Последний охотник на демонов - Салини Голденберг

– Расслабься, – сказала она, глядя на него и тонко улыбаясь.

– Аринья, – пробормотал он, отводя взгляд в сторону. Она прикоснулась к его подбородку и заставила его повернуть голову к ней.

– Экс. Я думала, что ты умрешь. И я очень боялась этого. – Ее глаза околдовывали его. Два темных теплых озера, в которых он готов был утонуть. Мягкие пальцы гладили его по подбородку, пробегая по свежему шраму на шее. – Ты защитил меня, хоть и не обязан был. Никто так раньше не делал.

И хотя он хотел поддаться ее чарам, он перехватил ее руку.

– Ты не знаешь меня, – выдавил он, дрожа от ее прикосновений. Он хотел сказать, что сделал бы это для кого угодно.

Но по правде говоря, это была ложь.

– Я знаю достаточно, чтобы понимать, чего я желаю. Поэтому… – Она, явно забавляясь, негромко хмыкнула, прикусив нижнюю губу и глядя на него из-под ресниц. – Мне надо бы тебя отблагодарить.

Не особо осознавая происходящее, он ослабил хватку, и она выскользнула. Когда же она прикоснулась к нему снова, он все прекрасно понял. Ощущение было такое, словно ему не хватало воздуха. Она и не двигалась толком, обдавая его шею легким дыханием, и он закрыл глаза, пока она принялась творить свою магию.

– Расслабься, – прошептала она, легонько лизнув его ухо. Затем она подалась ниже, губами прикасаясь к его груди. Когда же ее язык коснулся его возбужденной плоти, он даже пальцы ног поджал, издав такой звук, которого не издавал никогда раньше.

Прошло несколько великолепных секунд, прежде чем в его дурную голову все же пробилась навязчивая мысль. Что за бред. В это трудно было поверить, как и в то, что творилось прошлой ночью. Это явно происходило с кем-то еще. Она была принцессой-консортом, с чего бы она вдруг им заинтересовалась? Наверное, отчасти он восхищался ею из-за ее обаяния, ее удивительной, одухотворенной грации. Может, он ей тоже нравился, но это слово – отблагодарить…

Не то чтобы он винил ее за потакание подобным инстинктам. Наверняка ей пришлось такому обучиться, чтобы выжить в жестоком мире. Но Экс не мог игнорировать своей вины.

– Аринья, – прошептал он. Он ласково запустил пальцы ей в волосы, всем сердцем желая, чтоб она делала все, что ей вздумается. Но, тяжело вздохнув, он заставил ее подняться. Когда она улыбнулась и облизнула губы, он чуть не набросился на нее, как какой-то дикарь, но в итоге заставил себя снова отвернуться.

– Прости. Я не могу.

– Что? – тихо и мягко спросила она. – Почему? Я хочу.

В тот момент он и сам только этого и хотел, гори все огнем. Он хотел, чтобы она лежала на спине, извиваясь от ласк, что даровал бы ей его язык. Он хотел ее во всех возможных позах. Хуже того, он знал, что она хотела того же, и аромат ее желания манил его, как мед муху.

Стиснув зубы, он выдавил из себя самую большую ложь в своей жизни на тот момент.

– А я нет. – Он пожалел об этих словах в ту же секунду. Глаза ее похолодели настолько, что у него во всем теле кровь застыла.

Он солгал бы, сказав, что все дело было в его чести, хотя он порой действительно считал себя человеком чести. Его таким взрастили в горах. Нельзя было просто так взять и переспать с кем-то, если ты не готов провести с этим человеком остаток жизни.

Наверное, ему стоило просто заткнуться и получить удовольствие, как и положено хорошему мальчику, но он помнил о том, что ему говорил Страж Изумрудного леса и о чем его втайне предупреждала Мэли.

На Аринью была наложена печать чистоты, о которой она, вероятно, даже и не знала. Грубо было бы об этом говорить. В Вечносущем, если он сосредотачивался на этой ее части, он ощущал шедший от нее легкий аромат горелого кедра. Это было мстительное заклятие, выжидавшее момента малейшего предательства. Экс не был уверен в том, что оно сделает, но это явно будет не особо приятно, особенно ей. Конечно же, они могли кучу всякого натворить, не заходя уж слишком далеко, но сама мысль о том, чтобы причинить ей боль, наполняла его страхом, от чего его гормоны наконец-то успокоились.

– Прости, – сказал он, поспешно натягивая штаны обратно. – Я просто… не хочу.

– Что? – спросила она, ни капли ему не веря. А затем подметила: – Что-то твой член с этим не согласен.

– Это просто плоть, – ответил он, пожимая плечами и старательно избегая взгляда на ее страдальческое лицо. – Порежешь меня – кровь потечет, ничего особенного.

Пару раз моргнув, она задумчиво на него уставилась.

– Ты что, теперь не хочешь меня?

– Эмм, да нет вроде. Может быть? – Проклятье, да она сама подсказала ему отговорку, а он облажался.

– Тогда почему пытался меня поцеловать?

– Животный инстинкт. Люди, они же просто… – Он посмотрел на нее и умолк. То, как она на него смотрела, могло дать фору фирменному взгляду Мэли. Она явно ему не верила. Но что он мог сказать человеку, на чьем лоне лежит заклятие, от которого его член скукожится до состояния вялой банановой шкурки, а с этим самым лоном может случиться еще что похуже? – Слушай, охотники не женятся…

– Я что, разрази тебя гром, просила тебя на мне жениться?!

– Нет, – медленно протянул он, несколько замешкавшись. Кажется, это был не тот вопрос, на который надо было давать ответ.

– Тогда что с тобой не так?

– Да все со мной в порядке! – Экс наконец-то на нее обозлился. – Ты думаешь, что, если ты вся из себя такая прекрасная и великолепная, я непременно захочу с тобой переспать?

– Ну да. – Она скрестила руки на груди. – Хочешь?

– Конечно же… нет. Не хочу, вот совсем.

– Хреновый из тебя лжец.

– Лучше так, чем быть хорошим лжецом.

Она выкатила глаза.

– Ты думаешь, что я лгу?

– Ну а зачем ты иначе на меня полезла? – огрызнулся он. – Ты путешественница. А я – страшный шептун, таскающий с собой заколдованных черной магией детей. И тут ты внезапно хочешь меня отблагодарить за то, что меня чуть не прирезали, пока я тебя защищал.

– Подожди. Ты что, думаешь, что я пытаюсь тобой манипулировать? – Она прищурилась. – Я тебе заплатила, между прочим.

– Да. Нет. Может быть. Да не знаю я, гори оно все, – простонал он, прикрывая лицо и подумывая сотворить Слепой Орлиный глаз и удрать. Он посмотрел на нее как можно более злобно, что в сравнении с ее выражением лица больше напоминало взгляд побитого щенка. – Слушай, дамочка. Для нас потрахаться – это как пойти посрать. Иногда это необходимо. Будь ты хоть грошовой шлюхой из захудалого речного городка, я бы …

От силы отвешенной ему пощечины он упал на землю.

– Да пошел ты, Экс. – Яростно топая,