Над бездной - Кевин Джеймс Андерсон

нем были очки виртуальной реальности, сенсорный костюм и совершенно ненужный авиашлем, который тот, видимо, надел для антуража. Изображение космической трассы проецировалось на стены вокруг него, а кресло отзывалось на малейшее движение, создавая эффект полного погружения.

Сейчас картинка застыла. Уоррен мчался на предельной скорости через поле астероидов, уворачиваясь от града летящих в него камней, и теперь по-прежнему сжимал рычаги управления, хотя тело уже заметно расслабилось. Несколько секунд он сидел не двигаясь, а потом, вернувшись к реальности, снял очки с перчатками и посмотрел на Аркуриан.

– Завидуете моим рекордам, капитан?

– Я с легкостью побью любой твой рекорд. – Она махнула рукой в сторону застывших изображений. – Настолько плотных скоплений астероидов не существует.

– Надо мне хоть как-то развлекаться.

– Мы сюда не развлекаться прилетели, а работать, – спокойно заметила Карла. У нее не было стремления осадить Дрейка: в источающем уверенность молодом пилоте она видела что-то от самой себя. – Ничего похожего на свои симуляции ты в реальности не увидишь. Все эти твои битвы с инопланетянами и лавины астероидов – пустая трата времени.

Уоррен запустил другую программу, и изображение на стенах изменилось.

– И все же лишним не будет. – Он хрустнул костяшками пальцев. – Этот ваш зонд просто детская игрушка, а я хочу заняться настоящим делом! Когда вы отправите меня за водой на комету?

Она уклонилась от прямого ответа.

– Ремонт резервуара переносится на завтра. Сегодня Глинда и Педро и так достаточно повозились с трупом инопланетянина.

Дрейк, усмехнувшись, вскочил с кресла.

– А вы еще смеялись над моими симуляциями! Теперь боевые корабли с пришельцами уже не назовешь пустой выдумкой.

– В ближайшее время отправим геологоразведочную миссию. Однако появилось еще одно осложнение: мистер Ноор настоял на своем участии. Хочет быть первым человеком, чья нога ступила на комету. – Аркуриан нисколько не пыталась скрыть своего неодобрения. К тому же она знала, что следующие ее слова Уоррену совсем не понравятся. – Учитывая данное обстоятельство, я приняла решение, что сама буду пилотировать корабль. В целях безопасности.

Лицо Дрейка потемнело.

– Но ведь лучший пилот – я.

– Один из лучших.

– Ладно, тогда самый молодой лучший пилот.

– А я самый старший и опытный. Для нас обоих эта задача не стоит и выеденного яйца. Ты управлял запуском первого зонда, а я полечу на комету. – Пресекая любые дальнейшие возражения, она отрезала: – Это не обсуждается. Даю слово, что после ты проведешь разведку всех близлежащих астероидов. Поверь, у тебя еще будет время полетать, и я ни в коем случае не ставлю под сомнение твое мастерство.

– Еще бы! – Он с лукавой усмешкой увеличил изображение поля астероидов. – Тогда, капитан, докажите мне, что вы свое дело знаете.

– Я в боевых вылетах участвовала, думаешь, меня камнепад испугает?

– Нет, – усмехнулся Уоррен, и астероидов на экране стало в разы больше, а со всех сторон начали сверкать вспышки взрывов, заволакивающих все вокруг клубами каменной пыли. – Есть кое-что поинтереснее.

Словно из ниоткуда перед ними выросли десятки бронированных истребителей, которые голубыми лазерными лучами в щепки разбивали астероиды.

– Не смеши меня.

– Тогда предлагаю просто признать поражение и отправить меня на комету.

Аркуриан забралась в гироскопическое кресло.

– Сражения с космическими пришельцами…

Уоррен из-за ее плеча прошептал:

– Кто знает, с чем придется столкнуться на самом краю Солнечной системы. Инопланетных жуков мы повидали. А вдруг в Альфе Центавра нас поджидает целая армада зеленых человечков, готовых атаковать Землю и похитить всех наших женщин?

– Ага, или всех ослов.

– Или кошек – мало ли что им взбредет. Неважно, насколько эти симуляции соответствуют реальности. Главное – как быстро ты реагируешь, какие решения принимаешь и насколько хорошо чувствуешь свой корабль.

Собравшись с мыслями, Аркуриан надела очки, пристегнулась, взялась за рычаги управления и погрузилась в симуляцию. В памяти сразу всплыли самые ожесточенные воздушные сражения, в которых ей приходилось участвовать. Да, с тех пор прошло много лет, но она не утратила остроты реакции – тело прекрасно помнило, что делать…

Когда симуляция подошла к концу, Аркуриан сорвала с головы очки.

– Надеюсь, ты получил что хотел.

Уоррен тихонько рассмеялся.

– Что ж, капитан, теперь у меня есть новая цель – придется побить ваш рекорд. Неплохо для почтенной дамы.

Она поднялась с кресла.

– Предпочитаю, чтобы меня называли бывалым ветераном.

Глава 18

Кэм Стелланд и представить не мог, что когда-нибудь ему выпадет подобная возможность, а тем более обязанность. Как бы неправдоподобно это ни звучало, сейчас в операционном зале медицинской лаборатории его ждал труп инопланетного существа – пугающее и одновременно интригующее нечто, напоминающее таракана и вместе с тем совершенно непохожее на земные формы жизни. Стелланд даже не знал, как подступиться к делу.

Он настоял, чтобы, прежде чем доставить на борт, пришельца завернули в защитную полимерную пленку. Инженеры герметично упаковали окоченевшее тело, и только после этого находку переместили в лабораторный изолятор, где в течение двенадцати часов она постепенно отогревалась до комнатной температуры.

Тем временем Стелланд, находясь снаружи, проводил первичные измерения: он взвесил тело и с помощью высокочастотных сканеров зафиксировал его основные параметры. Существо было ста двадцати семи сантиметров в длину со сложенными на спине крыльями, прикрытыми щитком, как у жука. Каждая из четырех верхних конечностей заканчивалась четырьмя пальцами и когтем на месте большого пальца. Развитые нижние конечности напоминали скорее лапки сверчка или кузнечика, нежели таракана.

Стелланд тщательно записывал все показатели и собственные наблюдения, морально готовясь к непосредственному осмотру. Бенедикт Ноор настойчиво поторапливал его: сначала требовал отчет каждый час, а потом и вовсе каждые десять минут.

Макака, сидевшая в клетке у дальней стены лаборатории, пребывала в необычайном волнении. Животное металось из стороны в сторону, скалило зубы, хваталось за прутья, но выбраться наружу не могло. Стелланд подошел к клетке. Обезьяна мешала ему сосредоточиться, но он понятия не имел, чем ее успокоить: ухаживать за животными он не умел – равно как и за пациентами.

– Тихо! Вот тебе вкусняшка.

Лично он, конечно, считал преступлением кормить подопытное животное с таким трудом выращиваемой клубникой, однако ничего не поделаешь – Глинда Ройбол его разбаловала, и теперь ягоды служили вознаграждением за хорошее поведение. Стелланд протянул обезьяне клубнику, и та, против обыкновения, выхватив ягоду у него из рук, бросилась вперед, ткнувшись мордой в прутья решетки. Доктор отпрянул.

– Ну все, хватит!

С этого момента он решил добавлять в корм седативные вещества: другой обезьяны у них не было, и она должна остаться живой и невредимой до самого эксперимента.

Жалобно скуля, макака просунула лапы между