Последний охотник на демонов - Салини Голденберг

Бродяжка и Коричка понимали: что-то не так, и к моменту их прибытия уже нетерпеливо фыркали. Голова у Экса кружилась так сильно, что он едва мог стоять, так что ухватился за коновязь. Аринья оглянулась на него и застыла.

– Ты ранен!

Она потянулась к нему. Его пальцы уже немели, но он ухватил ее за руку и подтолкнул к Коричке. Времени на лечение не было. Это были профессиональные убийцы, а с ними он раньше никогда дела не имел. Сражаться с ними было полнейшей глупостью.

Когда же ноги у него подкосились, а рука соскользнула с пульсирующего пореза, он вынужденно нырнул в Вечносущее и потянул магию изо всех сил в свою рану, чтобы не упасть.

Но они были на Длинной дороге. Тут духовной магии было очень мало, а те немногие духи, которые могли бы ему помочь, явно не горели желанием это делать. Он упал на землю, заливая грязь своей кровью и пытаясь хоть до чего-то дотянуться, чтобы немного унять кровотечение.

– Охотника и отродье убить, девку постарайся оставить в живых. – Шепот мужчины, полный холодной расчетливости, в Слепоте прозвучал бы слишком тихо. Они были близко.

– Посмотрим, – ответила женщина, чей голос звучал еще холоднее.

Их преследователи приближались беззвучными шагами, и земля похрустывала у них под ногами. Их было двое. Оба жилистые и тонкие, укутанные в черную ткань, словно трупы, подготовленные для сожжения. Их сердцебиение было медленным и ровным. Оба вооружены ножами. Головы их были опущены как у готовых к броску хищников.

Тот убийца, который прыгнул ему на спину, был женщиной. Парочка переглянулась, и мужчина указал вперед. Женщина обошла его, держась подальше, но взгляд ее был сосредоточен на Аринье. Мужчина вытер бритву о свой рукав и затем подошел к Эксу.

– Осторожней, брат! – прошипела женщина. – Он из неумирающих!

На самом деле сейчас все было совсем наоборот. Экс заметил дрожь вокруг места, куда шагнул приближавшийся убийца, а также искажение воздуха позади него. Поначалу он не понял, что это такое было, разве что явно какая-то магия. А потом до него дошло.

То были остатки благословения сангхи, висевшего в Слепоте подобно облаку пыли, обволакивая таверну. Быть может, он сумеет использовать его.

Экс ничего не чуял, кроме запаха своей собственной крови, так что он сосредоточился на частоте слова омм, которую использовали монахи, представил себе текстуру их темно-желтых одеяний, звук сандалового дерева. Он закрыл глаза и протянул руку…

И почувствовал шепот надежды. Прикосновение было чуждым, но благостным. Облако высшей магии дало ему лишь глоток воздуха, но для утопающего этого было достаточно.

Экс сумел собрать достаточно магической энергии, чтобы сотворить паутину Быстрой Лисы и покрыть ею руки – точнее, только одну из них. Заклинание засияло всполохами потоков света, когда убийца прыгнул к нему. Его удивило достаточно, чтобы Экс сумел отодвинуть голову на дюйм в сторону. Бритва задела его висок, когда Экс всадил руку в лицо убийцы.

Сработало. Его тело вздрогнуло, и фигура издала пронзительный писк, сворачиваясь в дрожащий комочек. Обычно заклинание только оглушало фи, иногда – ослепляло. Но на людей это действовало иначе. Экс смотрел на то, как мужчина дрожит, и думал, убьет ли его это. Вкладывая в беззвучные слова столько магии, сколько мог, и стараясь протолкнуть их как можно глубже в Вечносущее, Экс попросил у Шивы об еще одном одолжении, зажимая горло обеими руками.

Он больше не мог оставаться там – Вечносущее дисгармонировало из-за искажения. Экс вывалился обратно в Слепоту и молился, чтобы дэва Первых Охотников все же был сегодня чуточку щедрей.

Он же делал подношения. Он пытался быть хорошим охотником, и дэвы были им довольны. Помня об этой доброте, он пополз прочь от все еще дергавшегося психопата к лошадям и творившемуся рядом с ними хаосу.

Аринья боролась со второй убийцей, хотя это больше походило на избиение младенца. Экс даже уследить не мог за тем, как они обменивались ударами – она двигалась быстро, словно мангуст. После череды ударов кулаками и пары увесистых толчков локтем, вторая женщина пошатнулась и повалилась назад. Аринья на всякий случай ударила ее по ногам и, утомленно выдохнув, под конец отвесила противнице совершенно неспортивный удар ногой по лицу.

Сногсшибательно.

Всякие мысли о Шиве исчезли, когда Аринья подбежала к Эксу. Она сказала что-то, но он ее не расслышал, затем подхватила его с поистине бычьей силой. Он толком и не понял, что произошло, прежде чем она закинула его на Бродяжку, а затем уселась позади него. Она ударила коня по бокам и он, что удивительно, подчинился ей, а Коричка тронулась следом.

Экс повалился вперед, хватаясь за гриву Бродяжки и стараясь не потерять сознание. Он то и дело проваливался во тьму и чувствовал, как падает. Аринья обхватила его рукой за талию, придерживая и прижимая к себе.

– Пожалуйста, не умирай, – бормотала она.

Даже с медленным сердцебиением он чувствовал себя так уютно и счастливо, как давно уже себя не ощущал. Он не знал, выживет ли, но хотя бы не так уж погано испустит последний вздох.

Разум его был затуманен, и он уже стоял одной ногой на пути Первых Охотников, что уводил всех хороших охотников в высшие миры. Он сейчас был в Вечносущем? Он хотел бы там находиться, но у него сил на это не было. И все же этот мир звал его. И он медленно поплыл к свету, тянувшему и пугавшему одновременно.

А затем все померкло.

Глава одиннадцатая. Одержимая Нарисса

Нарисса проснулась с криком, хватаясь за шею. Слезы катились по ее щекам. Коты встревоженно уставились на нее, один из них так и вовсе выпрыгнул из окна ее спальни. Очередной кошмар, только этот был ярче предыдущего. Делая глубокие медленные вдохи в попытке успокоиться, она перепроверила каждый уголок своей небольшой комнаты в поисках чудовища.

Вздрогнув, Нарисса поднялась с постели, слишком напуганная, чтобы снова уснуть. Вместо этого она повязала свой саронг, взяла корзинку и начала свой предпоследний проклятый день с ежедневного посещения болота в полнейшей тьме. Интересно, сны хоть когда-нибудь прекратятся, когда она станет человеком, или же они будут еще хуже?

Она пыталась не думать о том, что случилось вчера, о том, сколь неосторожно она впустила чужака в свой дом. Индраджит над ней насмехался за то, что она видела эти дурные сны, но он и представить не мог, до какой точки они доходили.

Ее сердце не успокаивалось до тех пор, пока она не поднырнула под лозы, чтобы забраться в свои дикие древесные заросли. Тоненький ручеек шириной