Последний охотник на демонов - Салини Голденберг

ее, совершенно ничего не понимая. Он что, неправильно понял, что именно было неправильно? Она наклонила голову набок, миленько так прищурившись, словно тот факт, что он ничего не помнил, ее забавлял.

– Я про черную магию говорю, – сказала она.

Ах да. Это.

– Признаюсь, она меня немного пугает. Ощущение такое, что я прошла сквозь дверь, через которую обратно не вернуться. Но, учитывая все то, что мне довелось увидеть, я понимаю, что она далеко не всегда является злом. После встречи с тобой и Мэли я понимаю, что мне еще много что предстоит узнать.

– Ох. – И снова почувствовав себя полнейшим идиотом, он сделал большой глоток чая. Мастер Сеуа наверняка сказал бы ему, что раз уж вырыл себе яму, то давай, ложись в нее. – Я понимаю. Это не привычный тебе мир. Наверное, я бы себя так же чувствовал, окажись я при дворе и попытайся я поговорить с королем. Или с принцем. – Он посмотрел на нее краем глаза. – Или с супругой принца.

Она закатила глаза и, к его облегчению, рассмеялась.

– Это далеко не так просто.

– И что мне нужно сделать?

– Для начала тебе придется впечатлить моего мужа.

– Разве того, что я оберегаю его беглянку-жену и его потенциальную наследницу от убийц и чудовищ, не достаточно?

– Мне бы этого было более чем достаточно. – Она улыбнулась ему, и он медленно улыбнулся ей в ответ. – А вот мой муж меня не подпустил бы так близко к человеку вроде тебя.

Эксу понравилось, как она это произнесла, даже если ее слова звучали как оскорбление.

– Но, – она пожала плечами, – не то чтобы я стала его винить в этом.

Оставив эту тему, они собрали вещи. Когда он помог ей взобраться на Коричку, ему показалось, что он уловил отблеск грусти в ее глазах.

Эксу давно не доводилось с кем-нибудь вести беседы, да еще и с кем-то столь бойким и игривым. В обмен на лекции по магии она рассказывала ему о жизни при дворе. Нет, ей всего хватало, но жизнь эта была полна интриг и карьеристов, а таких вещей Экс в дикой природе не встречал. О чем он ей и сообщил, и она спросила, есть ли какая-то светская жизнь у фи. Может, у них есть свой двор, а охотников к нему просто не приглашали?

Как он вскоре понял, Аринья дразнила его не со зла. Должно быть, во время их первой встречи посчитала его нахальным юнцом. Но сейчас он мог ей подыграть.

К полудню они свернули с Тихого пути на проселочную дорогу. Ему было несколько некомфортно от того, что вместо уже ставшего привычным окружения они теперь ехали по пути, проделанному людьми. Аринья ссутулилась в седле и обернулась посмотреть на Тихий путь. Деревья уже скрыли его.

Когда они подъехали к Длинной дороге, Изумрудный лес словно превратился в пунктирную линию безымянных лесов. Повсюду видны были следы вырубок и ловушек на животных, постепенно исчезавшие на лугах центральных равнин. Рабочие-махауты ехали верхом на головах слонов, тащивших столь же огромные, как и они сами, повозки с бревнами. К счастью, со слонами тут вроде бы неплохо обращались – на глазах у них слезы не наворачивались, как это было у некоторых слонов в городе. Их-то владельцы заставляли выполнять всякие трюки для увеселения толпы.

Они проехали мимо нескольких деревень. Работавшие на рисовых полях крестьяне даже на какое-то время прерывали свою работу, просто чтобы на них попялиться. Кто-то узнавал знак на его плаще и прикасался к своим шляпам в знак уважения. Другие же плевали себе под ноги и чертили пальцами круг на груди – то был знак защиты. Проходили они и мимо целых верениц бродячих монахов тудонг, облаченных в одеяния темно-желтого цвета. Эти бродячие аскеты не были частью сангхи.

Аринья не снимала с головы капюшона, особенно когда они проезжали по дороге мимо людей. По ее словам, она сомневалась, что хоть кто-то ее узнает здесь, так далеко от столицы, но Экс понимал, что она заметно выбивается из толпы. Если люди королевы начнут расспрашивать о прекрасной женщине, что странствует со странным мужчиной, то вряд ли кто-то сумеет промолчать, особенно под угрозой пыток. (Конечно, он сказал «расфуфыренная аристократка», а не «прекрасная женщина», но, как ему показалось, мысль она уловила.)

Было ясно, где заканчивалась проселочная и начиналась Длинная дорога. Она была раз в пять шире и изрядно убита. Где-то по обе стороны ее окаймляли каменные стены, а через каждые пятьдесят миль были установлены деревянные указатели. На указателях кроме символа короля указывались провинция и направление к различным достопримечательностям.

Конкретно на этой развязке в уголке стояло несколько торговых лавок, а от великолепного запаха приготовленного мяса у Экса аж слюнки потекли. Мимо прошла старушка с корзинкой, полной муравьиных яиц, а за ней следом гуськом – стая павлинов. Она улыбнулась парочке и предложила им свою добычу за небольшую цену, но Эксу куда больше по нраву было то, от чего на сельском рынке у него слюни текли.

Останавливаться было рискованно, но мельком взглянув на Аринью, он понял, что им обоим надо было бы съесть то, что так взывало к их желудкам, и плевать на любые последствия. Они оставили своих лошадей рядом с парочкой других у корыта для путешественников. Пришлось еще и мальчишку остановить, поскольку тот попытался их куда-то отвести. Но Экс позволил ему их расчесать и вычистить из копыт камешки.

После того как Аринья поторговалась у лавки с едой, где управлялся один старик, они присели за пустым столиком, каждый с миской лапши с курицей, пожаренной с базиликом и чили. Девочка-служанка, которой на вид было не больше восьми, принесла им по чашке воды из молодых кокосов, что очень помогало справиться с острым блюдом. Когда она принесла питье, Экс уже съел свою порцию.

– Ну и аппетит у тебя, – отметила Аринья, изящно крутя в миске вилочкой, словно выискивая идеальную лапшинку.

Он посмотрел на ее миску, потом на свою.

– Магия много сил съедает. – Это было не совсем правдой, но неплохим оправданием его дурных манер. – Когда я в пути, мне не доводится так есть.

– Что же ты ешь, когда топаешь по лесам по три месяца?

– Топаю? Охотники не топают. У меня так-то очень легкий шаг.

– О, ну да, с этим я согласна. Ты весьма грациозен.

– Грациозен? – Он был не уверен, что ему нравится подобный эпитет.

– Ты понимаешь, о чем я. Ты говорил, что не охотишься на животных, только на духов, и что духи на вкус отвратительны.

– Ну, мы живем собирательством. А на животных охотимся, только когда иного выхода нет. Если знать, где искать, то в дебрях можно себе найти целый пир. К тому