Последний охотник на демонов - Салини Голденберг

С внезапным всплеском из воды высунулась огромная голова наги[14]. Его с головы до ног окатило тинистой водой. Вода стекала с ее килеподобных чешуек, а змеиное тело поднялось, выдавая готовность к нападению.

Рептилоидная ромбовидная морда нависла над ним, раскрыв пасть и обнажая клыки длиной с его тело. У нее были узкие злобные глаза со зрачками тонкими, как лист бумаги – они расширились, стоило ей его увидеть, и гребень из бронированных чешуек, венчавший ее голову, приподнялся, демонстрируя животную агрессию. Сквозь туман пронеслось звенящее шипение, а позади Аринья постаралась заглушить крик.

Язык Стражницы выстрелил вперед, дважды обвившись вокруг его туловища. На ощупь он был склизкий, словно угорь. Он удивленно ахнул, внезапно ощутив себя невесомым, когда она подняла его высоко в воздух.

– Экс! – вскрикнула Аринья. Он повернул голову и увидел, как щупальца тумана опутали Аринью, уплотняясь и удерживая ее на месте. Она пыталась вырваться, но безуспешно.

– Она нас просто так приветствует! Не волнуйся! – Ему было так страшно, что он чуть не обделался.

«Я тебя знаю». Язык древнего существа сжал его тело, выдавливая воздух из легких. Он отдернул голову, когда она подтянула его к себе поближе, зловеще ухмыляясь.

«Ты каждую третью луну приходишь и пытаешься убить Шар-Алу».

Сквозь всепоглощающий ужас он почувствовал крохотную вспышку возбуждения: «Он здесь?!»

«Глупое создание. Неужто ты столь самонадеянно полагаешь, что преуспеешь там, где провалились мои охотники? Мне стоит попросту покончить с твоими бесполезными стараниями».

И снова надежда. Если Стражница тоже охотится на Шар-Алу, то у них, может, есть шанс.

«Значит, у нас одна цель. – Он посмотрел ей в глаза. – Возможно, если бы мы действовали вместе…»

Из ее рта вырвалось хриплое прерывистое шипение, забрызгавшее его липким ядом. Его кожа покрылась волдырями там, где попали брызги.

«Объединить силы со слабым смертным? Да мне за столь оскорбительное предложение стоит просто высосать твою кровь!» — Она рассмеялась, и нити черной слюны завибрировали в ее глотке. – Впрочем… твое невежество меня забавляет».

Она чуть ослабила хватку. Прогресс, подумал он.

«Если Шар-Ала убивает твоих детей, то позволь мне на него поохотиться», – сказал он.

«Каждый раз, когда я пускаю людей в свое болото, они лишь берут. Они убивают моих детей, жгут мои земли. С чего бы мне доверять тебе?»

Экс попытался освободиться, но она вновь его стиснула.

«Тогда почему же один из вас убил Бледную мать?»

Это заявление его ошеломило. Охотник на фи не посмел бы напасть на такое легендарное создание, как Бледная мать. По слухам, она была единственной выжившей из Крокодильего королевства. Этому великому и мудрому существу сотни лет от роду, и почитали его как звери, так и духи.

«Невозможно. Об этом узнали бы. Мы бы увидели серебряную кожу».

Нет, Стражница наверняка ошибалась. Если человек убил Бледную мать, то это был наверняка браконьер. Целая армия браконьеров.

«Такие, как ты, отравили ее логово, выманили ее и убили, как и владыку Чалавана…»

«Владыку Чалавана убил не охотник на фи! Это дело рук человека!»

«Как смеешь ты меня прерывать! – Стражница подтянула его к себе так близко, что если бы Экс подался вперед, он мог бы поцеловать ее клыки. – Какое высокомерие! Серые ходоки хоть и ценят духов, но все вы рождены в человеческой грязи».

– Экс! – снова закричала Аринья. – Ты злишь ее!

На берегу Стражницы моргнуло несколько пар черных блестящих глаз. Идеально сокрытые в грязи, огромные крокодилы поджидали среди камыша с открытыми пастями. Они тут же повернули свои головы к Аринье и начали приближаться.

– Все в порядке! – крикнул он, и в голосе его слышна была паника.

– Не похоже! – Туман поднялся ей по шею и закружился вокруг ее рта. Она снова попыталась вырваться, неглубокими вздохами хватая воздух.

Крокодилы приближались к ней, играя мускулами и распахивая пасти.

«Прошу, о древняя. Отпусти мою спутницу. Она никоим образом не проявляла неуважения к твоим владениям. Это я нарушил твой покой».

«Будто у тебя есть выбор! Твоя кровь бурлит, когда ты о ней говоришь. Для тебя она явно больше, чем просто спутница».

Да. Он подумал о том, сколь сентиментальна была Стражница. Она явно пеклась о существах в болоте. Может, вот он, ключ.

«Ты права. Она очень мне важна. Она дорога мне, и я с ней связан».

«Почему же? Ты хочешь, чтобы она была твоей супругой?»

«Это… не важно. Я пообещал беречь ее».

«Глупо с твоей стороны себя привязывать, охотник. Разве твои наставники тебя ничему не учили? Пусть посмотрит, как я разорву тебя на части. Твоя кровь оскверняет мои земли, но для меня она сладка. А уж спутница твоя еще слаще. – Губы Стражницы скривились в ухмылке. – Мои дети голодны. Уже много лет как они не пробовали человечьей плоти».

Это натолкнуло его на мысль.

«Дух, послушай меня! – Экс укутал свое тело Дымящейся ладонью Аневана. Ноздри Стражницы расширились в ответ на такое непочтение. Он привлек ее внимание. – Как ты уже сказала, в этом болоте нет людей, которыми ты могла бы полакомиться. А Бледную мать выманить браконьеры не смогли бы. Это наверняка дело рук Шар-Алы и насылаемых им кошмаров. Он был прикован к этому месту не так долго. Должно быть, он убил ее, чтобы насытиться на годы вперед и себя не раскрывать».

Глаза Стражницы сузились, но она не отвечала.

«Позволь мне уничтожить этого демона ради тебя, в отместку за Бледную мать. И я обещаю, что он оставит твоих детей в покое».

Когда она не ответила, он позволил заклинанию разогреть его тело до температуры стали, пролежавшей на солнце. Кожа ее языка зашипела и покрылась волдырями, но она никак на это не реагировала. Если она убьет его, то он хотя бы устроит ей несварение желудка.

«Если же я в этом деле не преуспею, то возьми мою жизнь в качестве подношения. Я не стану противиться твоему суду. Ты ничего не теряешь».

Ее веки дернулись. Она думала об этом. Действительно думала!

«Ну или давай, позволь демону и дальше бесчинствовать. Пусть он терзает твои земли и убивает твоих возлюбленных детей. Съешь меня сейчас, и я сожгу тебе горло, а уж на выходе я ощущаться буду еще хуже».

Стражница задрожала от ярости. Не тот ответ? Он приготовился к тому, что сейчас она вонзит в него свои клыки. Затем он услышал звук, который она издавала уже раньше. Смех, но на сей раз уже не столь презрительный.

«Ну наконец-то ты показал, что кишка у тебя не тонка».

Затем она наотмашь отшвырнула его. Он врезался в землю. Она щелкнула челюстями в дюйме от его лица, и ее дети щелкнули своими в унисон. Этот звук, громкий, как залп