Над бездной - Кевин Джеймс Андерсон

– В общем, ни один спасательный корабль не успел бы вовремя. В модуле имелось две криокамеры, так что те шестеро бросили жребий, и двое счастливчиков отправились в гибернацию. Теперь кислорода должно было хватить на трое суток. Оставшиеся четверо приняли седативные препараты, чтобы замедлить обмен веществ, однако все специалисты в «НООР» сходились во мнении, что у них нет ни единого шанса на спасение.

Уоррен ослепительно улыбнулся. Неужто хотел произвести на нее впечатление?

– Безусловно, именно так бы и получилось, если бы мы следовали всем формальностям. Но не зря меня считали самым быстрым и умелым пилотом. Я предложил мистеру Ноору собственный план: отправиться на легком трехместном катере. Отключить автопилот и лететь на максимальной скорости, полагаясь только на свои инстинкты и мастерство. В таком случае я впритык успевал, чтобы забрать двух человек.

Кэмми стало любопытно, чем кончилась эта история.

– Двоих? А как же остальные?

Улыбка на лице пилота расползлась еще шире.

– Перед вылетом я прихватил с собой кислородные баллоны, потом отключил все датчики и промчался через пояс астероидов на предельной скорости, уворачиваясь от препятствий, – прямо как в тренировочных симуляциях.

Он бросил быстрый взгляд на Аркуриан, и та коротко кивнула.

– Добравшись до шахты, я сгрузил кислородные баллоны, забрал двоих выживших и помчался на ближайшую перевалочную станцию «НООР». Там я дозаправился и полетел обратно. К моему прибытию у тех двоих кислорода оставалось не больше чем на час. – Уоррен развел руки, словно ожидая аплодисментов. – Успел тютелька в тютельку. Ну а дальше мы спокойно забирали криокамеры. В итоге всех удалось спасти. – Он слегка посерьезнел. – После я, конечно, внимательно изучил вероятностную диаграмму своего курса. Шансы на успех были крайне малы. – Тут, однако, на губах у него вновь заиграла довольная улыбка. – Но себе я доверяю больше, чем формулам.

После рассказа пилота все принялись за еду.

– Выходит, ты не просто шофер, – подытожила Кэмми.

– Не исключено, что ему еще каким-то чудом удастся решить нашу проблему с водой, – ответила за него Аркуриан.

– Одно ваше слово, капитан, и я отправлюсь на поиски.

– Я именно сейчас занимаюсь подробным сканированием ближайших космических тел, – вставила Кэмми.

Еще раз взглянув на Уоррена, она подумала, что, пожалуй, не стоит вешать на него ярлыки, исходя только лишь из собственного негативного опыта. Еще в школе она совершила страшную глупость: влюбилась в капитана спортивной команды – своего рода местную знаменитость. Обернулось для нее все печально, и, вспомнив об этом, Кэмми поморщилась.

– Редкостная гадость – ваши грибные фрикадельки, – заявила Глинда.

Сидящий рядом с ней Пушистик многозначительно покосился на ее контейнер с едой, и та забросила ему в рот фрикадельку, а потом позволила вылизать остатки соуса. Дальше внимание Пушистика переключилось на клубнику, и Глинда дала ему одну ягодку.

Ноор, казалось, пребывал в приподнятом настроении.

– Все мы здесь первопроходцы, даже эта обезьяна. Вы знаете, что, прежде чем прыгать в бочке с Ниагарского водопада, Энни Тейлор отправила вперед себя кошку, и та выжила.

– В твоем случае, Уоррен, кошкой будет Пушистик, – усмехнулась Глинда.

Пилот взял с тарелки еще одну ягоду и протянул ее обезьянке.

– Ну, тогда он заслужил угощение.

– Но первыми на очереди у нас лабораторные крысы. Посмотрим, как они перенесут такое путешествие, – закинув в рот фрикадельку, напомнил Ноор.

– Шестнадцать взрослых грызунов будут готовы через пять дней, – отозвался Стелланд. – Плюс у нас в запасе есть замороженные эмбрионы. А вот обезьяна осталась только одна. – Он взял у Глинды из рук поводок и легонько потянул на себя. – Не стоит привязываться к нему, это не домашнее животное. Пора возвращаться в клетку.

Макака спрыгнула со стула и подошла к доктору.

– На его примере мы можем приблизительно увидеть, что произойдет с человеческим организмом в условиях кротовой норы. Ему предстоит принести великую жертву во имя науки и компании «НООР». Вероятно, когда он вернется, мне потребуется его препарировать.

Кэмми почувствовала, как к горлу подступает тошнота.

– Это что, обязательно?

– Ну ты и сволочь, – пробормотала Глинда. – Все мы здесь подопытные.

– Себя я препарировать не дам, так и знайте, – предупредил Уоррен.

Уходя, Пушистик схватил со стола полную пригоршню клубники. Никто не проронил ни слова.

Глава 15

Надо сказать, Кэмми не теряла зря времени и уже произвела кое-какие измерения, пользуясь установленными на «Лете» внешними телескопами и датчиками высокого разрешения, однако считала это лишь своего рода разминкой. Теперь, когда был развернут астрономический модуль и сняты показатели приборов с первого зонда, она могла взяться за дело всерьез.

Подобно шеф-повару, ловко управляющемуся с кухонной утварью, Кэмми переходила от одного инструмента к другому. В ее распоряжении было все, о чем она только смела мечтать: оптические телескопы, преобразователи изображений, инфракрасные и ультрафиолетовые датчики, магнитные ловушки и набор спектрографов, – в общем, все мыслимые приборы, способные зарегистрировать малейшие колебания пространства-времени. При этом, как ни странно, больше всего ее манили огромные иллюминаторы, через которые она могла наблюдать все собственными глазами. По сравнению с этой обсерваторией проектный центр МКА представлялся детской песочницей.

Для одного человека модуль казался огромным: предполагалось, что они будут работать здесь с доктором Тендари и двумя техниками, которые по-прежнему спали в криокамерах. Впрочем, Кэмми всегда считала, что лучше всего ей работается в одиночестве.

Стоя в теплых нескользящих ботинках на металлической палубе, она не могла оторвать взгляд от антрацитовой с опаловыми переливами дыры в пространстве. С научной точки зрения человеческий глаз, безусловно, являлся крайне ненадежным измерительным инструментом, и логичнее было бы вместо панорамного иллюминатора разместить на стене больше датчиков, однако Кэмми, глядя, как пульсирует кротовая нора, не могла отделаться от мысли, что та манит ее, словно тайна, которая хочет быть разгаданной. Любые гипотезы и теории рано или поздно разбиваются о твердые факты. Что, если они заблуждались и все их предположения в корне неверны?

Из открытого шлюза раздался глубокий мужской голос, и Кэмми от неожиданности вздрогнула.

– Если хочешь взглянуть поближе, только попроси. С радостью свожу тебя.

Резко обернувшись, она потеряла равновесие и схватилась за поручень на стене, чтобы не упасть. Интересно, как долго Уоррен наблюдал за ней?

– Я… не слышала, как ты вошел.

– Незаметность – мое второе имя. – Пилот расплылся в ослепительной улыбке, и Кэмми вновь показалось, что он старается произвести на нее впечатление. Даже с по-армейски коротко стриженными волосами Дрейк держался так, словно все считали его неотразимым. – Заглянул вот проверить, не удалось ли тебе обнаружить лед на ближайших астероидах.