Последний охотник на демонов - Салини Голденберг

– Что скажешь, дорогой? – спросила Аринья, улыбнувшись Эксу. – Стоит ли нам принять предложение этого святого человека?

Экс замер, не успев всосать лапшу в рот полностью. Монах впервые глянул в его сторону и отпрянул. Решив подыграть Аринье, охотник приобнял своей тяжелой рукой монаха за плечи. Он неторопливо погладил мужчину по бритой голове, при этом медленно втягивая остаток лапши.

– Ну, тут как посмотреть, – сказал Экс, причмокивая губами. – Как ритуал-то работает? По одному или все и сразу?

– Я, эм, эм, – замешкался мужчина, чуть ли не сжимаясь в комочек под рукой охотника. – Простите, но благословение не работает на шепт… – Он осекся, едва не назвав Экса грубым словом. Ну, по крайней мере, грубым для монаха. – Точнее, работает только на женщин.

– Это почему же? – поинтересовалась Аринья. Блеск глаз выдавал ее веселый настрой.

– Я рад, что вы спросили. Женщины рождены в сансаре и не могут достичь просветления, так что их души необходимо наполнять кармой в два раза больше, чем мужчинам…

– Почему?

– Ну для начала, вам нужно будет снова родиться мужчиной.

Экс как можно более убедительно надулся.

– Так почему же я не могу получить благословение? Я вот родился мужчиной.

– Но вы не… не… – запнулся монах, после чего повернулся к Аринье в надежде на помощь, но она лишь улыбнулась ему.

– Человек? – спросил Экс, грубо чавкая с открытым ртом. – Шептунам тоже ритуалы нужны. А ты, судя по запаху, очень и очень хочешь его провести.

Аринья прикрыла рот ладонью, но от смеха все же не удержалась. Раскрасневшийся монах вывернулся из хватки Экса, поправил свою одежду и спешно удалился. Экс даже задумался, не попытается ли он охмурить другую женщину, и от этой мысли ему желудок свело. Он пододвинул к Аринье ее порцию похлебки и покачал головой.

– Что, веселишься?

– Ну так весело же было, не так ли? – сказала она, следя за тем, как монахи всех обходили. – Меня всегда забавляло то, как много люди готовы раскрыть при первой же возможности. Ни один член сангхи ко мне не подкатывал раньше так откровенно.

– Может, это только он такой один. – Экс опасливо посмотрел на настоятеля, но выражение его доброго морщинистого лица не выдавало ничего, кроме приверженности его ордену. Старейшина сложил в благодарности ладони, когда разбойник швырнул пригоршню монет в корзину, пробормотал молитву и окропил голову разбойника святой водой. – Не удивлюсь, если он предлагает несанкционированные «ритуалы» каждой встречной одинокой хоть немного миловидной девушке.

Черт, он что, действительно это сказал?

– Как хорошо, что со мной путешествует миловидный юноша, – сказала Аринья, усмехаясь. – Как иначе я бы смогла устоять перед монашьими чарами?

Глава десятая. Цель

Свои сумки они оставили в выделенной им комнате. Там была лишь одна постель. Му, видимо, предположил, что Экс с Ариньей были парой, пусть Экс и показал свое клеймо. Ему казалось, что достаточно на них вдвоем один взгляд бросить, чтобы понять, что между ними нет ничего общего. Экс был охотником на фи, чей образ жизни для брака совсем не подходил. Не то чтобы они придерживались аскетизма, как члены сангхи (или как должны были б придерживаться члены сангхи). Некоторые из его товарищей по гильдии после охоты привыкли развеиваться определенным образом и говорили, что ему стоило бы почаще с кем-нибудь проводить время. Даже мастер Сеуа ему это советовал, просто чтобы его подразнить.

Экс остался у двери, когда Аринья с глухим стуком бросилась на матрас.

– Ох. Земля мягче этой перины, – простонала она, после чего посмотрела на Экса. – Тебе же ведь от этого легче, верно?

– Сомневаюсь, что я смогу уснуть – ну, мне просто пока не надо. – Экс уже пожалел о второй выпитой бутылке вина. Сейчас он чувствовал себя весьма уставшим.

Она повела бровью.

– Я посплю на полу, – ответил он. На двух оставшихся футах пола между кроватью и стеной.

– Ой, да не надо, – сказала она с улыбкой в глазах. Она перекатилась на бок и подперла подбородок ладонью. – Я верю, что ты не замышляешь никаких ритуалов.

Экс рассмеялся, при этом придвинувшись к большому открытому окну для побега.

– Мы такими «благословениями» не занимаемся.

Он убеждал себя, что ее флирт был лишь очередной придворной привычкой. Это ничего не значило. И тут он внезапно подумал, что зря он не согласился побыть с дочкой кузнеца.

– А какими благословениями ты занимаешься?

– Эм, да без длительного эффекта. Лучше к конкретному месту не привязываться, – ответил он, а потом мысленно приказал себе заткнуться. Не помогло. – Такая магия, которая держится долго? Ее нужно взращивать и подпитывать, как куман тонг. Благословения и ограждающие чары нужно поддерживать, приносить подношения, кормить… если этого не делать, этот маленький магический ублюдок начнет тебе жизнь портить.

Воцарившаяся тишина заставила его немедленно пожалеть о том, что он снова заговорил о черной магии. Проведя ладонью по глазам, он попытался убрать хмельное состояние, после чего присел на край кровати.

– Извини, что упомянул это дело снова.

Впрочем, ее это кажется совсем не встревожило. Скорее заставило задуматься.

– Я вот думала. Как считаешь, нужно ли мне кормить Изари? – Аринья взяла свое ожерелье. Он удивился, что она дала этой побрякушке имя. Ей имя.

– Пока мать ест, мне кажется, там все точно так же, как когда на… ну… – Экс указал на ее еще не до конца опавший живот. – Ты съела много похлебки. Мы съели.

Он махнул рукой.

– Пока моя душа была захвачена, я есть вообще не хотел. Все в порядке.

Внезапно она подалась к нему поближе. Глаза ее блестели.

– А ты можешь с ней поговорить? В этом твоем Вечносущем?

Это показалось ему ужасной идеей.

– Нет, это будет как пялиться на спящего младенца. – Наверное. Вероятно. Если же нет, то это будет очень некомфортный разговор, к которому он был не готов. К тому же он и так уже нырял в Вечносущее, пока амулет был рядом, и он не видел там никого осознающего себя.

– Может, это бессмысленно, но… не знаю, – казалось, она испытывала вину. – Я это делала, когда она была еще в моем животе.

Она осеклась и затихла снова.

Сейчас хорошо было бы что-то сказать. Что угодно. Как-то ее успокоить для начала. Вместо этого он сплел пальцы в нервном ожидании, затем улегся на кровать на как можно более почтительном расстоянии.

Она затушила фонарь, и теперь лишь лившийся из окна лунный свет освещал их комнату.

– Доброй ночи, Экс.

– Доброй ночи, Аринья, – ответил он, закрывая глаза и притворяясь, что спит.

Полная луна заливала края мира серебряным сияньем. Ночь была светла как день – серо-голубая, иногда с отливом в фиолетовый. Широкое окно комнаты позволяло свету играть в распущенных локонах Ариньи, ласкать изгибы ее бедер под легким шелковым покрывалом.