Над бездной - Кевин Джеймс Андерсон

управления загорелся предупреждающий сигнал, и Карле пришлось сосредоточиться на том, чтобы избежать столкновения с огромным булыжником. Уведя «Льюис» на несколько метров в сторону, она благополучно посадила его на твердую поверхность. Ее спутники, однако, по-прежнему не сводили глаз со стены кратера. Ноор сидел с раскрытым ртом.

– Это еще что такое?

Глинда наклонилась вперед.

– Быть не может…

Аркуриан выровняла корабль, убедилась, что посадочные опоры надежно стоят на земле, и только тогда взглянула на подсвеченную прожекторами бело-голубую стену кратера.

ЧТО ЗА?..

Во рту у нее пересохло от благоговейного ужаса. Нет! Какое-то безумие!

В стене кратера была высечена конструкция поистине исполинских размеров: огромные, точно небоскребы, уходящие в высоту колонны, изъеденные солнечным ветром и радиацией, – одновременно прекрасные и устрашающие. Зачем они здесь? От подножия кратера поднимались вырубленные во льду гигантские ступени, словно предназначавшиеся для великана, а там, наверху, Аркуриан увидела нечто, и вовсе не поддававшееся описанию, – невообразимое, жуткое, отвратительное создание, восседавшее на ледяном троне. Оно, подобно грозному инопланетному божеству, обозревало Солнечную систему.

Величественная и вместе с тем устрашающая десятиметровая статуя представляла собой антропоморфное существо с невероятно широкой грудью, огромными руками и ногами, напоминающими скорее стволы деревьев, и сложенными за спиной перепончатыми крыльями. Голова и лицо выглядели столь безобразно, что Аркуриан от отвращения поморщилась и отвела взгляд: гладкий череп, злобные щелки глаз, а вместо рта – клубок извивающихся щупалец, как у каракатицы или осьминога. От статуи так и веяло чем-то зловещим, словно она стала средоточием ледяной ненависти – еще более холодной, чем ядро самой кометы.

В динамиках послышалось тяжелое дыхание Ноора.

– Мы здесь не первые. – Он повернулся, и Карла увидела его лицо, на котором отразилась смесь ужаса и восхищения. – Кто-то уже пользовался кротовой норой! Представители внеземной расы!

Глава 20

Оставшись наконец одна в астрономическом модуле, Кэмми с головой погрузилась в работу. До этого момента все силы уходили на составление карты и поиск источников воды, однако теперь «Льюис» находился на полпути к комете, и можно было вплотную заняться собранными зондом данными.

Для начала она внимательно изучила изображения, зафиксированные внешними камерами зонда. Сперва шли расплывчатые снимки, сделанные, очевидно, в пространственном тоннеле, – на них ничего нельзя было разобрать, кроме водоворота красок и света. Затем, судя по всему, камеры на какое-то время отключились, а на следующей серии изображений, переданных уже с противоположной стороны, Кэмми увидела совсем другое звездное поле: в отдалении сверкала двойная звезда Альфа Центавра А и В, а вблизи вращался красный карлик Проксима Центавра.

Разрешения камер не хватило, чтобы сделать отчетливые снимки звездной системы, не говоря об отдельных планетах, однако на данном этапе такой задачи и не стояло. Сейчас удалось доказать главное: Бездна является проходимой кротовой норой. Зонд преодолел расстояние более четырех световых лет за считаные секунды и вернулся в целости и сохранности – туда и обратно. Составить подробную карту звездной системы можно и в ходе последующих миссий. Бенедикт Ноор подошел к делу крайне методично, так что на борту второго зонда в кротовую нору должны были отправиться крысы, следом за ними обезьяна, потом Уоррен Дрейк, а затем, вероятно, и они все.

Кэмми по-прежнему не могла отделаться от мысли, что доктор Тендари сейчас должен быть рядом с ней: наблюдать за ее работой, подбадривать, помогать…

Изучая полученные данные, она отметила про себя еще один момент: исходя из расположения красного карлика, можно сделать вывод, что кротовая нора находится гораздо ближе к внутренней части Альфы Центавра, чем к внутренним планетам Солнечной системы. Мистер Ноор, вероятно, будет весьма доволен: ведь у него в планах создание целой транспортной сети, а потенциальных клиентов вряд ли обрадует необходимость лететь до ближайшей планеты по другую сторону кротовой норы еще, скажем, целый год.

Саму же Кэмми интересовали не столько далекие планеты и звезды, сколько физика кротовой норы. Будучи совсем юной, еще до знакомства с доктором Тендари, она прочитала все, что смогла найти, о мосте Эйнштейна – Розена, теориях Стивена Хокинга и Кипа Торна, вероятности существования загадочных коридоров, соединяющих далекие точки пространства-времени. И вот она здесь.

Кэмми вывела на экран полученные от зонда данные и попыталась представить путь, который он проделал. Согласно внутреннему хронометру, полет туда и обратно длился девять минут. Правда, это было лишь время, зафиксированное механизмом. Другой вопрос, какими окажутся эти девять минут в восприятии человека в условиях искаженного пространства. Растянутся ли они до бесконечности или пролетят в мгновение ока?

Установленные на зонде датчики передали также результаты измерений гравитационной энергии и уровня радиации. Полученные показатели Кэмми сочла весьма интересными, однако делать далекоидущие выводы было еще рано – цифры слишком уж разнились. Не исключено, что из-за искажения пространства-времени в работе датчиков произошел сбой.

Кэмми сопоставила полученные показания с прогнозами, составленными на основе математических моделей. Пожалуй, ей первой в мире выпал случай на практике проверить фундаментальные теории величайших физиков от Эйнштейна и Шварцшильда до Уилера и Торна. Она вдруг поняла, что именно этого момента ждала всю свою жизнь. В голове зазвучал голос доктора Тендари: «Ты лучшая моя ученица, Кэмми, блестящий и самый прекрасный астрофизик. Вот увидишь, ты еще превзойдешь меня и найдешь ответы на все загадки Вселенной. Можешь не сомневаться».

Улыбнувшись собственным мыслям, Кэмми с еще большим энтузиазмом принялась разбирать показания датчиков. Она сравнила результаты с гипотезами Тендари, тремя альтернативными моделями и собственными выкладками и пришла к выводу, что последние оказались ближе всего к фактическим данным.

Кэмми твердо решила совершенствовать эмпирическим путем имеющиеся математические модели до тех пор, пока не найдет правильный ответ. Неужели загадка кротовых нор будет решена! Ей не терпелось поскорее получить первые результаты – тогда Ноор включит их в очередной отправляемый на Землю отчет и с ними смогут познакомиться другие астрофизики. При мысли о том, что ее руками творится история науки, у Кэмми захватывало дух.

Боясь допустить хоть какую-то ошибку, она решила отправиться в ангарный отсек и собственными глазами взглянуть на зонд. Обычно ее интересовали только цифры, однако сейчас ей почему-то казалось необходимым посмотреть на само устройство, потрогать его. С научной точки зрения это не имело смысла, ведь она не инженер, и все же Кэмми хотелось оказаться в непосредственной близости от аппарата, проделавшего столь невероятное путешествие.

Войдя в ангар, она увидела склонившегося над зондом Педро Эша – он проводил какие-то собственные замеры, плавно перемещаясь вдоль корпуса и тихонько подпевая играющей в имплантах мелодии.

Когда