ног, но он так мастерски переобувается. Все, помолчи, мне поработать надо.

Я несколько раз вдохнул-выдохнул, после чего начертил в воздухе форму и вложил в нее хиста. Прям хорошо вложил, не жалея.

По поводу Марбельи и обычного вида девчонка, конечно, зря. Красота она везде, надо ее только увидеть. И даже в этой русской хтони, да еще с высоты птичьего полета, она, несомненно, была: мосты, церквушки, узенькая Тверца, которая спешила к Волге.

Правда, меня интересовало совсем другое. Накинутый Невод оказался самым большим, созданным на моей памяти. Впрочем, само собой, не смог захватить весь город. У меня всего два рубца, да и весь промысел изливать на подобное я не хотел. Почему-то складывалось четкое ощущение, что он еще понадобится.

Улов был неплохим. Пара сотен живых целей, выделенных фиолетовым цветом. Пусть и большая часть меня не интересовала — чужане, кошки, собаки. Это хорошо, что заклинание не сработало на каких-нибудь муравьев, иначе бы я совсем с ума сошел.

Впрочем, были и интересные моменты. К примеру, в нескольких домах обнаружилась нечисть. Какая — разобрать было нельзя, я видел лишь общие очертания. Издалека и вовсе непонятно. Руки-ноги есть, у одного будто бы даже хвост имелся, а про все остальное ничего не понятно.

Однако самый важный улов заключался совершенно в другом. Недалеко от монастыря, метрах в пятистах, оказался рубежник. Самый настоящий. Разве что шагающий в противоположном направлении.

Не медля ни секунды, я бегом, так и норовя сорваться с высоких ступеней, почти скатился вниз, почти столкнувшись с московским семейством. Чем заслужил ехидный комментарий дочурки. Она буркнула что-то про «красоту» и «никто не может выдержать», но я не особо слушал — надо было торопиться. Еще, чего доброго, потеряю рубежника и начинай все сначала.

— Миша, ты куда несешься? Слышал поговорку: потихоньку, помаленьку, отдерем всю деревеньку?

Я без всяких объяснений сунул головешку на Слово. Вот сам виноват, нечего под руку говорить. Да и не хотелось бы начинать знакомство с отрубленной головы. А то еще неровен час не так поймут.

«Вишенка» сорвалась с места, поднимая клубы пыли, а сам я заслужил на себе неодобрительные взгляды случайных свидетелей. Простите, мужики, сам обычно не люблю таких резких, но сейчас ситуация, требующая незамедлительных действий.

Хуже всего, что сверху все казалось будто на ладони, а внизу кто-то и зачем-то расчертил улицы, по которым, вдобавок, изредка ездили машины. Я повернул раз, другой, даже постоял секунд десять на второстепенке, в нетерпении барабаня пальцами по рулю, после чего наконец оказался в нужном проулке.

Что интересно, рубежник меня уже ждал. Точнее, он стоял, неодобрительно поглядывая в сторону «Нивы» и хмуря брови. Я тут же сбавил скорость, а остановился возле него и вовсе как образцовый стажер при сдаче экзамена по ПДД.

— Здравствуйте, — вылез я из машины.

— И тебе не хворать, — кивнул мне мужичонка.

Был он немолод, лет на десять постарше меня: покатый большой лоб, крохотные глазки, мясистый нос и морщины, куда не взгляни. Эдакий деревенский старичок. Но это что касается внешности, сколько там реальных годков — поди разберись. Может, и правда лет шестьдесят с хвостиком, а, может, девяносто. Рубежники — дело хитрое.

Но что самое интересное, по хисту мужичок был всего на рубец сильнее меня. Что было несколько… неожиданно. Я почти привык к тому, что все оппоненты из рубежного мира как минимум ведуны.

— Я Миша… — чуть поколебавшись, я все же добавил. — Егерь. Меня сюда отправил Главный Ловчий.

Про то, что я теперь вроде как сам Ловчий, мне говорить не хотелось. Да и это еще только во влажных фантазиях Шиги. Пока никаких клятв перед Князем не произнесено, все можно отыграть назад. Чем я и собирался воспользоваться.

— Услышала наконец Тверь наши стоны, — кивнул старичок. — Ну пойдем. Меня зовут Митрий, кличут Зыбарем.

— Далеко идти-то, Митрий?

— Да тут, два шага. Значит, по поводу буки тебя прислали, — не спросил, а скорее констатировал рубежник.

— Баубаса, — ответил